— Олечка, немедленно открой дверь! Душа моя, ну что ж ты делаешь-то, а?
Галина Петровна стояла на лестничной площадке, и в ее голосе было столько театрального страдания, что хотелось кричать: «Верю!».
— Третий час тут стою, как побирушка какая-то! Соседи уже два раза выглядывали, Верка из сорок второй, та вообще с мусором три раза прошла, специально туда-сюда шаркает, глазенки свои поросячьи таращит!
А я сидела по ту сторону двери на табуретке в прихожей и слушала.
Как она там причитает, как звонит Игорю в пятый раз уже, как шуршит пакетами. Знала я, что в них: котлеты «правильные», не как мои резиновые подошвы, суп в термосе, «настоящий, на косточке». И наверняка еще что-нибудь для внучки, платьице там с рюшечками, которые Машка терпеть не может.
Вы знаете, есть особая порода женщин — свекрови-спасательницы. Они приходят без звонка, потому что «вдруг что-то случилось». Переставляют твои кастрюли, потому что «им так удобнее». Приносят еду, потому что «ребенок 35 лет же голодный».
И самое страшное — они абсолютно, до мозга костей уверены, что делают благое дело. Думают, без них семья сына развалится.
Галина Петровна была эталонным представителем этого «племени».
Семь лет, семь долгих лет она врывалась в нашу жизнь. Да.
У свекрови был ключ, Игорь дал его в первый же месяц после свадьбы, мол, «мало ли что». И это «мало ли что» случалось три раза в неделю минимум.
Я помню тот понедельник во всех подробностях. Проснулась я в шесть утра, Машка кашляла всю ночь, только к утру уснула. Я поставила чайник и вдруг слышу — ключ в замке поворачивается.
— Что сидишь-то без дела? — раздалось свекровинское вместо «здравствуй». — Ребенок болеет, а ты чаи гоняешь! Где градусник? Где сироп от кашля? Ты хоть врача вызвала?
Свекровь разбудила Машку, та заплакала спросонья. Игоря подняла, а он допоздна работал, только в три лег.
— Мам, ну что ты так рано? — только и пробормотал он, а потом опять уснул.
А она мне с этой своей фирменной улыбочкой всезнающей матроны заявила:
— Оля, я понимаю, тебе трудно, не привыкла ты к такому ритму жизни, ты же у мамы одна росла, избалованная. Но теперь у тебя есть семья, а это означает — ответственность! Нельзя же так, милая! Вон, смотри, я кофточку купила Машеньке, шерстяную, теплую. Ее пусть и носит, а твои синтетические тряпки лучше выкини.
И знаете, что самое любопытно?
Игорь не видел в таком поведении маман ничего особенного. «Мама хочет помочь, переживает», «ну что тебе стоит потерпеть, она же не чужой человек»…
Это точно. Чужой человек не полез бы в мою косметичку с комментарием:
— Ой, а что это за крем? Дорогой, наверное? Транжиришь деньги мужа!
Решение проблемы пришло само собой.
Умный замок я заказала после случая с ванной. Это было уже слишком даже для меня. Суббота, десять утра, я в ванне с пеной, с книжкой, с бокалом вина, потому что Машка у моей мамы на осталась выходные, Игорь в командировке. И это мое время, понимаете? Мое личное, выстраданное время!
И тут дверь в ванную открывается…. Оказывается, свекровь вошла в квартиру, пошуршала в комнате и ринулась прямиком в ванную, даже не постучав.
— Ой! — свекровь сделала круглые глаза. — А я думала, никого нет! Что же ты, милая, дверь-то не закрываешь? А если бы не я зашла?
А если бы не она, я бы спокойно лежала в своей ванне, вот что! Но я промолчала. А свекровь продолжила:
— В десять утра в ванне прохлаждаешься, а у тебя полы не мыты, я специально проверила, пыль под диваном! Игорь придет, что скажет?
Честно говоря, хотелось ее послать на Ваганьковское, я еле сдержалась.
Однако на мужа я разозлилась еще больше. Когда я ему пожаловалась, он сказал:
— Ну, Оль, ну согласись, убираться ты не любишь. А мама просто хочет, чтобы в доме было чисто.
Вот тогда я и заказала замок. Электронный, с кодом, который можно менять хоть каждый день. С сигнализацией, присылающей сообщение, если пытаются открыть, когда хозяев нет.
Установщик пришел в среду, когда Игорь был на работе. Парень молодой, веселый, все сделал за час.
— Надежная штука, — сказал он. — Теща не пройдет!
— Свекровь, — поправила я.
В первый раз Галина Петровна пришла в пятницу. Я пила кофе и слушала, как она там копошится. Сначала тыкала ключом, искала замочную скважину. Потом начала дергать ручку. После принялась звонить в дверь.
Я не открыла. Потому что знала, стоит дать слабину, все начнется заново.
Минут через пятнадцать начались звонки Игорю. Он не брал трубку, совещание было важное, я знала. Тогда она стала звонить мне, но я заранее поставила телефон на беззвучный режим.
Свекровь простояла там три часа, представляете? С перерывами на походы к соседям. Я слышала, как она спрашивала у Верки из сорок второй, не видела ли та меня. Эта стерва любопытная, сказала, что видела утром, мол, с мужем вместе выходили. Врала, конечно. Игорь уехал в семь, а я никуда не выходила.
Под конец Галина Петровна устроила целый спектакль. Села прямо на лестнице, рядом разложила свои пакеты и начала причитать, не громко, но так, чтобы все слышали:
— Вот и дождалась… Сына вырастила, всю жизнь ему отдала, а теперь под дверью сидеть приходится… Внучку родную увидеть не дают…
Вечером, когда пришел Игорь, началось самое интересное. Он хмуро осмотрел электронный замок, хмыкнул. А потом как завопил:
— Ты что творишь?! Мама три часа под дверью простояла! Соседи все видели! Она мне такое по телефону наговорила — уши вяли! Как ты могла?!
Я спокойно помешивала гуляш. Машка его обожает.
— Я была в ванной, — говорю. — Фен включила, ничего не слышала. А что она хотела-то? Звонить же надо, прежде чем приходить.
— Какое еще звонить?! — взвился он. — У нее ключ есть!
— Был, — поправила я. — Замок новый, ключи не подходят. Все просто, код — Машкин день рождения. Легко запомнить.
Игорь остолбенел. Потом сел на табуретку и уставился на меня так, как будто впервые увидел.
— Ты… специально замок поменяла?
— Конечно. Старый заедал.
— И маме код не сказала?
— А зачем ей код? У нее свой дом есть.
Он молчал минут пять. Потом встал, прошел к окну, постоял. Я продолжала помешивать гуляш.
На следующий день история повторилась. Но теперь Галина Петровна пришла подготовленная, с раскладным стульчиком. Села напротив двери и начала громко разговаривать по телефону с какой-то подругой:
— Представляешь, Люда, невестка замок поменяла! Меня не пускает! Женщину, которая внучку растить помогала, когда эта мадам по салонам красоты шастала! Да, представляешь, такая неблагодарная у меня невестка?
Вранье, конечно. По салонам я начала «шастать» только в прошлом месяце, когда поняла, что превращаюсь в замученную домохозяйку. А Машку она «помогала растить» исключительно советами – «не так держишь», «не то даешь», «не так одеваешь».
На этот раз я включила музыку погромче. И принялась убираться, размашисто, с чувством. Вечером Игорь даже не кричал. Сел за стол, уткнулся в тарелку.
— Мама говорит, ты это специально делаешь.
— Что именно?
— Не открываешь ей.
— Игорь, я же объяснила, я была в ванной. Сегодня убиралась, музыку включила. Не услышала.
— Она три часа стояла!
— Могла позвонить заранее и договориться. Как все нормальные люди делают.
Он вскинулся было, но я продолжила:
— Знаешь, что сегодня Машка сказала? «Мама, а почему бабушка всегда говорит, что ты все неправильно делаешь?» Семь лет ей, Игорь. И дочь уже это заметила.
После этого Галина Петровна обиделась. Смертельно. Перестала приходить, звонить стала редко, да и то только Игорю. Он ходил мрачный неделю, потом две, после привык. А свекровь пришла через месяц. Вот жду, возьмется ли она за старое или нет
