— Ты выбрала неправильный оттенок для стен, — сказала свекровь.
— Вы так считаете? — усмехнулась я.
— Да! Надо что-то повеселее, поинтереснее… А у тебя пресненько что-то все так, скучненько…
— Мне нравится, — пожала я плечами.
— Угу… Ну, неудивительно, — вздохнула свекровь.
Уточнять, что она такое имела в виду, я не стала.
***
Я проснулась рано оттого, что где-то капала вода — кап, кап, кап… Оказалось, дождь. Вполне обычное дело для середины октября, но уснуть я уже не смогла.
Я лежала и смотрела, как спит Мишка, и думала о том, что вот она, наша жизнь. Наш дом, пусть и с одной готовой комнатой пока, пусть и взятый в кредит под такой процент, что банкир небось себе яхту купил на наши выплаты… Но, наконец-то, свой, а не съемное жилье.
Устав лежать без дела, я пошла готовить завтрак, и тут мне позвонила свекровь.
— Мы минут через сорок в ваших краях будем, — сказала она, — можно заглянем к вам?
— Заглядывайте, — разрешила я.
Вообще, у нас с ними были довольно специфические отношения. Мы с Мишей долго жили на съеме, и они почти не вмешивались в нашу жизнь. Но вскоре устав скитаться по углам, мы решили купить дом за городом. В течение пяти лет мы усердно работали и копили, и вот, нам почти удалось насобирать на первоначальный взнос.
Не хватало только совсем чуть-чуть, и Миша предложил обратиться за помощью к его родителям.
— Нам не хватает совсем немного, — говорил Миша, — через год мы вам все вернем.
Свекор вроде бы был не против помочь, но Галина Павловна поджала губы (у нее это особенно хорошо получается, губы становятся как ниточка) и сказала:
— Мы с отцом, Миша, всего добились сами. И вы добивайтесь. Характер закаляется в трудностях. Правда, Витя?
Виктор Семенович кивнул и добавил что-то про то, что в их время молодые вообще в коммуналках жили, и ничего, не жаловались. И мы действительно накопили оставшуюся сумму сами. Ремонт тоже делали сами, без их помощи.
***
Они приехали через час. Миша уже не спал и задумчиво пил кофе, а я взялась за недокрашенный вчера плинтус.
Свекровь Галина Павловна держала в руке ручку от сумки на колесиках. Свекор Виктор Семенович стоял с двумя сумками.
— Сюрпри-и-из! — пропела свекровь и крепко обняла меня.
— Э… Здрасьте, — выдавила я, косясь на дорожные сумки. — А вы… э…
— А мы к вам! — пробасил свекор.
Не дожидаясь приглашения, свекровь вкатила сумку в дом и принялась смотреть, как мы сделали ремонт.
— Ну что ж, неплохо, неплохо… — вынесла она вердикт. — Правда, я бы сделала по-другому. Эти ваши современные идеи… Кстати, а где тут наша комната?
Вот так вот, «наша комната». Не «где мы можем остановиться», не «есть ли у вас место», а сразу — наша комната. Я даже кисточку выронила.
— Какая ваша комната? — спросила я.
— Ну как же, Леночка? — улыбнулась свекровь. — Мы решили пожить на природе. Нам в нашем возрасте нужен свежий воздух. А квартиру свою сдавать будем. На пенсию-то не очень разгуляешься.
— Но… — вмешался Миша. — Вы же не предупредили…
— А что тут предупреждать-то? — отозвалась свекровь. — Мы же не чужие. Правда, Витя?
— Угу, — промычал он.
Мы с мужем переглянулись. Пожалуй, никогда еще я не видела Мишу таким беспомощным…
***
Тут свекры заглянули в нашу спальню, единственную готовую комнату в доме.
— О, прекрасно! — воскликнула свекровь. — Правда, обои мрачноваты… И шторы… Леночка, ну что это за цвет? Это же спальня, тут должно быть уютно, тепло. Персиковые тона, например. Ну ничего, переделаем.
— Переделаем! — мелькнула у меня в голове паническая мысль. — Она сказала — переделаем! В нашей спальне. В нашем доме. Который мы купили сами и влезли в кабалу на двадцать лет…
— Это наша спальня, — спокойно сказала я, — а вы можете устроиться в гостевой. Но там ремонта нет еще.
Галина Павловна повернулась ко мне, и брови у нее немедленно поползли вверх.
— То есть как это в гостевой? — воскликнула она. — Мы же не гости, мы родители! Миша, скажи ей!
Миша стоял и молчал. Я видела, как у него на скулах желваки ходят, он злился…
— У нас есть место только в гостевой пока, — наконец сухо ответил он.
— Миша! — голос свекрови стал звонким, почти визжащим. — Ты что, родную мать в какой-то чулан выселяешь?!
— Я не выселяю, но места у нас больше нет.
— Как это нет? А эта комната?!
— Это наша комната, — жестко сказал муж.
— Да как тебе не стыдно?! — завопила тут свекровь. — Мы тебе все отдали, кормили-поили…
А мне вдруг вспомнилось, как Мишка рассказывал, что на карате его в свое время не отдали, ибо дорого. И на английский не пустили, ибо зачем, без языка можно прожить. В институт он поступал сам, репетиторов нанимал на свои деньги, которые летом на стройке заработал.
— А когда мы просили помочь с домом, — сказала я, — вы что сказали? Добивайтесь сами. Характер закаляйте.
— Это совсем другое! — свекровь уже почти кричала. — Это было воспитание! И мы видим, что воспитание пошло впрок, молодцы. А сейчас…
— А сейчас вы уходите, — решительно сказала я.
Я подхватила одну из их сумок и понесла ее к входной двери.
— Лена, ты что делаешь? — удивленно спросил Миша.
— Выношу вещи твоих родителей, — улыбнулась я. — Мы их не приглашали, правда же? И они нас в курс своих дел не вводили. Поэтому они могут снять квартиру на те деньги, что за свою получат. Правда же?
Под изумленным взглядом свекрови я поставила у входной двери все их сумки.
— Миша… — негромко молвила свекровь. — Ты это слышишь? Ты это видишь?! Твоя жена выгоняет нас!
Миша подошел и встал рядом со мной. Взял меня за руку, сжал пальцы.
— Никто вас не выгоняет, — спокойно сказал он, — но в самом деле, мама… Ты думаешь, что сваливаться вот так — это нормально?
— Мы не свалились! — встрял свекор. — Вообще-то, мы предупредили по телефону, как интеллигентные люди, что приедем к вам!
— Да, — подтвердила свекровь.
— Вы сказали, что заглянете к нам, о переезде и речи не было, — возразила я.
— Лена правильно сказала, когда нам нужна была помощь, вы отказали, — продолжил Миша. — Вы сказали, справляйтесь сами. Мы и справились. Теперь вы справляйтесь. И вы справитесь, я в вас верю.
— Так ты… Так вот ты как заговорил?! — завопила Галина Павловна. — Витя! Ты видишь?!
— Неблагодарные! — закричал в унисон с женой свекор. — Вырастили змей на свою голову! Ну, раз вы такие, то ноги нашей тут больше не будет! Пошли, Галя!
— А я-то думала, буду помогать им по хозяйству, — разочарованно продолжила свекровь, — детей, думала, помогать буду им растить…
— У нас нет детей, — заметила я.
— Будут! — взвизгнула свекровь. — Так вот, когда будут, не зовите меня, ни о чем не просите! Не приеду, не помогу! Пошли, Витя! Ну их!
Они взяли свои сумки и гордо прошли к своей машине. Вскоре их старенькое авто, чихнув черным дымом, тронулась с места.
С этих пор прошло чуть больше трех месяцев. Мы завершили ремонт и, наконец-то, отпраздновали свое новоселье. Свекрам мы тоже выслали приглашение, но они его проигнорировали. Мне, наверное, надо расстраиваться из-за этого ?
