На подоконнике лежали Ольгины рабочие папки. Утром они стояли на полке над столом, рассортированные по клиентам.
Сам стол теперь был сложен и прислонён к стене. На диване лежало покрывало с крупными красными цветами, а в прихожей стояли три коробки. На верхней чёрным фломастером было написано: «Мамино. Кухня».
Ольга сняла пальто, повесила его в шкаф и прошла на кухню.
Павел сидел за столом и что-то смотрел в телефоне.
Комнату уже освободили
— Что происходит?
Павел положил телефон рядом с сахарницей.
— Я подготовил маленькую комнату. Там маме будет удобнее.
— Удобнее для чего?
Он посмотрел на неё с лёгким раздражением, словно Ольга специально заставляла его объяснять очевидное.
— Завтра мама переезжает в твою квартиру, — объявил муж. — Машина приедет к одиннадцати. Я уже внёс предоплату.
Ольга не ответила. Вернулась в комнату, сняла с дивана цветастое покрывало, аккуратно сложила его и положила на одну из коробок.
Её настольную лампу Павел переставил на пол. Удлинитель скрутил и бросил на кресло. Даже зарядку от ноутбука выдернул из розетки.
— А где я буду работать?
— На кухне. У тебя же ноутбук, какая разница?
— Почему твоя мать вообще должна здесь жить?
Павел вздохнул и снова потянулся к телефону.
— Потому что одной ей тяжело. Да и квартиру она уже сдала. Тридцать одна тысяча в месяц, хорошая прибавка к пенсии.
Выяснилось, что Нина Аркадьевна подписала договор утром. Будущие жильцы перевели ей плату за первый месяц и такую же сумму в качестве обеспечительного платежа. Ключи они должны были получить на следующий день.
Ольгу об этом никто не спросил.
Павел давно называл квартиру общей
Они прожили в браке пять лет. В эту квартиру Павел когда-то приехал с двумя сумками, телевизором и коробкой инструментов.
Жильё Ольге подарил отец за два года до свадьбы. Договор дарения она хранила вместе с остальными документами на квартиру. Павел видел бумаги один раз, когда они только поженились, но читать не стал.
— Что там разбираться? — сказал тогда. — Всё равно теперь вместе живём.
Со временем «твоя квартира» в его разговорах превратилась в «наша».
Он повесил полки в кладовке, заменил смеситель на кухне и собрал шкаф в спальне. Ольга была благодарна, но Павел почему-то считал, что после этого получил право решать всё сам.
Когда она просила предупреждать о гостях, он отвечал:
— Я здесь не квартирант.
О переезде Нины Аркадьевны он начал говорить ещё весной. Сначала предлагал поселить её на неделю. Потом на месяц. Позже мать попросила запасной ключ.
Ольга отказала.
Теперь выяснилось, что Павел сделал дубликат в мастерской возле метро и уже отдал его матери.
— Ты изготовил ключ от моей квартиры без моего разрешения?
— Не говори ерунды. Мама не посторонняя.
Ольга открыла нижний ящик комода, достала распечатанную выписку из Единого государственного реестра недвижимости и договор дарения. Вернулась на кухню и положила документы перед мужем.
Он всё-таки прочитал первую страницу
— Посмотри, кто указан правообладателем.
Павел мельком взглянул на лист.
— Я и так знаю твою фамилию.
— Тогда прочитай следующую строку. Вид права — собственность. А здесь дата регистрации. За два года до нашего брака.
Она положила рядом договор дарения.
Павел взял выписку обеими руками и некоторое время молча читал. Потом провёл пальцем по строке с датой.
— Я здесь пять лет живу.
— Живёшь. Я сейчас не требую, чтобы ты уходил. Но заселить сюда свою мать без моего согласия ты не можешь.
— Значит, я здесь никто?
— Ты мой муж. Но не собственник квартиры.
Павел отодвинул листы и поднялся из-за стола. Стул резко скользнул по полу.
— Я вкладывался в этот дом.
— Полки, смеситель и шкаф можешь забрать, если считаешь их платой за долю.
Он постоял у окна, затем набрал мать и включил громкую связь.
Нина Аркадьевна ответила сразу.
— Ну что, комнату освободили?
— Ольга против, — сказал Павел. — Говорит, квартира только её.
В трубке стало тихо.
— Как это только её? Ты столько лет там живёшь. Ты ремонт делал.
— Квартира подарена мне до свадьбы, — сказала Ольга. — Завтра вы сюда не переезжаете.
— Куда же я теперь? Я жильцам деньги уже взяла.
— Верните деньги и не передавайте ключи.
Нина Аркадьевна напомнила про банки с соленьями, новые занавески, которые подарила им два года назад, и помощь с покупкой холодильника. Холодильник, к слову, они купили с общей карты, а Нина Аркадьевна добавила пять тысяч.
Ольга не стала спорить по каждому пункту.
— У вас есть собственная квартира. Вы решили получать за неё деньги и жить в моей. Я на это согласия не давала.
Коробки уехали обратно
После разговора Павел долго ходил из комнаты в комнату. Открывал шкафы, выдвигал ящики, снова закрывал.
Потом достал с верхней полки дорожную сумку и начал складывать рубашки.
— Что ты делаешь?
— Поеду к матери. Не буду жить там, где ей указывают на дверь.
Ольга не остановила его.
Три коробки Павел по одной отнёс к лифту. Цветастое покрывало положил сверху. Через час вернулся за телевизором и инструментами.
Перед уходом оставил свой ключ на тумбе.
— Второй комплект завтра привезёшь, — сказала Ольга.
— Привезу.
Нина Аркадьевна позвонила будущим жильцам в тот же вечер. Поскольку ключи им ещё не передали, они согласились отказаться от квартиры. Им вернули шестьдесят две тысячи рублей и четыре с половиной тысячи за невозвратную предоплату грузовой машине.
На следующее утро Павел принёс ключ матери. Положил его рядом со своим, забрал зарядку от телефона и ушёл.
Через три месяца брак расторгли. Павел всё это время жил у Нины Аркадьевны. Она больше не пыталась сдавать квартиру.
После развода Ольга вызвала мастера. Он снял старую личинку замка, установил новую и передал ей три ключа в запечатанном пакете.
Выписка снова лежала в нижнем ящике комода. На первой странице остался загнутый угол — там, где Павел держал лист, когда наконец его прочитал.
