— Машуля, мне повестка пришла! – закричал с порога Вася, размахивая бумажкой.
— Васенька, как же я без тебя? – заплакала девушка.
— Не реви, Машуль, все будет хорошо. В армию сходить надо, а то мужчиной считать не будут. Год всего, потерпим, переживем.
На проводах собралось много народа, стол накрыли в саду. Настроение было двоякое, кто-то радовался за Василия, а женщины то плакали, то пели песни. Василий, изрядно захмелевший, увел Машу гулять на берег реки.
— Машуль, не реви, так получилось, — оправдывался парень после случившегося, — ну мы с тобой все равно поженимся, как только я из армии приду.
— Вася, ну хотя бы меня спросил, зачем так-то, силком? – плакала Маша.
— Я люблю тебя, дуреха. Все будет хорошо.
Утром автобус увез призывников в военкомат. После учебки Васю отправили служить на Север, в войска ПВО. Он часто писал Маше письма, присылал фотографии, а Маша в это время носила его ребенка. Она не хотела говорить Васе о своей беременности и родителей своих и парня тоже просила пока ему не говорить, пусть спокойно служит. К концу службы Вася почти перестал писать. Письма Маше приходили примерно раз в две недели и были такие сухие, что от них плакать хотелось, а не радоваться. Родители тоже стали получать письма реже, мама Васи уже боялась, что он там раненый, поэтому боится писать. Отец парня объяснял, что никакой войны нет, там, где сын служит, только белые медведи. Мать решила, что сына медведь подрал, собралась ехать в часть, но ее удалось отговорить.
Ровно через девять месяцев после проводов Маша родила мальчика, назвала Сережей и записала на своего отца. Малыш был так похож на Васю, что у его родителей было просто дежавю, они как будто снова держали на руках своего сына. Васе по-прежнему ничего не говорили. Оставалось три месяца до конца службы парня. Готовиться к встрече стали за месяц до приезда. Родители Маши обговаривали уже свадьбу, может заодно и распишутся молодые сразу. От Васи пришло только одно письмо за последний месяц, он сообщил дату приезда.
Столы ломились от угощений. Родственники, друзья, все при параде, толпились в саду. Периодически кто-нибудь из пацанов выбегал на дорогу, смотрел, не едет ли машина, на которой поехал встречать солдата со станции. Наконец заклубилась пыль на дороге, подкатил автомобиль и из него вышел Василий. Маша со слезами радости на глазах и с сыном на руках хотела броситься к любимому, но Вася протянул руку в машину и вывел оттуда девушку. Очаровательная блондинка испуганно хлопала глазами, она прикрывала руками довольно большой живот. Народ ахнул. Маша окаменела, потом развернулась и пошла домой, крепко прижимая к себе сына.
Вася объявил родителям, что это его невеста, Карина. Она дочка замполита части, где он проходил службу. Официально они не женаты, решили подождать, пока родится ребенок.
— А ты давно в мусульмане побрился? — не выдержала мать, — Гарем решил устроить?
— Какой гарем?
— А Маша как же? Из армии тебя ждала, слезы по тебе лила.
— Ну, это юношеская любовь, у нас ничего серьезного не было?
— Ах ты, гад! – встрял отец, — а ребенок это ничего серьезного?
— Какой ребенок? Мне никто ничего не писал, — опешил парень.
— Маша просила не говорить тебе, чтобы ты спокойно служил, — сказала заплаканная мать.
Вася с Кариной сняли себе комнату в общежитии. Его родители не хотели видеть их у себя дома. Через несколько дней Вася отправился к Маше. Ее родители тактично ушли в огород, чтобы молодежь могла поговорить наедине.
— Маша, прости, я не знал, — начал разговор парень.
— Чего ты не знал? Мы же договаривались, что поженимся, когда ты из армии придешь. А что на берегу было, тоже забыл?
— Машуль, я виноват перед тобой, прости. Сына-то можно увидеть?
Маша принесла Сережку.
— Как на меня маленького похож, — заулыбался Вася, — дай подержать.
— Не дам, тебе жена скоро родит, подержишь, а это только мой сын.
— Да не жена она мне. Нет, женюсь, когда она родит, я ее отцу слово дал.
— А ребеночек как получился?
— Я не помню. Меня жена замполита попросила помочь мебель собрать, я же все умею. Я к ним пришел, мебель собрал, помог расставить. Она стол накрыла в знак благодарности. Мы сели втроем, я она и Карина, выпили, поели, меня развезло с непривычки. Очнулся я с Кариной в постели, а в дверях стоит замполит и орет. Дал слово, что женюсь. Потом оказалось, что она беременная. Я честно ничего не помню, но раз ребенок получился, наверное, что-то было. Она мне до себя дотронуться так и не дает, говорит, что ей ничего нельзя и токсикоз. Я и не трогаю, живем как брат с сестрой.
— Молодец! Из армии все мужчинами приходят, а ты сразу папой. Я тебя верно ждала, мечтала о любви и о семье, сыночка растила. Живи теперь, как знаешь, я тебе больше не верю.
Василий ушел от Маши со слезами на глазах, он не знал, что делать. Подходил срок родов Карины. Хочешь — не хочешь, родители Васи тоже принялись готовиться, ребенок же не виноват ни в чем. УЗИ тогда только появилось, нужно было ехать в районную больницу. Вася повез Карину на машине сам, чтобы ей не трястись в автобусе. Его в кабинет Карина не пустила, сказала, чтобы он ждал за дверью. Он сидел на стуле возле двери и терпеливо ждал. Медсестра, вышедшая из кабинета, неплотно закрыла дверь, и Вася невольно слышал, что говорил врач:
— У Вас все в порядке, женщина, будет девочка. Срок тридцать восемь недель, осторожнее сейчас, не оставайтесь одна.
Вася сидел ошарашенный, как это тридцать восемь недель, это же сколько? С того дня, как их застал в постели отец Карины, прошло ровно семь месяцев, что-то здесь не так.
— Что сказал врач? – спросил Василий у Карины, когда та вышла из кабинета.
— Все хорошо, у нас будет девочка. Ты рад?
— Конечно, а какой срок?
— Двадцать восемь недель, но плод уже такой большой, что роды могут начаться раньше.
Вася понял, что он большой дурак, и его просто использовали.
Через неделю Карина родила девочку. В роддом в те времена не пускали, она показывала Васе сверток с дочкой в окно, но малышку не было видно. Настало время выписки. С Севера приехали родители Карины с кучей подарков внучке. Решили ехать за новорожденной на трех машинах, чтобы все поместились.
На крыльце роддома стоял Вася с цветами. Родители расположились возле ступенек и приготовили фотоаппараты. Дверь открылась, вышла медсестра с малышкой, вторая медсестра несла сумку с вещами. Вася взял малышку на руки:
— А где Карина? – спросил он у медсестры.
— Сбежала мамаша, еще вчера. Малышку оставила, а сама уехала. Вот ее вещи, я там питание на сегодня положила, а завтра уже сами, — кивнула медсестра на сумку.
Никто ничего не понял. Родители ошарашено смотрели друг на друга, а Вася стоял с малышкой на руках, не зная, что делать. Фотографировать никого не стали. Быстро собрались и поехали домой. Дома девочку развернули, сняли шапочку и опять все замерли. Малышка была смуглой, с темными волосами и тоненьким носиком.
— Это не наша внучка, — сказала мать Васи.
Все посмотрели друг на друга. Дедушки и бабушки с обеих сторон были светловолосые, Вася с Кариной блондины, а девочка смуглая и с темными волосами. Тут Вася засмеялся:
— Я знаю, чья это дочка. Ай да Закир! Он уходил ночью в самоволку, а потом рассказывал нам, что у командира дочка сладкая, как персик. Мы над ним смеялись, потому что у командира части сын, а он вон про какого командира говорил.
— Ты знала? – спросил у жены отец Карины, побагровевший от позора.
— Дорогой, ну давай не при людях, — залепетала жена.
— То есть ты специально подставила хорошего парня, чтобы прикрыть нашу блудливую доченьку? Жизнь парню сломала, у него тут невеста с ребенком была, из армии ждала. Дома поговорим.
Малышка заплакала. Она была совершенно ни при чем, она просто хотела кушать и спать. Все засуетились, а Вася взял девочку, завернул в одеяльце и пошел к Маше.
— Маша, ты еще кормишь нашего сына?
— Да, он же еще маленький.
— Вот девочка, это не моя дочка оказалась. Карина бросила ее в роддоме и сбежала. Что с малышкой делать, пока непонятно, но она хочет кушать.
Маша взяла девочку на руки, перепеленала, приложила к груди. Малышка зачмокала и начала засыпать.
— Девочка пока у меня останется, — сказала Маша, — ты же не будешь через каждый час сюда бегать. Решайте там сами. Жалко малышку. Да имя придумайте.
— Ее зовут Маша, — сказал Василий и ушел к родителям.
Хорошенько все обдумав, родители Васи и Карины решили, что малышка по крови все рано внучка только родителей Карины, поэтому они забирают ее к себе. Вася дал добро, он не имел к девочке никакого отношения, единственное, что он попросил, чтобы девочку назвали Машей, с чем все и согласились. Через три дня девочку увезли на Север бабушка и дедушка.
Вася устроился на работу в леспромхоз, жил у родителей, но почти каждый день заходил к Маше с сыном. Сережка очень радовался приходу отца, тянул к нему руки и бормотал что-то на своем языке. Маша тоже оттаяла немного. В один прекрасный день Василий пришел к Маше и заявил:
— Машулька, прости меня, наконец! Сын растет, скоро все понимать будет, что мы ему скажем? Выходи за меня замуж, давай нормальной семьей жить!
— Да простила я тебя давно. Замуж пойду, Сережке отец нужен. Только, если пойдешь еще к кому-нибудь мебель собирать, я тебе руки сразу переломаю.
— Лучше ноги, — засмеялся довольный Вася, — а то как я вас обнимать буду.
