Елена складывала постиранное белье, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Девушка, мы у подъезда стоим с чемоданами. Когда можно заехать?
— Простите, вы ошиблись.
— Как ошиблись? Садовая, двенадцать? Квартиру на выходные бронировали!
Елена медленно опустила трубку. Садовая, двенадцать — адрес дядиной квартиры, которая год назад досталась ей в наследство от покойного дяди Василия.
— Игорь, с квартирой дяди всё в порядке? — спросила она мужа за ужином.
— А что с ней? Стоит пустая, — ответил он, не поднимая глаз от тарелки.
— Мне звонили какие-то люди, искали съёмное жильё по этому адресу.
— Наверное, перепутали.
Но ответил он слишком быстро. И вилку в руке сжал крепче.
Утром Елена полезла за ключами от дядиной квартиры. В ящике комода порылась — нет. Перевернула всё белье — ключей не было.
— Игорь, ключи от Садовой не видел?
— Зачем они тебе?
— Проверить хочу, как дела.
— Не стоит. Там всё нормально.
В его голосе прозвучала тревога. Елена прикрыла ящик. Хорошо, что у неё есть запасные.
На следующий день она поехала на Садовую. Поднялась на третий этаж и услышала за дверью музыку и голоса. Сердце забилось как молотком. Тихо повернула ключ.
— О, хозяйка явилась! — весело воскликнула незнакомая женщина с бокалом игристого.
— Галина Петровна говорила, что можете заглянуть.
В гостиной сидело пятеро человек. На полу — пустые бутылки, окурки, пятна от красного сухого. На диване — чужое постельное белье.
— Извините, а вы кто такие?
— Мы квартиру сняли, день рождения отмечаем! А вы что, не знали? Галина Петровна же ваша… как она говорила… тётка?
Елена закрыла дверь и прислонилась к стене. Ноги дрожали. Галина Петровна — свекровь. Она сдаёт квартиру и берёт деньги себе. А Игорь знает — иначе откуда у неё ключи?
Дома муж смотрел футбол. Елена выключила телевизор.
— Нужно поговорить. Я была в квартире.
— И что там? — голос дрогнул.
— Там незнакомые люди пьют игристое и отмечают день рождения. Твоя мама сдаёт мою квартиру.
Игорь побледнел, потёр лицо руками.
— Лена, пойми… Маме тяжело, пенсии не хватает. А квартира простаивала.
— Моя квартира.
— Но мы же семья! У нас всё общее.
От этих слов у Елены перехватило дыхание.
— Тогда твоя зарплата тоже общая? Будешь отдавать мне половину?
— Это другое дело.
— Чем другое?
Он замолчал, понимая, что попался.
— Сколько это продолжается, Игорь?
— Несколько месяцев… Мама уже привыкла к деньгам, у неё планы.
— Планы за мой счёт.
Зазвонил его телефон. «Мама». Игорь неохотно ответил.
— Что случилось? Как выгоняет? Да, она узнала…
Он повесил трубку.
— Постояльцы требуют деньги обратно. Говорят, их обманули.
— А теперь представь — это я требую назад все деньги, что вы с мамой у меня украли.
Утром Елена приехала на Садовую. У подъезда стояла машина свекрови. На площадке слышались голоса.
— Галина Петровна, мы же предоплату внесли!
— Девочки, что поделаешь — хозяйка против.
— Так вы же говорили, что квартира ваша!
Елена вошла в прихожую.
— Здравствуйте. Я — хозяйка.
Женщина с чемоданом растерянно посмотрела на неё, потом на свекровь.
— Как это понимать?
— А так, что эта женщина полгода сдавала мою квартиру без разрешения. Вы — жертвы мошенничества.
Елена достала кошелёк и вернула деньги пострадавшим.
Когда обманутые постояльцы ушли, свекровь осталась сидеть на диване.
— Леночка, ты же понимаешь… Деньги нужны были, пенсии не хватает…
— На чужие деньги все нуждаются.
— Квартира же простаивала!
— Моя квартира. И только я решаю, что с ней делать.
Галина Петровна вскинула голову, в глазах сверкнула злость.
— Игорь тебя за это проучит! Мать в обиду не даст.
— Игорь уже «проучил» — помогал вам меня грабить. Пусть теперь думает, как жить дальше.
Вечером муж вернулся с красными глазами.
— Мама плачет. Говорит, ты её унизила.
— Я вернула украденное и сменила замки. Навела порядок в собственном доме.
— Но это же моя мать…
— Поэтому и должен был её остановить, а не помогать красть.
Игорь сел за стол, но к ужину не притронулся.
— Что будет с нами?
— Не знаю. Ты решил за меня, что моим имуществом может распоряжаться твоя семья. Теперь я решаю — нужна ли мне семья, которая меня не уважает.
Елена взяла со стола новые ключи от квартиры — блестящие, которые теперь будут только у неё.
— Доверие — как стекло, Игорь. Разобьёшь — назад не склеить.
Он так и не притронулся к еде. А она впервые за долгое время чувствовала себя хозяйкой собственной жизни.
