— Все работает моя невестушка, — пожаловалась свекровь зашедшей на чай соседке. — Вчера вот до десяти засиделась в этом своем офисе. А Виталька голодный сидел, представляешь? Мужик с работы пришел, а дома шаром покати.
— Угу… — отозвалась Нина Аркадьевна. — Современные невестки, они такие.
Вера застегивала сапоги в коридоре. Она просидела у свекрови два часа, выслушала все положенное и теперь уходила.
— Бедный мальчик, — причмокнула Тамара Ивановна. — Женился на карьеристке, которой семья не нужна. Вон Светка с крайнего дома, она хорошая. Мужа и кормит, и обстирывает, а эта…
— Виталя твой, кстати, и мне на нее жаловался, — подхватила тут волну Нина Аркадьевна. — Говорил, мол, вот, женился по залету, а теперь не знаю, что и делать.
— Во-во, — сказала свекровь, — лучше бы не женился, право слово.
Телефон, лежащий в Верином кармане, потихоньку записывал, а сама она думала: «Ну давай, скажи еще что-нибудь, скажи про меня какую-нибудь гадость, как ты это умеешь…»
И свекровь сказала.
Три недели назад Вера бы сделала то же, что делала шесть лет подряд: проглотила бы оскорбление, да еще и улыбнулась бы свекрови на прощание. В машине, может быть, поплакала бы… Потом рассказала бы Виталику, а он бы просто отмахнулся.
Однако сейчас все было по-другому.
А началось все со дня рождения свекра некоторое время назад. На семейном застолье Вера сидела между двоюродной теткой мужа и какой-то родственницей, приехавшей издалека. Родственница вдруг наклонилась к ней и спросила участливо, как спрашивают о чем-то всем известном:
— Верочка, а правда, что ты Виталика совсем забросила ради своей карьеры? Мне Тамара Ивановна писала, что ты его даже на день рождения забыла поздравить.
Стол продолжал шуметь. Кто-то смеялся, свекор резал торт, а Вера от волнения и возмущения не могла вымолвить ни слова.
Вообще-то, она поздравила мужа первой. В шесть утра завтраком в постель. И откуда только появилась эта нелепая сплетня? Впрочем, Вера догадывалась, кто был источником, — две соседушки, которым доставляло удовольствие перемывать ей косточки.
***
В машине она прослушала запись целиком. Качество было хорошим, слова звучали разборчиво. Как раз то, что нужно для серьезного разговора с мужем.
Впрочем, Виталик к разговору оказался не готов.
— Ты опять про маму? — он даже не повернулся к ней. — Слушай, Вера, я реально устал от этой темы. Она просто общается с соседями, только и всего.
— Просто послушай запись.
— Что? Какую еще запись?
— Я записала разговор твоей мамы с Ниной Аркадьевной.
Виталик смотрел на нее с неподдельным изумлением.
— Ты… записала мою мать? — переспросил он.
— Я записала то, что она говорит обо мне соседям. И то, что те соседи потом разносят по всему городу, даже за его пределы. Помнишь тетю Раю на дне рождения твоего отца?
— Ну…
— Она тогда сказала, что я настолько погрузилась в работу, что забыла поздравить тебя с днюхой.
— Но это же неправда! — удивился Виталик.
— Вот именно.
Вера включила запись, и голос Тамары Ивановны заполнил комнату. Виталик слушал, опустив голову.
— Виталя, я хоть раз оставила тебя голодным? — спросила Вера, остановив запись.
— Н… Нет…
— Хоть раз я пренебрегла своими домашними обязанностями в угоду работе?
— Нет…
— У нас грязно? Неуютно? У нас не оплачена коммуналка?
— Нет… Да нет же!
— Я не стираю? Не глажу? — продолжила Вера.
— Да нет! Да хватит уже!
— Ты дослушай до конца, — сказала Вера.
И в комнате зазвучала запись голоса Нины Аркадьевны:
— Виталя твой, кстати, и мне на нее жаловался! Говорил, вот, женился по залету, а теперь не знаю, что делать…
Лицо мужа вытянулось.
— Я… не… — пробормотал он. — Не говорил я такого, Вера!
— Говорил-говорил, — усмехнулась Вера, — уж Нина-то Аркадьевна врать не будет. А то, что детей у нас нет, так это же можно объяснить! Например, тем, что я без твоего ведома сходила к доктору…
— Ты что, серьезно, что ли?! — Виталик смотрел на жену во все глаза.
— Абсолютно серьезно, — отозвалась Вера. — А что такого? Это же мама твоя, Виталя! И ее добрая соседка! Что не так-то?
Виталик встал, прошелся по комнате и снова сел.
— Ладно… — пробурчал он после паузы. — Я… поговорю с мамой.
Он действительно поговорил с матерью. А на следующий день Тамара Ивановна позвонила ей как ни в чем не бывало и пожаловалась на давление.
— Кажется, она тебя не услышала, — сказала Вера мужу вечером.
Виталий помолчал немного, а потом глухо сказал:
— Значит, включишь эту запись на семейном ужине, и покончим с этим раз и навсегда.
***
За столом на семейном ужине сидели свекор, свекровь, младшая сестра Виталика Катя, Вера и сам Виталик. Улучив подходящий момент, он наклонился к жене и сказал:
— Давай!
Вера достала телефон, нашла запись, нажала на воспроизведение, и по комнате разнеслись голоса Тамары Ивановны и Нины Аркадьевны.
— Что это? — поднял брови свекор. — Тома, это что за…?
Свекровь побледнела, потом покраснела, а потом вдруг схватилась за сердце.
— Выключи! Как тебе не стыдно перед людьми? — закричала она.
Вера остановила запись, и все взгляды обратились к ней.
— Что это все значит? Откуда у тебя это? — требовательно спросила уже оправившаяся от испуга свекровь.
— Я записала, как вы сплетничаете с соседкой, — сказала Вера, — и подумала, что раз эти сплетни все равно разнесутся по городу… Уж Нина Аркадьевна постарается… То почему бы и родственникам не послушать, о чем вы говорите? А что такого-то?
— Виталя! — свекровь повернулась к сыну. — Ты… позволяешь ей…
И тут заговорила скромная, тихая Катя.
— А ведь ты, мама, не первый раз уже, — сказала она. — Я слышала, как ты Нине Аркадьевне рассказывала про мой развод. В подробностях, причем в таких, о которых я сама впервые слышала. Эх, надо было тоже записать, да вот не додумалась.
— Катерина!, что ты себе позволяешь?
— А что не так-то? Благодаря тебе все думают, что Сережа меня бросил из-за моего характера, — продолжила Катя, — хотя ты прекрасно знала, что это он мне изменял.
Вера встала. Свое дело она сделала, поставила свекровь на место, а дальнейшие разборки ее не касались.
— Приятного аппетита, — сказала она. — Я, пожалуй, пойду.
В машине она позволила себе выдохнуть.
Дальше все пошло по накатанной. Катя рассказала о семейном застолье подруге. Подруга рассказала своей матери. Мать — соседке. И понеслось… Вскоре весь двор обсуждал Нину Аркадьевну и Тамару Ивановну.
Те, кто делился с Ниной Аркадьевной семейными новостями, вспомнили, как потом эти самые новости, дико искаженные, всплывали в самых неожиданных местах. Нину Аркадьевну перестали приглашать на чай.
Да что там! С ней даже перестали здороваться!
***
Виталик же снова поговорил с матерью.
— Я сказал, что если это не прекратится, — говорил муж, — то мы просто не будем с тобой общаться.
— И что она, как отреагировала? — Вера прищурилась.
— Да ничего, — буркнул Виталик, — истерику закатила, да и все. Про то, что они с отцом меня воспитывали, кормили-поили… Ну и далее по тексту.
— Ясно, — отозвалась Вера. — А как по-твоему, Виталь… Поняла она… ну, хоть что-нибудь?
— Не знаю, — нахмурился муж, — время покажет.
Как показало время, люди не меняются. Свекровь продолжила чаевничать с соседкой, и время от времени до Веры и Виталика доходили совершенно невероятные истории о родственниках, друзьях и знакомых их знакомых.
Впрочем, Веры свекровины сплетни больше не касались, и этого было достаточно. Ну хоть так
