За неделю до зарплаты муж попросил меня снять деньги с накопительного счёта. Сказал, что иначе нам нечем будет внести очередной платёж за квартиру. При этом он совершенно спокойно собирался в выходные везти мать за новой стиральной машиной.
Я тогда спросила только одно:
— Сергей, а у нас вообще деньги есть или мы уже живём в долг?
Он посмотрел на меня так, словно я спросила какую-то глупость.
— Не начинай с утра. Всё нормально, просто месяц неудачный.
Таких неудачных месяцев у нас набралось четыре подряд. И каждый раз виноваты оказывались то подорожавшие продукты, то школьные расходы, то помощь его матери.
Последнее меня особенно мучило. Я ведь сама когда-то предложила помогать Людмиле Павловне, а теперь выходило, будто жалею для неё каждую тысячу.
Через несколько дней я всё-таки открыла банковскую выписку за лето. И обнаружила там кое-что, после чего наш семейный бюджет пришлось собирать заново.
Но до этой выписки ещё нужно было дожить.
Деньги стали исчезать незаметно
Восемь лет мы с Сергеем жили вполне спокойно. Не богато, конечно, но и не считали копейки до следующей зарплаты. Он работал мастером на мебельном производстве, я — товароведом в продуктовом магазине. У нас рос девятилетний сын Миша, была двухкомнатная квартира в ипотеке и старенькая машина, которую Сергей постоянно собирался поменять.
С финансами мы договорились ещё после покупки квартиры.
У каждого оставалась своя зарплатная карта, а для семейных расходов мы открыли общий банковский счёт. Оформили его на обоих, поэтому каждый мог пополнять счёт, оплачивать покупки и просматривать операции. Удобная вещь, пока оба соблюдают договорённости.
Сергей ежемесячно вносил семьдесят шесть тысяч, я — пятьдесят две. Из этих денег мы платили ипотеку, коммунальные, покупали продукты, оплачивали Мишину секцию и откладывали понемногу на крупные домашние расходы.
Муж зарабатывал больше меня. Зато я обычно занималась покупками, следила за школьными расходами и знала, когда заканчивается страховка на машину или приходит время покупать сыну новую обувь.
Остальные деньги каждый оставлял на личные нужды.
Когда Людмила Павловна вышла на пенсию, Сергей предложил добавить в общий бюджет ещё одну постоянную статью — помощь матери.
— По двенадцать тысяч будем отправлять, — сказал он. — Ей с одной пенсии тяжеловато.
Я согласилась. Мы немного уменьшили сумму, которую откладывали на отпуск, и включили помощь свекрови в обязательные расходы.
Отношения с ней у меня были обычные. Иногда она могла поучить меня хозяйству или сказать, что Мишу слишком балуют, но серьёзно мы не ссорились. На день рождения сына она всегда приезжала с гостинцами, а когда я задерживалась на работе, могла забрать внука из школы.
Весной у неё сломался холодильник. Я сама предложила добавить денег на новый, потому что старый уже несколько раз ремонтировали.
— Вот видишь, — обрадовался Сергей. — А я думал, ты скажешь, что дорого.
— Почему я должна так говорить? Это же твоя мама.
Он тогда обнял меня прямо посреди кухни, пока я нарезала овощи к ужину.
Сейчас вспоминаю этот разговор и думаю, что именно после него Сергей окончательно перестал спрашивать моего мнения о дополнительных расходах. Видимо, решил, что раз я согласна помогать его матери, то и все остальные переводы можно считать само собой разумеющимися.
Первый тревожный случай произошёл в июне.
Мы собирались оплатить Мише летний спортивный лагерь при школе. Не путёвку куда-нибудь на море, а обычные дневные занятия на три недели. Деньги заранее отложили на общем счёте.
Накануне оплаты Сергей попросил:
— Слушай, давай ты со своей карты заплатишь. На общем сейчас маловато.
Я удивилась. Ещё неделю назад там была нужная сумма.
— А куда делась?
— Маме добавил. У неё расходы появились.
Я заплатила за лагерь из личных денег. Ничего страшного, подумала тогда. В следующем месяце просто оставлю себе чуть больше.
Но в следующем месяце история повторилась.
Только вместо лагеря была машина.
Обещания становились всё дороже
В июле Сергей заявил, что нам срочно нужны новые тормозные колодки. Машина давно поскрипывала при торможении, поэтому спорить я не стала. Муж записался в сервис, узнал стоимость работы и вечером сообщил, что оплатить ремонт придётся мне.
— У меня сейчас не получается, — объяснил он, доставая из холодильника кастрюлю с супом. — Маме опять помогал.
Я стояла возле плиты и пыталась вспомнить, сколько раз за последнее время уже слышала это объяснение.
— Серёж, а что у неё постоянно случается? Может, ей нужна какая-то более серьёзная помощь? Давай съездим, разберёмся.
Он поставил кастрюлю на плиту и повернулся ко мне.
— Зачем? Чтобы ты там начала выяснять, куда она пенсию тратит?
— Я вообще другое предложила.
— Ну тогда не надо. Я сам разберусь.
Вечером он ушёл в гараж к соседу, а я оплатила ремонт. На этот раз деньги пришлось брать с накопительного счёта, куда я откладывала понемногу на семейный отдых.
Мне это не понравилось, но устраивать скандал из-за нескольких тысяч не хотелось.
Через две недели к нам приехала сестра Сергея, Наталья.
Мы редко виделись. Она жила в соседнем районе с мужем и дочерью-подростком, работала администратором в частной клинике. С братом они созванивались часто, но между собой близкими подругами мы не стали.
Наталья приехала показать фотографии новой квартиры.
Они с мужем недавно продали свою однокомнатную и купили двухкомнатную в ипотеку. Радовались ужасно, хотя ремонт требовался приличный.
Она сидела за кухонным столом, листала фотографии на телефоне и рассказывала, какую мебель хочет поставить в гостиную.
— Вот здесь будет диван, а напротив телевизор. Только сначала полы надо привести в порядок.
Сергей заглянул через её плечо.
— Мастера уже нашли?
— Нашли, — ответила Наталья. — Дорогие, конечно. Но ничего, потихоньку сделаем.
Она посмотрела на брата, и они о чём-то переглянулись.
Я в тот момент доставала из духовки пирог и не придала этому значения.
За чаем Наталья пожаловалась, что после покупки квартиры приходится экономить. Сказала, даже новый телефон дочери решили пока не брать.
— Ну и правильно, — ответила я. — Мы после своей ипотеки тоже два года лишнего не покупали. Зато потом стало легче.
Наталья улыбнулась.
— У вас Сергей хорошо зарабатывает. Вам проще.
Мне стало неприятно.
— Мы оба работаем, Наташ. И ипотеку платим до сих пор.
Она пожала плечами и перевела разговор на школьную форму для дочери.
Вечером, когда гости уехали, я спросила мужа:
— А почему твоя сестра думает, что мы можем позволить себе всё подряд?
— Да она просто так сказала. Не придирайся.
На этом разговор закончился.
В августе я получила небольшую премию. Хотела отложить её на замену стиральной машины: наша уже плохо отжимала бельё, и после каждой стирки приходилось запускать дополнительный отжим.
Но Сергей попросил снова пополнить общий счёт сверх нашей обычной суммы.
— Сколько можно? — не выдержала я. — Мы же нормально зарабатываем. Куда всё уходит?
Он раздражённо отодвинул тарелку с ужином.
— Я тебе сто раз говорил. Маме помогаю. Ей цены подняли, коммуналка выросла.
— У всех выросла коммуналка. Может, мы просто неправильно распределяем деньги?
— Вот и распредели, раз ты у нас главный бухгалтер.
Он ушёл в комнату, оставив тарелку на столе. Я потом ещё долго мыла посуду и думала, почему обычный разговор о деньгах каждый раз заканчивается обидой.
Через несколько дней Сергей сам подошёл ко мне.
Сказал, что погорячился, и предложил с сентября внимательнее следить за расходами. Даже согласился, что крупные суммы будем обсуждать заранее.
Я обрадовалась. Не настолько, чтобы забыть прежние разговоры, но всё-таки надеялась, что мы договорились.
Оказалось, рано.
Одна просьба испортила всё воскресенье
В начале сентября мы поехали к Людмиле Павловне.
Она пригласила нас на обед и попросила Сергея посмотреть дверцу кухонного шкафа. Петля разболталась, дверца закрывалась с перекосом.
Пока муж возился с отвёрткой, мы сидели на кухне. Свекровь рассказывала про соседку, жаловалась на цены в ближайшем магазине и вдруг упомянула, что собирается менять стиральную машину.
— Старенькая уже, шумит сильно. Серёжа сказал, вместе выберем.
Я посмотрела на мужа. Он стоял у шкафа и делал вид, что очень занят.
— А что с прежней? Совсем перестала работать?
— Нет, работает. Только скачет при отжиме. Мастер сказал, можно ещё пользоваться.
— Может, сначала подождёте? Мы сейчас тоже крупные покупки отложили.
Людмила Павловна перестала размешивать сахар в чашке.
— А я у тебя разрешения прошу, что ли?
— Нет, конечно. Просто Сергей говорил, что у нас сейчас трудно с деньгами.
Она посмотрела на сына.
— Серёжа, ты что, матери пожалел машину купить?
Он выпрямился и положил отвёртку на стол.
— Никто ничего не пожалел. Мам, купим тебе машину.
Я промолчала, хотя очень хотелось спросить, откуда именно возьмутся деньги.
По дороге домой Сергей первым начал разговор.
— Ты зачем при маме устроила обсуждение наших финансов?
— Я не устраивала. Просто сказала, что мы пока не можем позволить себе лишние траты.
— Для тебя всё, что касается моей матери, лишнее?
Миша сидел сзади и смотрел в окно. Я не стала спорить при ребёнке, попросила Сергея поговорить дома.
Дома он сразу включил телевизор.
Я дождалась, пока сын уйдёт к себе делать уроки, и снова подняла вопрос.
— Серёж, нам ещё ипотеку платить. Ты понимаешь, что я уже третий месяц добавляю из своих накоплений?
— Ну добавляешь. Я тоже много чего оплачиваю.
— Что именно? Давай вместе посчитаем.
Он выключил телевизор.
— Маме нужнее, не считай переводы, — заявил муж. — Ты прекрасно знаешь, что она одна. А мы с тобой молодые, заработаем.
— Тогда почему зарабатываем мы оба, а денег не хватает именно мне?
Он поднялся с дивана.
— Потому что ты вечно всё усложняешь. Я матери помогаю, а ты из этого целое расследование устроила.
После этих слов Сергей ушёл в спальню.
Я осталась в гостиной, посидела немного, потом пошла к Мише. Он сидел за письменным столом и разбирал задачи по математике.
— Мам, а мы зимой к бабушке в деревню поедем? — спросил он.
Я обещала свозить его к своим родителям на новогодних каникулах.
— Постараемся, сынок.
Он кивнул и вернулся к тетради.
Мне было особенно досадно, что за последние месяцы я научилась отвечать ему именно так: постараемся, посмотрим, потом решим.
При том что мы оба продолжали работать и получать нормальную зарплату.
Выписка, которую я раньше не открывала
На следующее утро я решила проверить семейные расходы.
Никакого желания искать тайны у меня сначала не было. Хотелось понять, почему с общего счёта постоянно исчезает больше, чем мы планируем.
Раньше я открывала банковское приложение в основном для оплаты покупок и проверки остатка. Уведомления о каждой операции давно отключила: несколько раз за день приходили сообщения из магазинов, с заправок, по мелким платежам. Сергей обычно занимался переводами и обязательными списаниями.
Теперь я заказала подробную выписку за четыре месяца.
Сначала посмотрела привычные расходы: ипотека, коммунальные, продукты, Мишина секция. Всё примерно соответствовало нашим расчётам.
Потом нашла переводы Людмиле Павловне.
Двенадцать тысяч в июне. Двенадцать в июле. Столько же в августе.
И ещё несколько дополнительных переводов небольшими суммами.
Неудивительно, подумала я. Сергей ведь постоянно говорил, что маме требуется помощь.
Но ниже обнаружились другие операции.
Получатель — Наталья Сергеевна.
Сначала двадцать две тысячи. Потом восемнадцать. Через несколько недель двадцать семь с половиной тысяч.
Я прокрутила выписку дальше.
В августе нашлось ещё два перевода. Один на тридцать одну тысячу, другой на девятнадцать.
Имя получателя было тем же.
Всего за четыре месяца Сергей перевёл сестре сто семнадцать с половиной тысяч рублей.
Я несколько раз пересчитала суммы на калькуляторе телефона, хотя ошибиться там было трудно.
Именно в те дни, когда он отправлял деньги Наталье, мне потом приходилось пополнять общий счёт, чтобы хватило на ипотеку, ремонт машины и Мишины занятия.
Я достала из ящика стола обычную тетрадь, куда иногда записывала крупные расходы, и выписала даты.
В июне Сергей перевёл сестре двадцать две тысячи, а через четыре дня попросил меня оплатить сыну лагерь.
В июле отправил восемнадцать тысяч и вскоре сообщил, что на ремонт машины денег нет.
В августе перевёл тридцать одну тысячу, а мне пришлось брать деньги из накоплений.
Я долго смотрела на эти записи.
Самое обидное было не то, что муж помогал сестре. Я не считала Наталью посторонним человеком. Если бы у них действительно случилась беда, мы могли бы обсудить помощь.
Но квартира у сестры была куплена сознательно. Ремонт они тоже планировали сами. А платить за их решение почему-то пришлось нам.
И Сергей прекрасно знал, что я ничего об этом не знаю.
Вечером он пришёл домой с пакетом продуктов. Поставил его на кухонный стол, достал хлеб и спросил, что у нас на ужин.
Я положила перед ним листок с датами и суммами.
— Это что? — нахмурился он.
— Наши расходы за лето. Посмотри, пожалуйста, вот сюда.
Сергей прочитал первую строчку, потом вторую.
— Ты банковскую выписку проверяла?
— Да.
— То есть теперь за каждым моим шагом следишь?
— Серёж, ты перевёл Наталье больше ста тысяч с нашего общего счёта. Я хочу знать почему.
Он отодвинул листок.
— Потому что сестре нужна помощь.
— А мне ты почему об этом не сказал?
— Знал, что начнёшь возмущаться.
Я посмотрела на него.
— Значит, ты специально скрывал?
Сергей ничего не ответил. Открыл холодильник, достал бутылку воды и налил себе в стакан.
Потом сел обратно.
— У них квартира новая. Платежи большие, ремонт. Я обещал помочь на первое время.
— На какое первое время?
— Пока не станет полегче.
— А мне когда станет полегче? Когда я перестану за вас всех доплачивать?
Он нахмурился.
— Не передёргивай. Я тоже в эту семью деньги приношу.
— Тогда зачем ты забираешь из общего счёта то, что мы откладываем на квартиру и ребёнка?
— Я же не чужим людям отправляю!
Вот тут мы действительно поссорились.
Я сказала, что дело не в родстве, а в обмане. Сергей утверждал, что имеет право помогать сестре, потому что зарабатывает больше меня.
Пришлось напомнить, что его повышенная зарплата уже учитывалась в наших семейных взносах.
Он не стал слушать.
— Получается, я должен у тебя разрешения спрашивать, прежде чем сестре тысячу перевести?
— Нет. Ты должен перестать брать из общего бюджета деньги, которые мы договорились тратить на другое.
Он собрал листок, но я попросила оставить его на столе.
— Мне он ещё нужен.
Сергей посмотрел на меня с раздражением и ушёл в спальню.
В тот вечер мы почти не разговаривали.
Обещание, которое продержалось девять дней
Наутро Сергей вёл себя спокойнее.
За завтраком он сказал, что больше не станет переводить Наталье деньги с общего счёта. Пообещал помогать ей только из тех средств, которые остаются лично у него после обязательных платежей.
Я согласилась.
Даже подумала, что мы наконец разобрались. Неприятно, конечно, что пришлось выяснять всё через выписку, но лучше поздно, чем никогда.
Через несколько дней мы съездили за продуктами, купили Мише новые кроссовки для секции. Сергей сам оплатил коммунальные и напомнил мне о предстоящем списании по ипотеке.
Всё выглядело нормально.
А на девятый день он снова снял с общего счёта двадцать четыре тысячи.
Я увидела операцию вечером, когда проверяла, хватает ли остатка на обязательный платёж. Перевод ушёл Наталье.
На этот раз я даже не стала ждать, пока Сергей придёт домой.
Позвонила ему.
— Ты обещал больше этого не делать.
Он сначала не понял, о чём речь, потом тяжело вздохнул.
— Наташке срочно понадобилось. Я потом положу обратно.
— Откуда?
— С зарплаты.
— Зарплата через двенадцать дней. А ипотека через три.
Он помолчал.
— Ты же можешь пока добавить. У тебя на накопительном лежит.
Я закрыла приложение.
Вот это и было самое неприятное. Сергей уже воспринимал мои накопления как запас, которым можно пользоваться после своих переводов.
Вечером он вернулся раздражённый.
Сказал, что сестре пришлось срочно рассчитываться за материалы и нельзя было её подвести. Я напомнила, что месяц назад Наталья говорила о намерении делать ремонт постепенно.
— Они передумали, — ответил муж. — Что теперь, людям полы не класть?
— Почему их полы важнее нашего платежа за квартиру?
— Не надо так говорить о моей сестре.
— А как надо? Я уже несколько месяцев оплачиваю разницу. Даже Мишин лагерь прошёл за мой счёт, хотя деньги на него были общие.
Сергей усмехнулся.
— Слушай, ты прямо все свои расходы запомнила.
Я достала телефон и открыла наши платежи.
— Пришлось. Ты ведь свои переводы обсуждать не хочешь.
Разговор закончился тем, что Сергей предложил мне вообще не вмешиваться в его отношения с родственниками.
И добавил:
— Мама, между прочим, тоже считает, что ты слишком много считаешь.
Я впервые спросила, что именно он рассказывает матери о наших деньгах.
Он ответил, что она и без объяснений всё понимает.
Тогда я предложила съездить к Людмиле Павловне вместе и спокойно обсудить ситуацию.
Сергей неожиданно согласился.
Наверное, рассчитывал, что мать его поддержит.
За семейным столом выяснилось ещё кое-что
К свекрови мы приехали в субботу после обеда. Миша остался у моего отца — дед давно обещал сходить с ним в мастерскую и показать, как чинит старые радиоприёмники.
Людмила Павловна встретила нас настороженно.
Она поставила на стол чашки, предложила чай и сразу спросила:
— Ну, что у вас опять случилось?
Сергей начал объяснять первым.
— Ирине не нравится, что я Наташе помогаю. Говорит, семейные деньги трачу.
Свекровь посмотрела на меня.
— Ира, у Наташи сейчас трудное время. Ты же знаешь, они квартиру купили.
— Знаю. Только почему это трудное время оплачивается из нашего общего бюджета без моего согласия?
— А Сергей что, не зарабатывает?
Я ожидала этого вопроса.
— Зарабатывает. И я зарабатываю. Мы заранее договорились, сколько каждый вносит на семью. Но Сергей переводит сестре деньги с общего счёта, а потом просит меня закрывать обязательные расходы.
Людмила Павловна повернулась к сыну.
— Ты мне говорил, что Ирина не хочет Наташе помогать.
— Ну так и есть, — буркнул он.
— Нет, — сказала я. — Мне даже не предложили обсудить эту помощь. Я о ней узнала только по банковской выписке.
Свекровь некоторое время молчала. Потом спросила:
— А сколько ты ей отправил?
Сергей назвал сумму примерно вдвое меньше настоящей.
Я не выдержала и достала телефон.
— За четыре месяца сто семнадцать с половиной тысяч. И ещё двадцать четыре тысячи после того, как Сергей пообещал прекратить переводы с общего счёта.
Людмила Павловна отставила чашку.
— Серёжа, это правда?
— Да, мам. И что теперь? Я сестре помочь не могу?
— Можешь. Только ты же мне говорил, что на отпуск с ребёнком у вас денег нет.
Он поднялся из-за стола.
— Всё, хватит. Устроили суд.
Я уже собиралась уходить, когда свекровь произнесла:
— А Наташа мне говорила, что ты ей до Нового года помогать обещал.
Я остановилась возле двери.
Оказывается, речь с самого начала шла не о паре случайных переводов. Сергей ещё весной обещал сестре регулярную помощь как минимум на несколько месяцев.
И все эти месяцы говорил мне только о расходах матери.
Я повернулась к мужу.
— То есть ты заранее знал, сколько собираешься переводить, но мне ничего не сказал?
Он сердито посмотрел на мать.
— Мам, зачем ты вообще это рассказываешь?
Людмила Павловна поправила скатерть.
— А что я такого сказала? Сам обещал, сам теперь разбирайся.
Домой мы ехали молча.
Сергей злился, что мать не поддержала его так, как он рассчитывал. Я больше не пыталась выяснять, зачем он всё это устроил. За лето услышала достаточно объяснений.
На следующий день я села считать, сколько денег нам действительно требуется ежемесячно и какую часть расходов каждый способен оплачивать без постоянных просьб о дополнительных переводах.
Теперь обещания пришлось выполнять самому
Я не собиралась разводиться из-за банковской выписки. Но продолжать жить так, будто ничего не произошло, тоже не могла.
Мы с Сергеем просидели над расчётами почти весь воскресный вечер.
Ипотека составляла тридцать девять тысяч. Коммунальные и связь — около десяти. Продукты, хозяйственные покупки, расходы на Мишу, бензин, обслуживание машины. Отдельной строкой оставили двенадцать тысяч Людмиле Павловне.
Получилось примерно сто двадцать восемь тысяч в месяц.
Столько мы и раньше собирались вносить на общий счёт. Проблема была не в первоначальных расчётах, а в деньгах, которые уходили оттуда без обсуждения.
— Давай так, — сказала я. — Ты вносишь свои семьдесят шесть тысяч, я свои пятьдесят две. Эти деньги мы тратим только на согласованные расходы. Если появляется что-то внеплановое, сначала обсуждаем.
Сергей внимательно посмотрел на записи.
— А если я захочу маме ещё добавить?
— Из личных денег — пожалуйста. С общего счёта — только если оба согласны.
— Наташе, значит, тоже из своих?
— Да.
Он потер лицо ладонями.
— Тогда мне почти ничего не останется.
— А ты представляешь, сколько оставалось мне последние четыре месяца?
Сергей хотел возразить, но вместо этого спросил, что делать с теми двадцатью четырьмя тысячами, которые он недавно перевёл сестре.
Я ответила, что эту сумму придётся восполнить до ближайшего ипотечного платежа.
У него были личные накопления на автомобиль. Сергей долго смотрел на экран своего телефона, потом перевёл недостающие деньги на общий счёт.
Машину решили пока не менять.
Мне не было приятно видеть, как он отказывается от давно запланированной покупки. Я сама хотела автомобиль поновее. Но впервые за несколько месяцев последствия его решений не пришлось оплачивать из моих накоплений.
Наталья позвонила вечером.
Я слышала, как Сергей разговаривал с ней на кухне. Он объяснял, что прежних сумм больше не будет, потому что у нас ипотека и другие обязательные расходы.
Сестра говорила громко, некоторые слова доносились даже из коридора.
— Ты же обещал! Мы уже на эти деньги рассчитывали!
Сергей долго слушал, потом ответил:
— Наташ, я понимаю. Но больше из семейного счёта брать не буду.
На следующий день она написала мне в мессенджере.
Сообщение было длинным. Наталья объясняла, что они не просили денег у меня, что брат сам предложил помощь и что некрасиво устраивать из-за этого семейный скандал.
Я прочитала сообщение дважды.
Потом ответила:
— Наташа, твой брат действительно сам пообещал тебе деньги. Только он не сказал, что будет переводить их со счёта, из которого мы оплачиваем квартиру и расходы ребёнка. Если он захочет помогать тебе из оставшихся личных средств, я не возражаю.
Она прочитала ответ, но ничего не написала.
Через месяц у Натальи закончился первый этап ремонта. Людмила Павловна рассказывала, что рабочие доделали полы, но новую мебель пока решили не покупать.
Сергей стал заметно внимательнее к нашим расходам. Не потому, что внезапно полюбил считать деньги. Просто теперь после обязательного взноса у него оставалась конкретная сумма, которой он мог распоряжаться самостоятельно.
Однажды вечером он спросил, сколько будет стоить Мишина поездка с секцией на соревнования.
Раньше я бы просто сказала сумму и начала думать, откуда взять деньги.
Теперь мы вместе открыли список предстоящих расходов и решили, что оплатим поездку из семейного остатка после обязательных платежей.
В ноябре Сергей сам предложил отложить немного на зимние каникулы.
Я удивилась, но ничего не сказала.
А в начале декабря произошёл разговор, которого я совсем не ожидала.
Мы сидели на кухне, Миша собирал в комнате конструктор. Сергей проверял остаток на своей личной карте и вдруг сказал:
— Наташка опять просила помочь. Хочет шкаф заказать.
Я отложила полотенце, которым вытирала посуду.
— И что ты ответил?
Он немного помолчал.
— Сказал, что сейчас не могу. У нас с Мишкой поездка намечается, и машину после зимы надо будет смотреть.
Я кивнула и продолжила вытирать тарелки.
Через минуту Сергей добавил:
— Она обиделась. Говорит, раньше я не отказывал.
— Раньше ты и не говорил ей, откуда деньги берёшь.
Он посмотрел на меня, но спорить не стал.
В тот же вечер мы оплатили Мишину поездку и перевели очередную сумму на накопительный счёт для отпуска.
Сергей сам открыл банковское приложение, проверил предстоящие платежи и показал мне экран.
— На всё хватает, — сказал он. — Можем ещё пять тысяч отложить.
Я согласилась.
В декабрьской выписке перевод Людмиле Павловне остался прежним — двенадцать тысяч. Наталье Сергей отправил пять тысяч со своей личной карты, предварительно пополнив семейный счёт на оговорённую сумму.
А перед Новым годом мы наконец купили билеты к моим родителям.
Миша вечером раскладывал в рюкзак свои вещи, проверял, не забыл ли зарядное устройство, и попросил меня достать с верхней полки тёплую шапку.
Я принесла шапку из шкафа и положила ему на кровать.
На кухне Сергей заканчивал оплачивать коммунальные. Потом закрыл банковское приложение и спросил:
— Ира, билеты обратно ты уже взяла?
— Да, ещё вчера.
Он поставил телефон на зарядку и пошёл помогать сыну собираться.
