Мой муж закончил военное училище с красным дипломом и получил распределение в Москву. Три месяца мы жили у его мамы, а потом нам дали двухкомнатную квартиру в спальном районе, у нас уже был годовалый сын. Я по специальности воспитатель, на тот момент с трехлетним стажем, поэтому легко нашла работу в яслях-саду рядом с домом. В группах детского сада было по двадцать пять – тридцать человек. Район новый, а детские сады еще достраивались. Сложно, но не страшно, тем более, когда хороший педагогический коллектив и прекрасные помощники воспитателя.
Со мной в группе помощником работала молоденькая девушка Аня. Она была детдомовская, раньше жила в Раменском, в интернате, а недавно ей исполнилось восемнадцать лет, и она вышла замуж. Муж, Саша, проживал с матерью в Москве, работал старшим мастером в автосервисе и очень любил свою жену. Познакомились они случайно. У Ани на улице какой-то хулиган вырвал сумку из рук и побежал, а Саша, проходивший мимо, догнал вора и вернул девушке сумку. Анечка была маленькой и хрупкой, она стояла и горько плакала, поскольку в сумке были все ее документы и драгоценность в виде дешевых серебряных сережек. Саша не только вернул сумку, но и пригласил Аню в кафе-мороженое. Она потом всем рассказывала, что познакомилась с мужем, как в кино, он ее спас и накормил мороженым.
Анину комнату, которую она получила от детдома продали, как и квартиру свекрови, и купили квартиру побольше, где стали жить все вместе. Никто не знал, как живет девушка, пока я не застала ее плачущей в детской раздевалке. Она должна была уже уйти домой, но не уходила, а сидела на банкетке и горько плакала.
— Анечка, что случилось? Чего домой не идешь?
— Ирина Викторовна, я сейчас пойду, — испуганно сказала девушка.
— Да, теперь уже рассказывай.
— Я не хочу домой, там свекровь, Татьяна Ивановна, она меня бьет.
— Как это?
— Мы с Сашей поженились и решили жить в моей комнате, но свекровь настояла, чтобы съехаться с ней и жить всем вместе. Сначала все хорошо было, она только все время называла меня безродной, сиротинушкой, деревенщиной. Потом стала беситься, что Саша меня очень любит и все время защищает от нее. Устраивает скандалы, обзывается, выгоняет из дома. А мне идти некуда, я же сама согласилась съехаться. Саша-то меня любит и защищает, но он работает с утра до ночи, а мне приходится с ней дома по вечерам одной быть. А теперь она меня бить начала. То мокрой тряпкой по лицу, то шваброй по ногам, каждый раз говорит, что нечаянно задела, не видела, что я рядом. Я так хотела семью! Меня в детдом подкинули совсем крошкой, мне имя и фамилию придумали там же. Никто не знает, кто я и откуда взялась. Я всегда мечтала, что найдется моя мама, заберет меня к себе. Мама не нашлась. Потом я встретила Сашу, мы поженились, я думала, что теперь у меня будет мама и настоящая семья, и опять не получается.
Я сама разрыдалась от ее рассказа. У меня маленький ребенок и тема брошенных детей для меня всегда была болезненной.
— Аня, а Саша-то что говорит?
— Он ругается с ней постоянно, но мне от этого только хуже, поскольку она потом орет на меня, что я ее разлучаю с сыном.
— Анечка, но так же жить нельзя.
— А я после работы гуляю по улицам, а потом иду на автобусную остановку встречать мужа. Только чтобы не идти домой. А в плохую погоду хожу по магазинам, там теплее.
— Девушки, что случилось? – раздался голос заведующей, которая зашла проверить, почему у нас еще свет горит в группе, — ааа, Анечка, опять плачешь. Не слушай ты эту старую дуру, я с ней сама поговорю. Совсем тебя затюкала.
— Ирина Евгеньевна, а Вы в курсе?
— Так я с ними в одном подъезде живу, только я на втором, а они на четвертом. Там мамашу уже в сумасшедший дом надо сдавать.
— Ирина Евгеньевна, не надо, а то она меня совсем убьет, — попросила Аня.
— Ладно, что-нибудь придумаем.
Вскоре Аня забеременела. Саша летал от счастья, он очень хотел детей. Приходил к нам в группу, просил не напрягать Анечку с работой, даже пытался помыть за нее полы в группе. Было очень приятно видеть такую заботу. Свекровь немного поутихла, но Аня старалась побольше гулять и не появляться дома. Она всегда сидела со мной на скамейке, когда я выводила группу на вечернюю прогулку. С нашего участка был виден ее подъезд и окна их квартиры. Как только свекровь выходила из дома с сумкой, Аня бежала домой, чтобы хоть немного поспать. Иногда днем она спала прямо в детском саду, в медицинском кабинете, чтобы не идти домой.
Анечка родила дочку, Аленку. Саша был в восторге. Мы надеялись, что внучка благотворно повлияет на поведение Аниной свекрови, но получилось все наоборот. Татьяна Ивановна, увидев, что теперь все внимание сын уделяет только жене и дочери, с удвоенной силой начала издеваться над Аней. Она не давала спокойно кормить малышку, включала телевизор на всю мощность, когда внучке нужно было спать, занимала ванну, когда малышку надо было купать. Устраивала скандалы безо всякого повода, доводя Аню до слез. Аня целыми днями ходила с коляской по улице голодная, только бы не идти домой. Соседка по площадке, тетя Люда, забирала маму с малышкой к себе, кормила девушку и занималась с новорожденной, пока Аня спала хотя бы час. Аня предлагала Саше снять квартиру подальше от его мамаши, он уже даже согласился, но никак не мог решиться. А дальше произошло непоправимое.
Я гуляла с детьми перед обедом на своей площадке. Дети играли, бегали, скакали, все как всегда. Тут раздался душераздирающий крик. Я стояла спиной к подъезду Ани, быстро повернулась и увидела падающую из окна девушку с ребенком. Она стукнулась головой о козырек подъезда, а ребенок отлетел на подрезанные кусты палисадника. Я быстро собрала детей и увела в группу. Как я доработала этот день, почти не помню. Весь детский сад у нас пропах корвалолом, рыдали все. Аня умерла сразу от удара головой об бетонный край козырька, а Аленка осталась жива, даже не царапины. Она была плотно завернута в одеяло и упала на кусты, которые спружинили ее падение. Девочке был всего один месяц.
Татьяну Ивановну забрала полиция. Саша сам написал на нее заявление. Потом коллективное заявление написали жители подъезда и мы, ее сослуживцы. Свекрови назначили три года лишения свободы.
Саша весь почернел от горя и весь ушел в воспитание дочери. Ему очень хорошо помогали соседи. Тетя Люда стала няней Аленки, а дочка нашей заведующей детским садом, которая сама недавно родила сына, стала кормилицей.
Аленка подросла и пошла к нам в садик, она была очень похожа на Аню, такая же худенькая и прозрачная. Девочка ходила в мою группу, в отличие от Ани, была жизнерадостной и шустрой. Как-то на прогулке, когда уже детей разбирали домой, я услышала голос:
— Анечка?
Я обернулась, передо мной стояла свекровь Ани. Прошло три года, она вернулась в Москву.
— Здравствуйте, женщина, Вы за кем?
— Это внучка моя, Анечка, я ее бабушка.
— Эту девочку зовут по-другому. А Вы та самая бабушка, которая убила ее маму и чуть не убила внучку?
— Я уже отбыла наказание за это, — тихонько ответила женщина.
— Вы сами себя наказали на всю жизнь. Никогда больше не услышите слова «мама» и «бабушка» по отношению к себе. Уйдите, пожалуйста, женщина с территории детского сада, Вы здесь посторонняя, как и в жизни внучки, которую Вы оставили без матери.
Она ушла, сгорбившись и тихонько шаркая ногами, даже не оглянулась. Мне было совсем не жалко ее.
