Телефон зазвонил в три часа дня. Лена стояла у зеркала в зале и готовилась к занятию, которое должно было начаться через десять минут. Увидев номер дочери, которая проводила летние каникулы у бабушки, она сразу же сняла трубку.
— Мама! — почти прокричала в трубку Нина.
Лена вдруг почувствовала необъяснимую тревогу.
— Что случилось? — спросила она.
— Забери меня! — потребовала дочь.
Лена села на скамейку.
— Нина, что произошло?
— Она… Бабушка сказала, что ты за меня не заплатила. При Кате и Мише! — в трубке послышались всхлипывания. — Она сказала, что мороженое будет только им, потому что их родители уважают старших. А мне — только когда мои родители научатся себя вести!
— Я еду.
Лена отменила третью группу и написала мужу: «Еду за Ниной. Твоя мать перешла уже все границы».
Не став дожидаться ответа, она села в машину и направилась к свекрови. В голове крутилось одно и то же — мороженое, мороженое, мороженое…
С Инной Сергеевной они познакомились двенадцать лет назад. Лена сразу поняла, что не понравилась будущей свекрови, но подумала, что все еще, может быть, и наладится…
Увы, ничего не наладилось.
— Лена у нас спортсменка, — говорила Инна Сергеевна, — все бегает, прыгает. А готовить, конечно, некогда.
Это была неправда, Лена готовила всегда.
Как бы ни старалась Лена, каждый раз у свекрови находилась шпилька для нее. То она пренебрегает бытом, то плохо заботится о муже, то «совсем запустила» дочь. И все бы ничего, но неприязнь Инны Сергеевны распространилась и на Нину.
В отличие от других внуков, Нина постоянно была для нее то «толстой», то «прыщавой», то «неумехой».
— Мама просто переживает, — говорил Андрей, когда Лена пыталась с ним поговорить. — Разумеется, она любит Нину! А ты… Ты преувеличиваешь. Ты слишком эмоциональная!
«Слишком эмоциональная»… Это была его любимая фраза. Лена слышала ее так часто, что почти поверила, что так оно и есть.
***
Лена хорошо изучила повадки свекрови. Она прекрасно знала о том, как Инна Сергеевна при свидетелях гладила Нину по голове и называла «моя зайка», а наедине говорила:
— Катечка в твоем возрасте уже умела вышивать, а ты… В свои десять даже пуговицу пришить не можешь. Эх ты!
И это был только один из примеров!
На дни рождения Катя и Миша, дети золовки, получали конверты с деньгами и подарки в красивых коробках, а Нине доставалась одежда на вырост.
Вообще, Лена изначально была против того, чтобы Нина ехала к бабушке. Но Андрей настоял.
— Сейчас лето, мама живет за городом, — говорил он. — Там лес, речка… Я знаю, вы не ладите, но ребенок-то тут при чем?
— Вот именно, — сказала Лена, — при чем тут ребенок?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что твоя мама Нину не любит!
— Не выдумывай, — поморщился Андрей, — она одинаково любит всех внуков.
Ну да, как же…
***
Дом у свекрови был добротный, двухэтажный, с хорошим участком. Нина ждала мать на крыльце с рюкзаком.
Лена вышла из машины, обняла дочь и почувствовала, как та буквально вцепилась в ее руку.
— Едем? — с надеждой спросила девочка.
— Подожди.
Она достала телефон, открыла диктофон, нажала запись и сунула аппарат в карман экраном вниз. Через минуту на крыльцо вышла Инна Сергеевна.
— Явилась… — усмехнулась свекровь. — Могла бы хотя бы позвонить, предупредить. Я как раз пекла, а тут — здрасьте, приехала среди бела дня…
— Нина сказала, что вы отказали ей в мороженом при других детях, — сухо сказала Лена.
— Господи… — закатила глаза Инна Сергеевна. — Вот из-за этого весь сыр-бор? Ребенок что-то не так понял, а ты и с места сорвалась?
Она посмотрела Лене прямо в глаза и сказала:
— Я всех внуков люблю одинаково. Просто Ниночка сама необщительная. Сидит букой в углу. Я ей сто раз говорила, иди поиграй с Катей, а она молчит. Она вся в тебя! Ты тоже вечно молчишь, а потом раз — и в истерику.
— Вы сказали при детях, что мы за нее не заплатили, — продолжила Лена.
— А вы разве заплатили? — прищурилась Инна Сергеевна. — Я, между прочим, неделю кормила троих детей. Это электричество, это вода, это продукты, это моя работа, в конце концов, и мое личное время. Диночка перевела мне деньги сразу, а от вас — ничего. Я не миллионерша как бы… Живу только на пенсию. И мороженое это тоже денег стоит! Я что, должна за него из своего кармана платить?
Диночкой звали мать Кати и Миши, сестру Андрея.
— Вы не говорили, что нужно платить за ребенка, который приехал к вам в гости, — заметила Лена.
— А что, о таком обязательно надо говорить? — ощетинилась Инна Сергеевна. — Ты сама догадаться не могла? Впрочем, откуда?
Лена стиснула челюсти и мысленно досчитала до пяти.
— Сколько? — спросила она.
— Что сколько?
— Сколько вы хотите за эту неделю?
Инна Сергеевна назвала сумму, и Лена удивленно моргнула.
— Э… А за что именно я должна платить такие деньги?
— Ну как за что? Я же только что сказала! Питание — это раз, — свекровь начала загибать пальцы, — электричество — два. Потом… Вода. Они же моются-умываются тут, ну и я стираю в разы больше. Далее — амортизация постели…
— Амортизация постели? — еще больше удивилась Лена.
— Ну, матрас не вечный, как бы.
Лена достала телефон, будто бы проверить время. На самом деле она хотела убедиться, что диктофон пишет.
— Я не буду платить, — сказала она. — Нина, садись в машину.
— Вот так, значит, да? — Инна Сергеевна шагнула вперед. — Приехала, нахамила и уехала? А то, что Нина разбила мою вазу, семейную реликвию, между прочим, это как? Это кто возместит?
— Я не разбивала! — вскинулась Нина. — Она упала сама!
— Ну конечно, сама, — ухмыльнулась Инна Сергеевна. — Ваза, которая стояла на полке пятьдесят лет, вдруг упала сама. Именно когда ты рядом играла.
— Садись в машину, — повторила Лена.
Нина села, и Лена направилась к водительской двери.
— Я позвоню Андрею! — крикнула ей вслед Инна Сергеевна. — И он узнает, как ты со мной разговариваешь! В моем же доме!
Лена обернулась.
— Звоните.
***
Андрей ждал их дома — лицо закрытое, губы сжаты. Лена отправила Нину в комнату и затворилась с мужем на кухне.
— Мама говорит, ты ее унизила, — начал Андрей.
— А ничего, что твоя мать при детях сказала Нине, что та не заслуживает мороженого, потому что мы, видите ли, не платим за ее содержание? — отозвалась Лена. — Между прочим, она выставила нам счет. И включила туда амортизацию матраса.
— Что-что включила? — удивленно моргнул Андрей.
— Я тоже не поняла, что это такое. Может, сам уточнишь?
Андрей немного помолчал, а потом сказал:
— Ну… она правда тратится, когда дети приезжают.
— Ага, — усмехнулась Лена, — а ты не хочешь уточнить у Дины, действительно ли она платит твоей матери за Катю и Мишу?
Андрей совсем смутился.
— Я знаю, что не хочешь, — продолжила Лена, — потому что боишься узнать правду. Но правда в том, что она нам выставила счет. И отказала Нине в мороженом. При Кате и Мише.
— Мама говорит, это недоразумение… — вяло попытался защитить мать Андрей. — Что Нина не так поняла.
Лена достала телефон и включила запись с диктофона, на которой было сказано и про мороженое. Андрей прослушал запись до конца.
— Ну что, убедился? Или я опять преувеличиваю? — спросила Лена.
— Я… поговорю с мамой, — растерянно сказал муж после долгой паузы.
Лена только рукой махнула.
— Говори, не говори, дело твое. Но Нина к ней больше не поедет!
***
Андрей действительно поговорил с матерью и предъявил ей запись с телефона Лены. Услышав свой собственный голос, Инна Сергеевна не стала дальше говорить с сыном и бросила трубку. Чуть позже она прислала ему сообщение: «Значит, ты выбрал их, а не мать. Ну и живи с этим!»
Андрей пока переваривает все случившееся, ну а Лена… Ей хочется верить, что свекровь она не увидит и не услышит еще долго
