Я только-только устроилась поудобнее, подложила подушку под поясницу — спина опять давала о себе знать после целого дня на ногах в офисе. Как вдруг в спальню вошла Галина Сергеевна, свекровь.
— Катя, мне нужно лечь, — заявила она без предисловий. — У меня давление скакнуло, голова кружится. Освободи мне кровать.
Я опешила.
— Галина Сергеевна, но… я же уже легла. И у меня спина болит, мне нельзя на диване спать. Давайте я вам диван приготовлю? Там тоже вполне удобно.
— Не хочу на диване, — отрезала она. — Там пружины проваливаются, я всю ночь не усну. Мне нужно нормальное спальное место. Освобождай кровать.
Я села в кровати, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Но это же наша с Сергеем кровать, — попыталась я возразить. — Я здесь живу, и мне тоже нужно нормально выспаться. Может, вы примете лекарство, полежите немного в гостиной? Я сейчас принесу вам воды…
— Не надо мне воды! — повысила голос Галина Сергеевна. — Мне нужно лечь. Сейчас же.
Она подошла к кровати и начала стягивать с меня одеяло. Я инстинктивно вцепилась в другой край.
— Галина Сергеевна, пожалуйста, не надо! — я потянула одеяло на себя. — Давайте дождёмся Сергея, он что‑нибудь придумает.
— Твой Сергей вечно где‑то пропадает, — фыркнула свекровь. — А мне плохо сейчас, понимаешь? Сейчас!
Мы стояли и тянули одеяло в разные стороны, как дети. Я чувствовала себя глупо и одновременно ужасно рассердилась.
— Хорошо, — я отпустила одеяло. — Раз так, я вообще уйду.
Я вскочила с кровати, схватила халат и пошла к шкафу. Начала вытаскивать вещи и складывать их в сумку. Руки дрожали от возмущения.
— И куда ты собралась? — Галина Сергеевна скрестила руки на груди.
— К подруге, — бросила я через плечо. — Лучше переночую на её диване, чем буду делить кровать с вами.
В этот момент дверь ванной открылась, и в коридор вышел Сергей, вытирая волосы полотенцем. Он замер, увидев нашу сцену.
— Что тут происходит? — спросил он, переводя взгляд с меня на мать.
— Твоя жена выгоняет меня из спальни! — тут же пожаловалась Галина Сергеевна. — Я плохо себя чувствую, а она не даёт мне лечь. Вытащила вещи и собирается уходить!
— Катя? — Сергей посмотрел на меня. — Что случилось?
— Твоя мама требует, чтобы я уступила ей нашу кровать, — я закрыла шкаф и повернулась к мужу. — Несмотря на то, что у меня болит спина и мне нельзя спать на диване. Я предложила ей диван, но она отказалась. Мы чуть не подрались из‑за одеяла.
Галина Сергеевна всплеснула руками:
— Да как ты можешь так говорить! Я же не в порядке, у меня давление! А ты эгоистка, думаешь только о себе!
— Сергей, — я посмотрела мужу в глаза, — если ты сейчас встанешь на сторону мамы и заставишь меня спать на диване или полу, я уйду. Прямо сейчас. Потому что это не жизнь, а какой‑то кошмар.
Сергей растерянно переводил взгляд с меня на мать. Галина Сергеевна схватила его за руку:
— Сынок, ну конечно, помоги мне. Ты же видишь, мне плохо. Пусть Катя идет на диван, а я лягу.
Сергей стоял между нами, растерянный и бледный. Полотенце сползло с его головы на плечи.
— Мам, может, ты примешь лекарство? — неуверенно предложил он. — И полежишь в гостиной? Там диван вполне удобный…
— Сынок, я же сказала — мне плохо! — Галина Сергеевна повысила голос. — У меня голова кружится, давление скачет. Я не дойду до гостиной!
— Но Катя тоже не может спать на диване, у неё спина болит, — попытался возразить Сергей.
— Пусть потерпит один вечер! — свекровь всплеснула руками. — Или пусть идёт к своей подруге, раз такая принципиальная.
Я почувствовала, как внутри закипает злость.
— Отлично, — я захлопнула сумку. — Раз уж меня так настойчиво выгоняют, я пойду.
Я подхватила сумку и направилась к выходу из спальни. Галина Сергеевна бросилась вперёд и перегородила мне дорогу.
— Куда это ты собралась посреди ночи? — она упёрла руки в бока. — Ты что, не видишь, что мне плохо?
— Вижу, — я старалась говорить спокойно. — Но я не могу жертвовать своим здоровьем ради вашего комфорта. У меня завтра важная встреча на работе, мне нужно выспаться.
— Эгоистка! — прошипела свекровь. — Только о себе и думаешь!
Я обошла её и вышла в коридор. Сергей последовал за мной.
— Катя, ну подожди, — он схватил меня за руку. — Давай всё обсудим. Мам, может, ты всё‑таки примешь лекарство и полежишь на диване? Я тебе помогу устроиться.
— Нет, — Галина Сергеевна вышла следом и встала в дверях спальни. — Я буду спать в кровати. Это справедливо. Катя молодая, здоровая, переживёт одну ночь на диване.
Я вздохнула, подхватила сумку и пошла к входной двери.
— Если передумаете и поймёте, что уважение должно быть взаимным, позвони, Сергей. А пока… пока я ухожу.
На следующий день я вернулась — нужно было забрать ноутбук и важные документы. Открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру. В гостиной сидели Сергей и Галина Сергеевна. При виде меня они замолчали и уставились на меня.
— Я только за ноутбуком и документами, — сказала я, стараясь не встречаться с ними глазами. — Буду быстро.
— Ишь какая, приходит‑уходит, как будто ничего не случилось! — тут же отреагировала Галина Сергеевна. — Эгоизм чистой воды!
— Мам, пожалуйста… — начал было Сергей.
— Нет уж, пусть выслушает! — свекровь встала. — Ты думаешь, можно вот так взять и уйти, бросив больного человека? А если бы мне ночью стало хуже? Ты об этом подумала?
— Вы не были больны, — я открыла ящик стола и достала папку с документами. — Вы просто хотели получить то, что вам не принадлежит. И вы использовали своё самочувствие как оружие.
— Какое оружие? — Галина Сергеевна покраснела. — Я серьёзно плохо себя чувствовала!
— Может, и плохо, — я закрыла папку и положила её в сумку. — Но вы могли принять лекарство, полежать на диване, попросить помощи. Вместо этого вы решили, что ваши желания важнее моего здоровья.
Сергей поднялся с дивана.
— Катя, может, мы всё‑таки попробуем договориться? — он сделал шаг ко мне. — Мам, ну признай, что вчера ты была немного резка. Давай будем искать компромисс.
— Компромисс — это когда она слушается старших! — отрезала Галина Сергеевна. — А не когда устраивает истерики и уходит из дома!
— Я не устраивала истерику, — я застегнула молнию на сумке. — Я защищала свои границы. И если вы не готовы их уважать, я не вернусь.
— Ну и не возвращайся! — свекровь скрестила руки на груди. — Мы и без тебя прекрасно справимся!
Я направилась к двери, но вспомнила, что оставила в спальне куртку и зимние ботинки.
— Мне нужно забрать обувь и верхнюю одежду, — я остановилась в коридоре.
— Только не вздумай опять выносить мои вещи! — предупредила Галина Сергеевна.
— Не беспокойтесь, ваши тряпки меня не интересуют, — я прошла в спальню и начала складывать вещи в сумку.
Когда я вышла, Галина Сергеевна вдруг бросилась ко мне и схватила сумку за ручку.
— Отдай! — потребовала она. — Сначала покажи, что там! Вдруг ты что‑то чужое прихватила!
— Вы серьёзно? — я посмотрела на неё с изумлением. — Обыск? В моём собственном доме?
— В нашем доме! — поправила свекровь. — Квартира‑то на меня записана!
— Тогда тем более, — я отпустила сумку. — Забирайте её. И ключи от машины тоже.
Я достала ключи и положила их на столик в прихожей.
— Всё, — я выпрямилась. — Больше у меня нет ничего вашего. Ни квартиры, ни машины, ни семьи.
— Катя, подожди! — Сергей шагнул ко мне.
— Нет, Сергей, — я покачала головой. — Я не готова жить там, где меня не уважают. Твоя мама считает, что имеет право диктовать условия, а ты её поддерживаешь. Значит, вам лучше быть вдвоём.
Галина Сергеевна торжествующе улыбнулась.
— Вот и отлично, — сказала она. — Нам и без тебя хорошо будет.
— Уверена, что справитесь, — я достала из кармана ключи от квартиры и положила их на стол. — Прощайте.
Я повернулась и вышла из квартиры. На лестничной площадке остановилась на мгновение, прислушиваясь. За дверью было тихо. Ни шагов, ни окликов, ни просьб остаться.
Спустившись вниз, я глубоко вдохнула морозный воздух. В кармане лежал телефон с номером подруги — она обещала помочь с поиском жилья. В сумке — самое необходимое. А в душе — странное, непривычное чувство свободы.
Да, было больно. Да, было обидно. Но я знала: сделала правильный выбор. Лучше быть одной и свободной, чем жить в постоянном унижении.
За спиной хлопнула дверь подъезда — кто‑то вышел покурить. Я улыбнулась и зашагала к автобусной остановке. Впереди была новая жизнь. И я была готова к ней.
