— Мам, ну мы же месяц назад договорились! Я всем сказал, что будет твое коронное меню… Марина? Марина не справится с таким объемом, ты же знаешь…
Вот оно. Я не справлюсь.
Я слышала этот разговор из кухни, где стояла с тряпкой в руках… Игорь в прихожей завязывал галстук перед зеркалом, положив телефон перед собой. А я понимала, вот прямо сейчас она скажет, что не сможет…
Три года я это слышу, с самой свадьбы Валентина Сергеевна объясняет мне, Игорю, его друзьям, соседям, вообще всем подряд, что я, конечно, хорошая, образованная, но хозяйка… никакая.
— Игореночек, а ты жене-то сказал, что в фарш яйцо надо добавлять? — спрашивала она каждый раз после наших воскресных обедов, когда я выходила на кухню за чайником. — И хлеб размочить в молоке, тогда котлетки воздушные получаются, пышные такие… А у Мариночки жесткие какие-то…
И я молчала. Улыбалась. Игорь тоже, он вообще всегда улыбается, когда мама приезжает, становится каким-то послушным… И мне казалось, что надо просто перетерпеть, переждать, не раскачивать лодку…
А потом, месяц назад, Игорь объявил, что хочет отметить свои тридцать пять лет дома. Большой компанией. Человек двадцать. Друзья, родня, коллеги…
— Мама все приготовит, — сказал он тогда так легко, так уверенно. — Она обожает, когда я прошу ее что-то сделать… Это же мамин праздник тоже, в каком-то смысле!
И тут я выпалила:
— Конечно, Валентина Сергеевна готовит гениально… Давай попросим ее сделать все меню! Пусть покажет как надо…
Игорь на меня так посмотрел, удивленно, но довольно. Типа, наконец-то, жена поняла, кто в доме главный… Признала авторитет его маменьки.
**
Однако предложила я это не просто так, просто уже знала, что будет в итоге.
Свою свекровь за эти годы брака я изучила отлично. Валентина Сергеевна обожает обещать. Рассказывать, как она виртуозно что-то приготовит, как все ахнут… Но вот делать…. это же совсем другое. У нее всегда найдется причина: то давление, то ноги отекли, то соседка заболела. И надо будет ей помогать, то есть брать все на себя..
И когда Игорь позвонил маме и попросил, я слышала даже на расстоянии ее восторженный визг:
— Ой, Игоречек, конечно! Я такое приготовлю! Все пальчики оближут! Твой любимый холодец с хреном, салат по моему особому рецепту, утку с яблоками, салат «Мимоза» и…
Она перечисляла минут пять. Игорь сиял, а я стояла и думала, ну давай, давай, обещай…
Валентина Сергеевна звонила каждый день первые дни. Рассказывала, где можно купить особенную говядину для холодца, какие специи нужны, как она замочит утку в особом маринаде…
— Мариночка, ты там не переживай, — говорила она мне покровительственно. — Я все сделаю, ты только квартиру приберешь хорошенько… Пыль протри везде, а то у вас вечно грязно как-то…
— Конечно, Валентина Сергеевна, — отвечала я. — Спасибо вам большое …
Вторую неделю она звонила реже. И как-то… уклончивее, что ли. Игорь спрашивал:
— Мам, ты утку уже купила? Нам же надо рассчитать порции…
— Куплю, куплю, сыночек, не волнуйся…
Третья неделя — она вообще перестала поднимать тему еды. Переводила разговор на погоду, на соседей, на какой-то сериал, который смотрела… Игорь начал нервничать. Я видела, как он по вечерам хмурится, набирает мамин номер, а потом откладывает телефон…
— Позвони ей, — сказала я как-то. — Уточни про меню…
— Не хочу ее дергать, — буркнул он. — Мама всегда все делает в последний момент, но всегда успевает…
Я промолчала.
За неделю до торжества я пошла на рынок. Купила все, что Валентина Сергеевна перечислила по телефону, я даже записала, чтобы не ошибиться. Утку. Говядину и свиные ножки для холодца. Креветки. Картошку, морковь, горошек…
Готовила я по ночам. Игорь уезжал в командировку на три дня, и я три ночи провела на кухне. Для холодца сварила бульон, процедила, заморозила отдельно мясо и отдельно бульон, потом только смешать и дать застыть… Даже овощи отварила и по вакуумным пакетам распихала.
А потом я стояла перед открытой морозилкой, смотрела на эти аккуратные пакеты и контейнеры, и во мне что-то такое ликовало… Остальное, салаты, нарезки, я сделаю в день праздника, это быстро… Но главное, что бы ни случилось — я была готова.
А за день до юбилея, что было для меня ожидаемо, Валентина Сергеевна позвонила и сказала, что у нее, кажется, обострение, ноги отекают, давление скачет, она, конечно, попробует что-то приготовить, но не уверена…
Игорь побледнел. Буквально. Сел на диван, положил телефон на колени и сказал:
— Надо все отменять… Я позвоню всем, скажу, что переносим… Как мы без нее все организуем?
И тут я спокойно так выступила:
— Не надо ничего отменять. Я справлюсь сама.
Он посмотрел на меня с таким… недоверием, что ли. Нет, даже не с недоверием, с жалостью. Типа, ты, конечно, милая, но не умеешь готовить как моя мама.
— Марин, это же двадцать человек… Ты не представляешь, сколько это работы…
— Представляю, — ответила я. — Все будет хорошо.
Он хотел что-то сказать, но я ушла на кухню. Открыла морозилку. Достала пакеты и контейнеры. Расставила их на столе один за другим… Бульон для холодца. Мясо отварное…
Игорь зашел на кухню, увидел мои заготовки и остолбенел.
— Это… что?
— Это ужин для твоего юбилея, — сказала я. — Утка запекаться будет, холодец я сегодня соберу и поставлю застывать, салаты сделаю свежие… Все нормально.
— Ты когда… как…
— Спланировала заранее, — ответила я.
Он стоял и смотрел на меня как на незнакомого человека.
День юбилея начался с того, что Валентина Сергеевна позвонила в девять утра и слабым голосом сообщила, что совсем плохо себя чувствует, но она приедет, обязательно приедет хотя бы на часочек поддержать сына…
— Конечно, приезжайте, — сказала я. — Будем рады.
Игорь расставлял стулья, протирал бокалы… Он нервничал, я видела. Все-таки не верил, что справлюсь. Три года мама вдалбливала ему, что жена неумеха… Конечно, Игорь в этом был свято уверен.
Гости начали приходить в шесть. Валентина Сергеевна приехала в половине седьмого, бледная, в темном платье, с накрашенными губами… Села в кресло, обмахивалась платочком.
— Ох, еле сижу… Но как же я могла не приехать, это же мой сыночек…
Все сочувственно ахали.
А я разносила блюда. Холодец, смешала бульон с мясом, он застыл идеально… Утка на большом овальном блюде, румяная, ароматная, с утра томилась в духовке, прямо истекала соком… «Оливье» — я его делала всегда хорошо, просто раньше молчала. Выложила горкой в салатнице, украсила креветками и перепелиными яйцами… Салат «Мимоза» слоями…
Гости ахали уже по-другому.
— Марина, это восхитительно!
— Боже, какой холодец! Прозрачный как слеза!
— А утка… Я такой не ела никогда!
Игорь сидел с отвисшей челюстью. Смотрел то на блюда, то на меня… А Валентина Сергеевна вдруг ожила. Порозовела.
— Ну, я же не просто так столько лет учила Мариночку! Это все по моим рецептам… Я ей столько раз объясняла, как холодец варить…
Гости закивали. Игорь улыбнулся матери благодарно…
И я поняла — сейчас или никогда.
— Валентина Сергеевна, — сказала негромко, но все услышали и замолчали. — Это не по вашим рецептам приготовлено. И вообще, вы подвели своего сына, пообещав и не сделав, как обычно. И если бы не я, то сегодня и праздника бы не было.
— Как ты… Как ты смеешь…
— А вот решила, что смею. Потому что все достало. Три года я слушаю,какая я плохая хозяйка и якобы вы учите меня готовить. А сами, извините, вы в последний раз когда что-то делали? Вспомните-ка…
На прошлый праздник обещали принести свой фирменный торт — заболели. На Восьмое марта испечь пироги — тоже самое. Я не виню вас, может, действительно плохо себя чувствовали. Но я -то тут причем? Мне надоело чувствовать себя неумехой, поэтому сегодня я говорю вам об этом прямо в лицо и перед гостями. И да! У меня отлично получилось и с готовкой и с речью.
Игорь смотрел на меня огромными глазами. И вдруг, я прям увидела это, он вспомнил. Все эти праздники. Вспомнил мамины бесконечные обещания и такие же бесконечные отговорки…
А гости молчали. Валентина Сергеевна сидела красная, сжав губы… А потом встала, взяла сумочку и пошла к выходу.
— Мам, — Игорь вскочил. — Мам, подожди…
Она обернулась в дверях. Посмотрела на меня, и в глазах у нее было столько обиды…
— Ты права, — сказала она вдруг тихо. — Я действительно не готовлю уже лет пять. Мне лень, и я не обязана на вас пахать.
И она ушла.
Праздник продолжился, гости ели, пили, говорили комплименты… Но я почти ничего не помню. Муж со мной до сих пор не разговаривает. Я сижу и думаю а правильно ли я сделала? Надо ли было так жестко?
