— Бабушка, а зачем детей рожают?
— Сашенька, а тебе не рано про детей интересоваться, тебе двенадцать лет всего?
— Бабушка, я не про то. Вот я с тобой живу уже давно, я даже сам не помню, когда я у тебя стал жить. У меня есть мама и папа, они когда-то друг на друге женились и родили меня. Потом они нашли себе других тетю и дядю и стали жить с ними, а я, получается, им больше не нужен.
— Да что ты такое говоришь, сынок, — бабушка Аня замахала руками, — любят они тебя, просто так получилось.
— Бабуля, я уже взрослый и прекрасно вижу, что папина новая жена и мамин новый муж меня терпеть не могут. Родителям лучше жить без меня, у них тогда скандалов не будет. Бабушка, а я-то как же? Я же человек, мне тоже мама и папа нужны. Вон у Ирки родители на машине разбились, ей грустно, но не так обидно, а я при живых родителях сирота.
— Саша! Я тебя хоть чем-то обидела? Запомни раз и навсегда, ты — мой сын, я тебя очень люблю и всегда буду любить. Родителям твоим Бог судья.
— Бабушка, а можно я тебя буду мамой называть? Все равно же ты меня растишь, как мама.
— Называй, мой родной, раз тебе так легче.
Родители Саши навещали его раз в месяц. Они приезжали вдвоем, каждый на своей машине, привозили игрушки, одежду, сладости, пили чай с бабушкой и сыном и через пару часов уезжали обратно. Саша, пока маленький был, ждал родителей с нетерпением. В день приезда выбегал из калитки каждые пять минут и высматривал, не подъезжает ли машина. Со временем он перестал ждать родителей. Они приезжали просто отметиться, он чувствовал, что не нужен родителям. Теперь их приезд стал тяготить мальчика, а за бабушку ему было обидно вдвойне, поскольку и к ней родители относились, как к нанятой няньке, хотя она была матерью его отца.
После памятного разговора Саша стал называть бабушку мамой. Переучиваться было трудно, но ему так нравилось произносить слово «мама», да и бабушка расцветала и молодела от этого слова. Когда в очередной раз приехали родители, Саша заявил им, чтобы они больше не приезжали, поскольку у него есть единственная мама, которая его любит — мама Аня. Родители повозмущались немного, но уехали. Бабушка, по совету главы поселка, подала на алименты на обоих родителей на содержание сына.
— Мама Аня, знакомься, это моя невеста! — объявил Саша, зайдя в дом и держа за руку Иру, свою подругу детства.
— Ой, Ирочка, хорошо-то как! Дай вам Бог счастья!
— А еще я через три дня в армию ухожу, вот повестка.
— Сынок, да как же так? — запричитала Анна, — родителям будем говорить?
— У меня есть только ты, мама.
— Ну, как знаешь.
— Мама, у Иры тетка умерла, теперь нет никого из родных совсем. Пусть она с тобой поживет, пока я в армии, а потом приду, и мы свадьбу сыграем.
— Пусть живет, и мне веселее.
Саша отслужил в армии, вернулся и женился на Ире. Родителей на свадьбу не позвали. Молодые остались жить с Анной. Саша сделал пристройку и мансарду, обновил баню и увеличил веранду, чтобы модно было летом отдыхать в тени. Жили дружно, Ира родила первенца, Андрея. Мальчик был одно лицо с Сашей. Бабушка Аня была в восторге. Когда родился внук-правнук, она как будто помолодела, хотя ей и так ее шестидесяти лет никто не давал. Через два года Ира родила второго сына, Егорку. Саша с Ирой от детей не отходили, они старались дать им все, что сами не дополучили в детстве без мамы и папы.
— Ир, я на наших детей смотрю и не могу понять своих родителей, — говорил Саша, укладывая спать малышей, — как можно вот такого, своего родного ребенка бросить, пусть даже на родную бабушку. Они же такие любимые, беспомощные, им маму с папой надо, чтобы жизни научили, чтобы любили и были всегда рядом.
— Тебе еще больно, Саша? — спросила Ира.
— Это, наверное, на всю жизнь. Мне просто повезло, что у меня мама Аня есть, а ведь некоторые родители бросают детей в роддоме или подбрасывают в детские дома. Это так страшно!
— Саша, а давай возьмем из детского дома малыша? Пусть хоть еще одного сделаем счастливым.
— Давай. Дело это небыстрое, пока найдем нашего, пока оформим. Надо еще с мамой посоветоваться.
Анна очень хорошо понимала Иру и Сашу, выросших без родителей, и сразу согласилась на усыновление. Через год семья пополнилась Ванечкой, которого забрали из дома малютки.
Праздновали день рождения Андрея, ему исполнилось шесть лет. Накрыли столы для детей прямо в саду под яблонями, пригласили соседских детей. Ира и Саша играли с детьми в разные игры, качали на качелях и каруселях, которые Саша сам сделал. Все были счастливы. В этот момент к дому подъехал автомобиль, из которого вышли родители Саши. Андрей думал, что это еще гости с подарками, подбежал к приехавшим. Он был одно лицо с папой и того же возраста, когда родители отдали Сашу бабушке.
Родители Саши смотрели на внука, как на призрак из прошлого.
— Сашенька, — сказала мама Саши.
— Я Андрей, а Сашенька, это мой папа.
— Внук? — неуверенно спросил папа Саши.
— Здравствуйте, люди недобрые, — с неприязнью сказал подошедший Саша, — я просил вас больше сюда не ездить. Вы здесь никому не нужны.
— Саша, зачем ты так? — заплакала мама, — мы приехали просить у тебя прощения.
— Да вы что, — развеселился Саша, — а чего так рано? Еще и пятидесяти лет не прошло, мне всего двадцать семь, да и вас пятнадцать лет всего не видел.
— Ты не понимаешь, сын, мы так страдали, — мама продолжала плакать.
— Не называй меня таким словом, я вам не сын. Я маме Ане сын. Вам спасибо, что родили и что не в детский дом отдали, а бабушке. Вы бросили меня, чтобы насладиться личным счастьем, вот и наслаждайтесь. У нас настоящая семья: мама Аня, мы с Ирой, трое наших сыновей, а скоро еще дочка будет. Мы никогда не бросим своих детей, потому что они и есть настоящее счастье в жизни. Вашему поступку нет оправдания, живите с этим. Я вас простил, точнее вычеркнул из своей жизни, слишком больно было. Забудьте сюда дорогу, нет у вас здесь никого.
Родители окинули взглядом чужой праздник, сели в машину и уехали.
— Саша, я не хотела выходить к ним, — сказала подошедшая Анна, — ты все правильно им сказал. Только вот новость я услышала. Правда, что у нас дочка будет?
— Правда, мама.
— Ира, солнышко ты мое, как я рада! Ой, а как же мы с девочкой-то? Я к мальчикам привыкла, а у девочек все не так.
— Справимся, мама, — захохотала Ира, — мы же все вместе.
