— В лицо Макарке скажи, за что ты его волкам на съедение определила!
А Глаша, пуча глаза, начала рассказывать. Хоть сама не хотела, да слова помимо воли лились.
И про то говорила Глаша, что лишний хозяин ей в доме ни к чему, и что другой хозяйки ей не нужно!
Макар
Глава 1
— С ума ты тут сойдешь! – настойчиво говорила Нелли. – Сидишь в лесу, да в болоте! Сам скоро мхом покроешься! Или ты это, сдулся уже?
— Ну, ты! Мочалка мелкая, за языком следи! – прикрикнул Макар. – Вмиг раскатаю!
— Ой-ой! Грозный какой! – рассмеялась Нелли. – Это ты так муравьями командуешь? А на большее уже все, силенок не хватает?
— Воистину, сейчас договоришься! – бросил Макар, но даже вставать не стал.
Смысла не было. Нелли, собака мелкая, из-за размера своего юркая и шустрая. А устраивать астральные драки со старыми знакомыми было глупо.
— Макар, ты ж нормальный! Чего ты тут сидишь? – продолжила Нелли уговоры. – Скучно, грустно, одиноко! А там жизнь!
— Мне и тут жизни хватает, — отмахнулся Макар. – Я все еще в почете!
— Ой, не смеши ты меня так! – Нелли залилась звонким смехом. – У кого ты в почете?
Тебя из окрестных деревень три человека помнят! Да, только старые такие, что вовек не придут!
— Нет, ну чего ты прицепилась? – воскликнул Макар. – Живу себе и живу! На кой мне твой город сдался?
— Макар, ты же идейный! – произнесла Нелли. – Ты же не просто черный колдун, ты всегда за правду был!
— А я и сейчас за правду, — нехотя ответил Макар. – Но у меня тут правда есть, а в твоем городе, что есть?
— Да, хоть продукты свежие! – топнула Нелли лапкой. – Сколько ты еще собираешься туристов обирать?
Приехали люди на отдых, так пусть бы отдохнули! А ты им в головы воспоминания о прекрасном отдыхе оставил, а они тебе, что нежить без.моз..глая, припасы к калитке снесли, да обратно тем же днем уехали!
Макар! – в голосе был укор.
— А нечего лес засорять! – фыркнул Макар.
— Я ж говорю, лешим заделался! Мхом порастешь, и тебя от пенька не отличишь! – опять расхохоталась Нелли.
— Слышь, ты, блохастая! – крикнул Макар. – Хватит уже! Если конкретно надо чего, так ты прямо скажи! Я же по выражению мо..рды вижу, что у тебя дело!
Нелли прошлась по столу и села прямо перед лицом Макара:
— Умный ты колдун! А себя среди елок тратишь зря! Я тебе в город предлагаю перебраться!
У меня и санкция от моего начальства есть! Не индульгенция, понятно, но полное дозволение!
— Ах, от начальства! – протянул Макар. – А твое начальство в курсе, что я с другой стороны?
— Макар, я тебя уже лет сто знаю. И знаю, чего ты стОишь и на чем стоИшь! А твои подвиги, когда у тебя неверные мужья в компосте купались, да со свиньями целовались, до сих пор улыбку вызывают!
А как два брата, что дом поделить не могли, так ты им предложил дом с двух сторон грызть, чтоб другому не досталось!
Макар злорадно хохотнул.
— Вот! Наказал за дело, а ума прибавилось! Потом же одним домом всю жизнь прожили, и дружнее семьи во всей округе не было!
Ты хоть и темный, а душа у тебя светлая! Справедливая! Честная!
Ты ж мимо плохого дела не пройдешь, влезешь, да выправишь! Вот для этого ты мне в городе и нужен!
— Слушай, тявкаешь ты красиво, но я же не ты, не астральное существо! Мне питаться надо!
А жить я хочу удобно! – сказал Макар. – Я денежки люблю! А за идею, это ты к своему начальству иди!
— А где ты тут денежки берешь? Клады ищешь? – спросила Нелли.
— Глупости! – Макар довольно улыбнулся. – Завелся тут один смешной парень. Мимо пролетал, да не пролетел.
Спросил, нет ли у меня предметов старины? Я на чердак сходил, принес ему барахлишка, что мне деревенские за услуги сносили.
А тот чуть умом не тронулся! Про чеканку говорил, про изгибы какие-то. Раритетами обзывал.
Короче, отсыпал мне тогда деньжат, и теперь приезжает иногда. Я ему барахло отдаю, а он мне денежки!
— И много барахла-то? – спросила Нелли.
— Даже то, что вокруг люка, еще не отдал, — пожал плечами Макар.
— Так ты антикварный магазин открой! – улыбнулась Нелли. – И легенду правдивую расскажи! Что это все было колдуну за услуги магические дарено!
Очередь будет стоять! А еще можешь сказать, что сам колдун и сам распродаешься!
— А не сожгут? – с сомнением спросил Макар.
Нелли даже поперхнулась:
— Уважать будут! Сейчас другое время! Вот ты в лесу сидишь, и не знаешь!
А уже поворот произошел! Сейчас перестройка ментальная идет! Люди прозревать начали!
Говорю, помощь нужна, чтобы души чистить от скверны!
Макар! Ты ж самый полезный в этом вопросе колдун! Как тебе помогли, так и ты помоги!
— Вот так возьми, и помоги! – передразнил Макар. – Какая мне с того радость?
— Макар, ты ж на себе несправедливость испытал! – убеждала Нелли. – Ты же сам знаешь, как в семье бывает, когда кто-то там сильно хитрый или злой!
Ты же всегда, даже когда тебя не касалось, вступался!
— Умеешь ты душу растревожить, — Макар тяжело вздохнул. – Умеешь!
***
Было это давно. Так давно, что простой люд даже года не отслеживал. Жили, сеяли, урожай собирали, да помещику отдавали. А сами старались выжить на то, что с его поборов осталось.
Но, где помещик силой брал, там хитрость народная свое прятала. А вообще, жизнь шла, как у дедов и прадедов.
Да только алчность, злость, жадность не вчера родилась. Всегда это было в иных душах. А от этого всегда пострадавшие были.
Макар родился пятым в семье. Хотя нет. Выжил пятым. А до него выжило четверо: брат, да три сестры.
Не самый лучший вариант. Сыновья, как правило, дома оставались, а вот дочери к своим мужьям из дома уходили.
Расклад получался не в пользу родителей. Три дочери уйдут, а сыновья только двух невесток приведут. Да и то, Макар младший! Пока он еще соберется!
Тяжело пришлось, когда трех дочерей замуж отдали, а в дом только одну невестку приняли.
Двух работниц, как воздуха, не хватало. И это не Госплан, который можно и не выполнить! Как говорят: Что летом прогуляешь, то зимой поголодаешь!
Но жена Васе досталась хваткая. Сама без дела не сидела, и домочадцам спуску не давала. Так, и у своих родителей помощи выпросила, чтобы братья ее за ради сестры спину погнули.
Родители на Глашу нарадоваться не могли:
— Была б помещицей, порядок был бы! Вот уж где глаз да руки не ссорятся! Все понимает, все знает, все делает!
Да и сама Глаша себя уже хозяйкой в доме чувствовала. Даже свекровь уже у нее на посылках была, а свекр в работниках.
Но опасалась Глаша младшего брата своего мужа. Как раз, Макара.
Сам рос, хозяином мог стать. А женится, неизвестно, кого в дом приведет! А Глаша властью делиться не собиралась. Да и при раздоре, дом не поделишь, а вот поля! А меньше надел, меньше и урожай!
По ложному навету Глаши, что Макар ее домогался, гнали его по деревне в лес! Батогами, оглоблями махали.
— Ишь! – кричали вслед. – На женку братову пасть раззявил!
И по лесу гнали, сколько могли. Да оступился Макар, тут-то его прихватили. Огрели пару раз, острастки ради, да к дереву привязали.
— Волкам сытый обед, а тебе наука!
Логики – ноль. Но экз.ек..уция, так сказать, свершилась.
А Макар тогда еще только в подростковый пушок обрядился. Он и помыслить не мог на Глашу око класть. Навет, он навет и есть. А жить ему осталось — всего ничего. Волков-то по лесам…
— Осанку правишь, али спину лечишь? – услышал Макар незнакомый голос. – А-а! Так тебя не спрашивали! Ну и как? Помогает?
— От чего? – не понял Макар.
Он не мог толком рассмотреть спрашивающего, глаза заплыли. По Глашкиному наущению добро его отоварили.
— Ну, спина сильно болит? Или легче стало?
— У меня все болит, — признался Макар.
— Может, тебе прилечь? – спросил голос.
— Как я прилягу? – спросил Макар, дернувшись на веревках.
— Поменяй в голове точку приложения силы и на дерево-то и ложись!
Макар вообще ничего не понял.
— Ну, понятно, – сказал голос. – Отвязать тебя, что ли, и домой отправить?
— Прибьют меня дома, — проворчал Макар. – Тут, волкам на съедение оставили!
— Очень оригинально, — хмыкнул голос. – А ты сам на это согласился? Или тебя старательно уговаривали?
Макар обиженно сопел.
— Домой тебе нельзя, волкам отдавать жалко. Ко мне пойдешь? – спросил голос.
— Пойду, — ответил Макар. – Лучше к тебе, чем к волкам! А ты кто?
— Я? – обладатель голоса задумался. – Ну, чтобы понятнее было, зови меня Яшка. А так-то я Колдун Яшка! Вилимович, — но последнее Макар не понял, потому что Яшка закашлялся.
— Лучше колдуну в прислужники, чем под Глашкины палки! – подтвердил решение Макар.
Яшка сначала хотел Макара прислужником взять. На что еще деревенский парень сгодится? Но спросил, как к дому в глубине леса шли, с чего Макаром дерево украсили.
А тот рассказал, как понимал. Но Яшка-то понял правильно. Разозлился так, что дождь пошел.
А когда мокрые до дома добрались, твердо сказал:
— Учить тебя буду! Мы с тобой еще им всем покажем!
А Макар только буквицу и знал. Но читать…
Тем интереснее было Яшке Макара учить.
За десять лет Макар усвоил много, но далеко не все. А Яшка вздыхал:
— Вот и жадный ты до знаний! Прямо, с мясом из меня рвешь!
Но Яшка учил не только читать. Сам Яшка колдуном был, тому и Макара учил. Но Яшка был не добрым дядей, да и Макар, как его волкам отдали на съедение, добром не лучился.
Но глупого зла оба не делали. Если наказать, то уж так, чтобы и все соседи запомнили.
А вообще, они, конечно, помогали людям. Простым людям. С помещиком Яшка принципиально общения избегал.
Но помощь помощью, а к родне Макара они в гости сходили.
— Ну, и как вам живется, как вы мальчонку волкам отдали? – спросил Яшка, войдя в дом. А в дом вошел свободно, потому, как кто ему запретит?
— А тебе тут, с какого бока? – крикнула Глаша.
— Вот, стало быть, она и есть, — заключил Яшка. – Макарка, зайди!
Макар впервые за десять лет переступил порог родного дома. Только не почувствовал он ничего родного.
— В лицо Макарке скажи, за что ты его волкам на съедение определила!
А Глаша, пуча глаза, начала рассказывать. Хоть сама не хотела, да слова помимо воли лились.
И про то говорила Глаша, что лишний хозяин ей в доме ни к чему, и что другой хозяйки ей не нужно!
И чем самой травить, так пусть зверь лесной рацион разнообразит.
— Мстить будешь? – спросил Яшка у Макара.
А тому так противно стало.
— Да, чтоб ты окосела! – бросил Макар.
Лицо у Глаши перекосило, а глаз закрыло напрочь.
— Ты что с моей женой сделал? Ты! Колдун! – вскричал старший брат Макара.
— И тебя тоже, — сказал Макар, — потому что допустил!
— И вас! – добавил Яшка, глянув, но родителей. – Потому что позволили!
По дороге обратно Яшка продолжал лекцию:
— Из этого следует, что любое зло направленное на слабого является злом недопустимым! За него наказывать можно по-всякому!
Но надо помнить, что есть зло большое, есть малое, есть мелкое! За большое – по полной, за малое – с оглядкой, авось исправишь, за мелкое – ощутимо, но, чтобы крепко запомнили!
— Яшка, — обратился Макар задумчиво, — Я так мыслю. Если заслужил, то получи! Если виноват – ответь! Ну, а если сам глупец – то таких и не жалко!
Яшка молчал почти всю дорогу до дома, а там уже вынес вердикт:
— Изящества тебе не хватает. Гибкости мысли. Сразу рубишь на черное и белое! Но ты сам-то не белый и не пушистый!
— А вот я в книге давеча читал, — Макар рванул к книжным полкам. – Вот! «Путь к добродетели проходит через терни зла! И бить зло злом допустимо, ежели цель – свет!»
— Вот имя добра – любое зло в лепешку, — кивнул Яшка, перефразировав древнего грека. – Хоть предсказание делай, что людишкам окрестным весело будет! Ты же их в покое не оставишь?
— А нечего слабых обижать! – заявил Макар.
Однажды утром Яшки в доме не оказалось. Оставил все имущество и книги Макару. Записку чиркнул, чтобы Макар продолжал учиться.
И вместо черного колдуна Яшки в глухой чаще стал верховодить черный колдун Макар. А местные все шли и шли за справедливостью.
И в ней Макар не отказывал никому.
***
«Кладовка черного колдуна» — гласила вывеска над входом в отдельно стоящее двухэтажное здание. А ниже, чуть мельче: «Товары. Услуги. Советы. Разговоры».
За дверью был длинный прилавок красного дерева, за которым восседал хозяин. Мужчина неопределенного возраста с колючим недобрым взглядом.
— Я тебе говорила, что тут весело! – говорила Нелли, расхаживая по прилавку.
— А еще денежно! Мне какой-то поло…умный пять пачек денег за половник отвалил! – кивнул Макар.
— Что за половник? – спросила Нелли.
— А я знаю? – пожал плечами Макар. – Половник и половник. Ну, картинка там была цветная, женщины в простынях. Глупости!
— А у тебя он откуда? – Нелли даже остановилась.
— Когда красные гнали белых, люди мне за услуги чего только не несли, — кривился Макар. – Кто ж знал, что мне сейчас за это барахло такие деньги давать станут?
— А помимо обогащения уже занялся чем-то? – поинтересовалась Нелли.
— Приходили тут двое, — деловито произнес Макар, — жаждали третьего со свету сжить. Так у них сейчас соревнование, кто могилку глубже выкопает. – Нелли прыснула. – Вот у меня за домом и копают. На асфальте. Ладошками…
— Пи… молодец! Вот это я понимаю! – Нелли прикрыла лапкой глаза. – Как там у классика: Чтобы выйти к свету нужно, порой, пройти длинный темный коридор! Ну, удачи!
— Удача понадобиться тем, кто плохо поступает! – Макар оскалился. – Чтобы я до них дольше добирался!
— Что за дело? Что случилось? А где мой муж? – она растерянно рассматривала его одежду, сложенную на прилавке.
Макар в трех словах объяснил, что произошло, а потом …
Глава 2
— Мне бы с хозяином пообщаться! – надменно заявил посетитель.
— А ему это на кой? – спросил мужчина за прилавком.
— Дело у меня к нему! Конфиденциальное! – веско ответил посетитель.
— Ну? – буркнул мужчина за прилавком. – Надо чего?
— Значит, хозяин вы? – посетитель улыбнулся. – Сами, значит, торгуете?
— Если это твое дело, можешь проваливать, — проворчал Макар.
— А я бы задержался, — посетитель продолжил улыбаться. – Так, вы и есть черный колдун? А чем докажете?
— Слушай, смотри битву экстрасенсов! Там тебе и покажут, и докажут, и попробовать дадут! И так дадут, что не утащишь! – Макар недовольно глянул на посетителя.
Обычный, неказистый. Чуть за сорок. Хотя одет дорого. И только последний факт заставил Макара сдержать пыл.
— Ну, может, у вас дипломы какие-то имеются, чтобы подтвердить квалификацию? – спросил посетитель.
Макар посмотрел посетителю прямо в глаза. Проникновенно так посмотрел. Холодно.
— А не пошел бы ты, такой любопытный, …? – произнес Макар. – Если я для каждого… посетителя буду верительными грамотами трясти, мне жить некогда будет! Есть дело, давай, говори! Нет дела, проваливай!
— Так вы расположение клиента не заработаете! – надменно бросил посетитель.
— А мне оно зачем? – Макар хохотнул. – Мне с твоего расположения ни тепло, ни холодно! А тебе?
Посетитель начал отчаянно потеть. И видно было, что ему крайне неудобно. Жарко. А потом ежиться посетитель начал. Мороз пробрал. Даже губы посинели.
— Ну? – спросил Макар, довольно улыбаясь. – Хорошо ли тебе, добрый молодец? Или лекаря нужно позвать?
А посетитель снова начал потеть.
— Да, говори ты уже что-нибудь! – потребовал Макар. – Сам же вижу, по делу пришел, а мнешься, как роза майская! Или тебе нравится?
Посетителя снова начал колотить озноб:
— Д-да! У меня д-дело! – выкрикнул посетитель, сжимаясь в комок.
Макар одобрительно кивнул, а посетителя отпустило.
— Ничего себе! – воскликнул посетитель. – Я же до конца не верил!
— Демонстрация – десять тысяч, — сказал Макар. – Чеки не выдаю!
— А если не заплачу? – поинтересовался посетитель.
— Вот ты храбрый так рисковать! – рассмеялся Макар. – То есть, демонстрации тебе мало?
Посетитель выложил на прилавок деньги и прошептал что-то вроде:
— Извините, не подумал…
— Если ты все время не думаешь, может, тебе голову лечить надо, а не ко мне обращаться? – Макар откровенно издевался.
А что делать, если он иначе не мог? Такие у злых колдунов развлечения!
— Может, к делу? – посетитель улыбнулся.
Макар повелительно махнул рукой, мол, давай твое дело!
— Зовут меня Иван Иванович! – представился посетитель.
— Костиком тебя зовут! – перебил его Макар. – Врать не советую! Потому, как бесполезно!
Посетитель покраснел. Но это уже ему самому стыдно стало. Понял же, что настоящий колдун перед ним. Но с чего-то решил соврать! Глупейшее решение!
— Ну, в общем, — Костик начал рассказ, при этом избегая смотреть в глаза Макара.
***
Костя пятнадцать лет назад, когда ему было двадцать пять, понял, что работа – это не для него. И ладно бы он работал на заводе, в грязи, холоде и шуме! Нет же. В офисе, менеджером.
Но понимание того, что до старшего менеджера надо основательно потрудиться, а до начальника отдела откровенно пахать, заставило разочароваться в работке, как таковой. А должность ниже начальника отдела не давала достаточно денег, чтобы жить, как хотелось.
А хотелось Костику намного больше, чем простому человеку.
Костя хотел свою квартиру, машину, дачу! А еще дорогую одежду, обувь, часы, запонки, галстуки!
Если разобраться, то хотел он все, чего не имел раньше. А раньше он вообще ничего не имел.
— Но работать? Сомнительно! – говорил он. – Еще ни один человек, который работает с утра до ночи, не заработал много!
И он слушать не хотел о больших бизнесменах, которые начали стартап в гараже, а потом добились миллионных состояний.
— Это такая лотерея, что шансов объективно нет! Нужен другой подход!
И Костя его нашел.
Если бы не его увлечения легкой атлетикой в юности, его план развалился еще до того, как появился. А Костя не только имел прекрасную фигуру, но еще и поддерживал ее в надлежащей форме в зале.
Вот на фигуру директор фирмы, где Костя работал, и повелась.
София Игнатьевна была женщиной жесткой, волевой с четкими представлениями, чего она хочет. Правда, она не всегда была такой. Но розовые иллюзии пришлось оставить позади. Бурная молодость подарила ей дочку, а вот мужа и отца дочери не нашлось.
И пришлось ей для дочки землю грызть и, активно работая локтями, отвоевывать место под солнцем.
Но время главных битв уже было позади, она добилась и достигла. А теперь, когда ей было сорок два, в душе снова что-то всколыхнулось из нежной юности.
Тепла захотелось, заботы, мужского храпа по ночам…
Но внешний вид у храпуна должен был соответствовать ее статусу. А еще, чтобы подружки-сверстницы от зависти лопались.
Костя на эту роль подошел идеально.
Он был учтив, вежлив, галантен и услужлив. Умел молчать, когда следовало и пространно рассуждать, когда его спрашивали.
А говорить он умел не только красиво, но витиевато. Правда, если прогнать через детектор, то все его речи были сплошной водой без намека на здравые мысли и хоть какой-нибудь смысл.
А еще Костя был очень старательным молодым человеком. И он понимал, что нужно давать, чтобы получать, что хочет он.
Но София Игнатьевна не была чем-то неприятным. Она была вполне себе симпатичной дамой.
Косте даже противно не было, хотя его друзья и шутили намного острее, чем следовало.
А Костя, наплевал на друзей, и просто был с Софией.
Их отношения нельзя назвать взаимовыгодным сотрудничеством. Ну, она ему дает деньги, он ей… ну, понятно. Вместе им было хорошо.
Даже удивительно и невероятно. Кстати, ни ему, ни ей все равно никто не верил. Тыкали в интерес и отмахивались от заверений, что это любовь.
Если цинично и без прикрас, вряд ли это была любовь в самом светлом ее толковании. Но уважение, симпатия, нежность.
А почему бы и нет, если всех все устраивает?
У Софии Игнатьевны был молодой и красивый мужчина. А у Кости доступ к деньгам на красивую жизнь.
Была бы у него фантазия на что-то великое и масштабное, тогда бы он, наверное, постарался бы откусить от богатств Софии. Но его вполне устраивало то, что она ему давала.
А когда они, проведя вместе пять лет, решили пожениться, посыпалось на них со всех сторон. И обвинения, и ухмылки, и сарказм. А еще пальцами у виска крутили.
— Он же на развод сразу подаст, чтобы тебя обчистить! Соня, одумайся! Живете вы так, ну и живите!
София Игнатьевна предложила, а Костя не стал отказываться. Они подписали брачный контракт, по которому Косте, в случае развода, вообще ничего не полагается.
И согласился он на это с легкостью, потому что фантазии не было! Читай выше!
Его устраивало, что ему дается, а о большем он и не мечтал! А вот закрепить свое положение рядом с Софией ему было выгоднее! Не просто мальчик для жизни, а целый муж!
Возраст Кости подбирался к сорока. То есть, почти десять лет в браке прожили. И нормально, в принципе, прожили. Без особых потрясений.
Но Костя уже не был тем двадцатипятилетним мальчиком. И вырос, и поумнел, да и фантазию приобрел.
А еще осознал, что жизнь проходит, а у него ничего нет. А после него вообще ничего не останется.
Грустно стало, не то слово!
Да, Костя задумался о детях. Но София Игнатьевна, при всем ее желании… Так и не было у нее такого желания.
Даже когда они только начинали отношения, София заявила, что у нее уже есть дочь, и других детей ей уже не надо.
А у Кости жажда стать отцом затмевала сознание. Но, одно дело, когда есть, что этим детям дать, и совсем другое, когда ничего кроме любви в прейскуранте не значится!
Развод как раз таки оставил бы Костю с пустыми карманами, а заканчивать свою прекрасную жизнь София Игнатьевна отказывалась.
Даже когда очень сильно заболела, ну, просто очень серьезно, деньги вернули ее во здравие и прекрасное расположение духа. А Костя уж размечтался!
И решил он поспособствовать отправлению супруги в мир иной. Но так, чтобы доказательств не было.
***
— Ах, ты ж мой хороший! – довольно улыбаясь, растягивая слова, произнес Макар. – Ласковый такой и нежный! Решил тетю извести, чтобы денежки ее забрать!
— Вы ж не подумайте! – Костя выставил перед собой руки. – Я с ее дочкой честно разделю наследство! Могу даже большую часть отдать!
— А, так ты еще и за справедливость! – воскликнул Макар. – Похвально! А что сам тетю не пристукнул?
Отравил бы, и вся недолго! Ну, или этим самым занятием довел бы до сердечного приступа? Ты ж еще в соку и полон сил!
— Да, не могу я сам, — Костя покраснел. – Мы ж пятнадцать лет прожили. У меня и рука не подымется!
— Так другое что-то подымется! И я не про давление! – Макар рассмеялся.
— Но вы же черный колдун! – воскликнул Костя. – Я же к вам не за приворотом любовным пришел!
И не для того, чтобы бабочки в животе порхали! А совсем наоборот! Так сказать, ваша направленность способствует!
— То есть, ручки ты марать не собираешься? – с ухмылкой спросил Макар. – Ну, оно и понятно! Решил с ней до конца ласковым оставаться! Так сказать, заботу проявлять! Ну-ну…
— София Игнатьевна, — говорил Макар по телефону Кости. – Это вас Макар беспокоит! Ну, знакомец вашего мужа! Нет, вы меня пока не знаете! Вы бы подъехали по адресу, что я вам отправлю, тут надо дело одно урегулировать!
София Игнатьевна явилась через полчаса.
— Что за дело? Что случилось? А где мой муж? – она растерянно рассматривала его одежду, сложенную на прилавке.
Макар в трех словах объяснил, что произошло, а потом выставил переноску с огромным красивым котом на прилавок.
— Животинку не желаете приобрести? Хорошая животинка! Ласковая! Костиком кличут! – Макар довольно улыбался.
София Игнатьевна указала ладонью на клетку и вопросительно посмотрела на Макара.
— Берите-берите! – закивал тот. – Ласковый, сорванец! Вы только его к доктору отвезите, чтобы кастрировал! А то, что-то он стал на кошечек заглядываться! Глядишь, еще котят наделает!
Кот в переноске отчаянно орал, когда София Игнатьевна несла его в машину. Макара она поблагодарила, заплатила двести пятьдесят тысяч и сказала, что заглянет на недельке, поближе познакомиться.
— Милости просим! – Макар улыбнулся. Красиво улыбнулся. С оскалом! Да он иначе-то и не умел.
— Все с ней нормально будет! Проснется и будет той Галей, какой была раньше! Я ей защиту поставил, дыры заделал, ну и подлатал, что эти доктора испортили.
Нормально с ней все будет! Мне верить можно! А теперь надо с сыном ее пообщаться! Есть к нему важное дело!
Глава 3
— Ты ж мне всю картину мира поломал! – озабоченно произнесла София Игнатьевна.
— Было бы, что там ломать, — отмахнулся Макар. – Не знала ты ничего о мире! Так денежки копила, да Костика дрессировала!
София Игнатьевна усмехнулась:
— Теперь уж, действительно, дрессирую!
— Вот и развлекайся на здоровье, да на радость! – ответил Макар. – А хочешь, могу обратно обернуть, дело нехитрое.
— Нет-нет, в качестве кота он меня полностью устраивает! – усмехнулась София Игнатьевна. – Ласковый стал! В глаза заглядывает! Но в содержании как-то дороже обходится!
— Ну, за животиной уход нужен! – важно кивнул Макар. – Это ж тебе не мужик! Тому тазик насыпал, постель постелил – он и доволен! А тут и помыть, и почесать, и уши почистить!
— Я никак понять не могу, как это вообще возможно, — задумалась София Игнатьевна. – Был человек, стал кот. И это в нашем мире!
— Не знаешь ты ничего об этом мире, — скривился Макар. – Даже базовых вещей не знаешь! Вот свет в лампочке откуда? А вода в кране? А холод в холодильнике?
— Ну, это же элементарно, — усмехнулась София Игнатьевна.
— Свистишь! – хэкнул Макар. – Элементарно у тебя только выключатель щелкнуть и кран открыть, а как оно происходит, ты не в зуб ногой!
Вот, то же самое и с трансформацией, был человек, стал кот, а по сути, из того же материала собран!
— Это как-то слишком научно, — произнесла София Игнатьевна. – А ты ж колдун!
— И что? – Макар приподнял бровь. – Знаешь, как сейчас говорят? Развитая технология неотличима от волшебства!
— Ты хочешь сказать, что все проявления: привидения, предсказания, сглаз, порча – это все имеет научную основу? – удивленно произнесла София Игнатьевна.
— По сути, да, — протянул Макар, — но тут ваша наука просто не все знает.
— Наша? – не поняла София Игнатьевна.
— Ну, в смысле, современная наука, — ответил Макар. – Хотя, там еще те шарлатаны работают!
— А сколько шарлатанов в твоей сфере! – София Игнатьевна вернула укол Макару.
— Сталкивалась? – поинтересовался Макар. – Очень я люблю таких наказывать!
— Есть тут одна! Клиентка моя при содействии, так сказать! – София Игнатьевна сжала кулаки. – Нормальная была женщина! Столько лет сотрудничали!
А сейчас в сумасшедшем доме! Довели, не то слово!
— А родные куда смотрели? – спросил Макар.
— Ее сыночку выгодно было, чтобы мама бизнес ему оставила! – зло проговорила София Игнатьевна. – Умные люди смекнули, что сыночек постарался, так под тем заявлением и я подписалась.
А следователи-расследователи как послушали, что Галя несет, даже дело открывать не стали! Сразу ее под белы рученьки, да в желтый дом!
— Что говорила-то? – спросил Макар.
— А что мама покойная к ней пришла и стала разговоры разговаривать, — поясняла София Игнатьевна. – То так поступи, то эдак! То деньги выброси, то драгоценности в мусор! То машину отдай, то квартиру подари!
— Если только вокруг денег, тут сыночка трясти нужно, а не на шарлатанов кивать. Хотя и без них не обошлось, — Макар задумался, а потом как стукнет кулаком по прилавку: — Вот мозгов у вас нет!
В науки свои верите, а элементарных вещей не знаете! А потом по ду..рдомам развозят! А вот сыночек – тот что-то знает! Ну, или научили его!
София Игнатьевна испугалась от удара, отпрянула.
— А сыночек твоей подружки женат?
— Ну, да, — приходя в себя, ответила София Игнатьевна.
— Тогда все понятно, но мне для истории подробности нужны! Рассказывай! А еще лучше, поехали подружку твою навестим! – Макар поднялся со стула.
— Нас не пустят. Там режим! – возразила София Игнатьевна.
— Игнатьевна, забыла, с кем общаешься? – усмехнулся Макар.
***
Что может пошатнуть психическое здоровье? В наше сумасшедшее время да еще, когда по уши в бизнесе? Практически все, что угодно! От банальной усталости и до выходок любимого сыночка!
Галя старалась быть стальной леди. У нее выбора другого не было.
Рано потеряла родителей. Не настолько рано, чтобы их не помнить, но два года в детском доме провести пришлось. А потом выживание с маленького старта, когда у тебя нет ни гарантий, ни тыла.
Галя могла пойти по пути наименьшего сопротивления и поплыть со всем потоком по тихой реке социального упадка. Однако ей хотелось больше. Намного большего.
Первый бизнес она начинала на коленке. Из бисера плела украшения, а потом их продавала встречным поперечным.
А потом поняла, что зарабатывает не тот, кто пашет круглосуточно, а тот, кто голову включает!
Под залог родительской квартиры взяла кредит на развитие бизнеса, и окунулась в мир жестоких игр.
Она лишь раз в жизни понадеялась на кого-то кроме себя, и больно обожглась. Замуж вышла, решив, что с мужем они не только вырвутся их нищеты, но и заработают несметные богатства.
И какое-то время Галя с супругом были в одной упряжке. Хорошо и споро шли к поставленной цели. И даже когда Галя забеременела и сына родила, ее муж не бросал их семейного дела.
А как сыну исполнилось пять лет, муж заявил:
— Я не понимаю, куда ты тратишь деньги! Мне кажется, ты слишком много тратишь на себя и ребенка!
— Но мы не шикуем, только нужное…
Договорить он Гале не дал.
— Развод и раздел бизнеса! Я на вас пахать не собираюсь!
Это было больно, это было страшно. А начинать пришлось едва ли не с нуля. Но уже был опят, уже были связи, да и не все бывший муж отобрал!
Галя взялась заново отстраивать свое дело. Но больше она никому не доверяла, и подумать не могла, чтобы довериться! Только сама! Как вол, тянула бизнес!
А единственной отрадой в ее жизни – был сын Коля. Только с ним она могла быть мамой. Нежной, ласковой и внимательной. А для всех остальных она была Глыбой! Так ее называли среди партнеров и клиентов.
Пятьдесят пять было Гале, когда Глыба дала трещину.
Сначала ее место в директорском кресле занял сын. А на вопросы: «Где мама?», Коля отвечал:
— Крышей поехала! Дома запер, чтобы бед не наделала!
Найти Галю труда не составило. А вот то, что она говорила, действительно, тянуло на помешательство.
— Мама ко мне ночью приходила! Как живая! Улыбалась! Рядом садилась, по голове гладила!
А потом сказала, что неправильно я живу! Что для меня деньги важней всего стали! Ругать стала и пропала…
Но другой ночью снова приходила! И каждый раз злилась! А потом как начнет говорить, чтобы я деньги выкинула, потому что грязные они!
— А ты? – спрашивали у Гали.
Тут невестка влезла:
— В окно деньги выкидывала! Я потом два часа по двору с фонариком ползала, пока все собрала!
А потом она драгоценности стала в мусорку выбрасывать! Это хорошо, что я увидела, а так вынесли бы пакет и все!
— Они грязные! – кричала Галя. – На них проклятья висят!
Помешательство было налицо, но все тесты Галя прошла успешно. Если бы она не рассказывала, что к ней мама приходит и за богатство ругает – совершенно нормальный адекватный человек.
Тут, конечно, заподозрили, что сын с невесткой ее опоили чем-то, чтобы Галя сознанием помутилась. Но все экспертизы даже остаточных следов не обнаружили.
А Галя все рвалась то машину отдать, то квартиру подарить.
Но с этим можно было бы бороться и дома. Ограничить дееспособность, нанять сиделку, прописать успокоительные препараты и нормально.
Однако Галя таяла на глазах. Она всегда была женщиной крупной, а тут худела не по дням, а по часам. Волосы посыпались, кожа начала покрываться пигментными пятнами. Галя стремительно старела.
А врачи руками разводили. Но ссылались на то, что из-за психологических проблем, организм изнашивается.
И предложили сначала эту проблему решить, а потом уже заниматься всем остальным. Но высказали предположение, что все само исправится, когда пройдет этот бред, про призрак матери.
Галю доставили в спецучреждение, где накачали и напичкали так, что она постоянно находилась в пограничном состоянии.
Внешне она не двигалась даже, а что происходило у нее в голове, вообще никто не знал.
А вот сынок ее в это время маминой фирмой командовал и жил припеваючи. И никто ничего бы не подумал, если бы его не заметили возле салона Аглаи Ясной, которая заявляла, что она ясновидящая.
Тут большого ума не надо, чтобы соотнести ясновидящую, и явление призраков маме клиента. А доказать-то ничего нельзя! Как это к делу подошьешь?
Ну, ходит бизнесмен к гадалке, ну, предсказывает она ему курс нефти. А ни про какую маму знать не знает!
Люди, что привыкли к материальности мира, просто решили, что Галя перетрудилась на работе, поэтому у нее фляга и засвистела.
А ее сын Коля, он и раньше умом не отличался, да во что только не влипал. Так, его походы к гадалкам – это был далеко не самый его эксцентричный поступок.
София Игнатьевна как раз и относилась к материалистам. А как познакомилась с Макаром, предположила, что дело тут нечисто совсем с другой стороны.
***
— Выписывайте, мы ее забираем! – строго сказал Макар главврачу.
— Простите, мне нужно уведомить сына, — юлил медработник.
— Вы смете перечить заместителю министра здравоохранения? – вскричал Макар. – Да ты у меня поедешь насморк лечить в самый дальний поселок на крайнем севере! Бегом, я сказал!
Галю, в практически бессознательном состоянии, загрузили на заднее сиденье автомобиля Софии Игнатьевна, и в таком же состоянии доставили к Софии Игнатьевне домой.
Кот, увидев Макара, стартанул с места так, что на дубовом паркете остались внушительные борозды от когтей.
— Помнит, пара.зит! – ухмыльнулся Макар. – Мышей ловит?
— Нет мышей, — растерялась София Игнатьевна.
— Заведи пару штук, пусть не расслабляется! – бросил Макар, походя, закрываясь с Галей в спальне.
А когда через полчаса вернулся, уверенно сказал:
— Все с ней нормально будет! Проснется и будет той Галей, какой была раньше! Я ей защиту поставил, дыры заделал, ну и подлатал, что эти доктора испортили.
Нормально с ней все будет! Мне верить можно! А теперь надо с сыном ее пообщаться! Есть к нему важное дело!
— Макар, а что с ней было-то? – спросила София Игнатьевна.
— А, ничего особенного, — поморщился Макар. – Сынок ее сыграл в игру, правил которой не знает! А может того жена надоумила.
— Так, она маму покойную видела или нет?
— Видела, — кивнул Макар. – Чего ж не увидеть, если показывают! Я ж тебе говорил, ничего ты о мире не знаешь!
— А рассказать слабо? – хитро улыбнулась София Игнатьевна.
— А ты за консультацию заплатишь? – не менее хитрой улыбкой ответил Макар.
— Договоримся! Рассказывай!
Макар опустился в кресло, завел глаза к потолку и начал:
— Есть мир наш, есть мир не наш, но к нашему привязан. Мы, значит, живем, тут, а там тоже живут, но совсем другие сущности.
— Души умерших людей? – перебила Макара София Игнатьевна.
— Плюс десять процентов к оплате, за неуважение к рассказчику! – резко сказал Макар и продолжил. – Сущности, значит, живут там, а вот питаются они тут!
Их еда – это наша жизненная энергия и сила.
Люди восприимчивые или ослабленные болезнью, сами собой являются окошком или щелочкой, через которую они могут попасть в наш мир.
Это когда всяких привидений видят и прочий полтергейст.
Человек пугается, эмоции через край, а им, считай, ужин подан!
— Угу, — произнесла София Игнатьевна, но сразу же закрыла себе рот ладонью, мол, я молчу и внимательно слушаю.
Макар глянул с укором, но великодушно продолжил без штрафных санкций:
— А те сущности, что похитрее, решают не разово перекусить, а получить кормовую базу!
Вот они и предстают перед жертвой в образе родителей, которых давно на свете нет, ну, или там, бабушек, дедушек, теть, дядь, да хоть кота Тузика.
И сначала начинают в доверие втираться! Слышала, наверное, истории, когда покойная бабушка про клад в огороде рассказала, вот так, явившись во сне?
Ну, все слышали! А потом эти сущности пугать начинают!
Сначала мелочью, потом круче и жестче!
И все это время из человека эмоции и силы тянут! А как человек заканчивается, так ищут нового!
— Так это мама или не мама? – с нетерпением спросила София Игнатьевна.
— Нет, конечно! – фыркнул Макар. – Те, что умерли, ушли навсегда! Их не достать, и до них не достучаться! Они только в твоей памяти!
А эти сущности, они тебе любой образ примут, только бы тряхнуть и на крючок подцепить!
Вот Галю и подцепили на маму, потому что она ее в детстве потеряла!
— Она не была ослабленной, — задумчиво произнесла София Игнатьевна.
— В корень зришь! – улыбнулся Макар. – Или сынок ее, или невестка подсыпали ей чего-то любопытного, что ее защиту пробило!
Они, скорее всего, хотели спровоцировать нервный срыв или временное помешательство, чтобы у мамы фирму отжать!
А тут через Галино окошко с той стороны гости пожаловали! Сынок с невесткой своего добились, а вот кто им подсказал, это уже вопрос!
— Есть ответ, — кивнула София Игнатьевна, — я и адрес знаю!
Покаяние Аглаи Светлой попало во все газеты и новостные ленты. Она прилюдно рассказывала, кого и на сколько развела, за свои магические услуги. И звучали такие фамилии, что эти новости с первых полос месяц не сходили.
А Коле и его жене повезло намного меньше.
Когда Галя пришла в себя, тоже обзавелась питомцами:
— Берите, женщина, не пожалеете! Милые крыски! Правда, черные, а не белые, но тут характер такой, что не отмоешь и хозяйственным мылом!
— Бери, Галя! Бери! – толкала подругу София Игнатьевна. – Ты не возьмешь, так я их для своего котика на прокорм заберу! Но ты в мордочки посмотри! Никого они тебе не напоминают?
Галя пригляделась и ахнула. Макар постарался сохранить черты лица, чтобы было узнаваемо. А мама родного сына в любом обличье признает!
— Господи! – воскликнула Галя.
Макар поморщился:
— Не угадала! Колька и Ритка! Терминалов не держу, наличные в кассу! Только это, пальцы в клетку не совать, кусаются! Не привыкли еще!
— Расплачивайся и забирай! – сказала София Игнатьевна подруге. – Я тебе потом все расскажу!
Макар довольно укладывал деньги в кассу.
— Прибыльное это дело, добрые поступки совершать! – и пошел пересматривать покаяние Аглаи Светой. Очень она душевно во всех грехах каялась!
Макар. К свету через темный коридор
Автор: Захаренко Виталий
