— Садитесь пожалуйста, вы нам не помешаете. Правда, Том? — спросил мальчик у своего чёрного кота.
А тот почему-то вдруг выгнул спину, зашипел и выпустил когти…
Ведьмы, дамы и господа, уничтожались веками. Инквизиция, знаете ли… Они не особенно разбирались.
Тысячами отправляли на костёр женщин, которые осмеливались быть не такими, как все вокруг. А сколько среди них было ведьм? Правильно – никто не знает…
Но прошли века. Появились интернет, соцсети и мода. Появились реклама и всякие мошенники, выдающие себя за ведьм и колдуний разного профиля.
И стало очень просто затеряться среди этой толпы целителей, предсказателей и прочих шарлатанов, тем более, если ты не хочешь, чтобы о тебе узнали.
А они-то как раз этого и не хотят. Вы никогда в своей жизни не столкнётесь с настоящей ведьмой, если она сама этого не захочет. И никакие связи, советы и знакомые тут не помогут. Ей просто это не надо, и всё тут.
Но случаются в году некие дни, когда они выходят на охоту. Иногда это полнолуния, иногда это Красная Луна, иногда…
Иногда это привычные всем нам праздники. И один из этих праздников – Рождество. А почему?
А очень просто. Люди устраивают карнавалы, праздники с переодеванием, и им, ну, то есть ведьмам, не надо скрываться.
Вокруг чудеса, волшебство, ожидание необычного. И пропадающие без следа люди могут быть списаны на разные обстоятельства.
Ведьмы выходят на охоту… Берегитесь этих дней и смотрите вокруг внимательнее. Потому что, мало ли что?
Ну, так вот…
*****
Это был канун Рождества. Вечер перед ним. И в забегаловке “Тамин“, находящейся на развилке Шестидесятого и Сорокового шоссе, было шумно.
Нарядно украшенная ёлка и фонарики по всему зданию. Праздничная атмосфера и красиво разодетые официантки. Они разносили заказы дальнобойщикам, обычным посетителям этой столовки 24/7.
Дешевая и сытная еда, кофе и пироги с яблоками. Что ещё надо усталому водителю, чтобы перекусить, отдохнуть и поехать дальше?
Было несколько пар, едущих на праздник в другой штат. Они остановились, чтобы съесть по куску пирога и проглотить чашку горячего кофе.
Работы хватало, и официантки носились, как заводные, впрочем, в этот день им оставляли особенные чаевые.
А за окнами от пола до потолка, служившими стенами, шли люди. Здесь была остановка автобуса. И толпы наряженных в разных персонажей пассажиров пересаживались на разные маршруты.
Вот поэтому никто и не обратил особого внимания на странную, высокую женщину в тёмной накидке, чёрных очках и широкополой шляпе с высоким верхом.
Она вошла в забегаловку и осмотрелась…
Странное дело – официантки, высматривающие новых посетителей, не обратили на неё никакого внимания. Посетители тоже.
Она пошла между длинной стойкой и столами, стоявшими вдоль окон. Возле каждого стола были две высокие скамейки с мягкими сиденьями и спинками. Так, чтобы компания могла расположиться по обе стороны праздничного столика.
Она шла и заглядывала людям в лица, но те почему-то не замечали эту женщину, так, будто её и не было вовсе.
В самом дальнем углу, за столом сидел мальчик лет восьми-девяти. А рядом с ним на скамье восседал чёрный кот.
Вот он-то и привлёк внимание женщины в широкополой шляпе. Она подошла к его столу и встала напротив. Мальчик посмотрел на неё и спросил:
— Тётя, вы хотите присесть? Садитесь пожалуйста, вы нам не помешаете. Правда, Том? — спросил он у маленького и худого чёрного кота.
А тот почему-то вдруг выгнул спину, зашипел и выпустил когти.
— Том. Том! — одёрнул его мальчик. — Нельзя так. Она, наверное, устала и кушать хочет…
— Ты хороший мальчик, — произнесла женщина. — Но странно, что ты видишь меня.
— А почему я не должен видеть вас? — удивился мальчик.
— А потому, Питер, — продолжила женщина, — что я невидима для всех.
Малыш с сомнением посмотрел на неё и ничего не сказал. Ему доводилось встречать здесь разных странных людей.
— Присаживайтесь, — сказал он женщине и прижал к себе своего кота, шипящего на странную фигуру в тёмном плаще.
Женщина села и сняла свою широкополую шляпу.
Перед Питером на столе стояли угощения: блины с вареньем, вишнёвым и клубничным, несколько кусков яблочного пирога и половинка пиццы. А также пара чистых тарелок.
— Ты ведь не дальнобойщик, — начала разговор женщина. — Так что же ты тут делаешь в этот праздничный вечер? Почему ты не со своей семьёй?
Мальчик вздохнул и ответил:
— Вся моя семья – это мама. Она тут официанткой работает. И на все праздники она берёт двойную смену, чтобы заработать.
А на этот вечер хозяин кафе разрешил ей взять меня сюда, чтобы отпраздновать. Вот её подруги и поварихи с кухни и принесли мне всё это, чтобы я мог наесться и отметить Рождество.
Потом он посмотрел на женщину в чёрных очках и подвинул ей чистую тарелку:
— Тётя, можно я вас угощу? Вы не стесняйтесь, у меня много еды. Мне всё равно не съесть это. Берите, пожалуйста.
— Ты добрый мальчик, — усмехнулась женщина и добавила: — Я воспользуюсь твоим предложением.
Она подвинула к себе тарелку и положила несколько блинов и кусок яблочного пирога. Перекусив, она продолжила свой расспрос:
— А скажи-ка мне, Питер, совершал ли ты за этот год какие-нибудь плохие поступки? Только… Только остерегись врать мне.
Она сняла черные очки, и глаза её сверкнули, будто огнём опалили.
Питер смутился:
— Да было, чего скрывать… — вздохнул он. — Дрался с мальчишками из школы.
— Ну, вот! — оживилась женщина. — Это очень плохой поступок. За что же ты бил их?
— А они обзывали меня подкидышем, бомжом, нищим и заморышем… И не бил я их вовсе. Это они меня били, а я сопротивлялся.
Женщина внимательно посмотрела на ребёнка. Худое лицо и старенькая, но хорошо выстиранная одежда.
— И ещё – вонючкой, — добавил Питер. — А это совсем неправда! Мама очень старается и всё стирает. Но нет у нас денег на новую одежду и на телефон, как у них, тоже денег нет.
У меня вообще нет телефона. Знаете, такой красивый, большой, с интернетом внутри…
Ведьма сидела и молчала. Она смотрела на ребёнка и ей почему-то не хотелось применять свое волшебство ему во вред, но…
Но она не была бы ведьмой, если бы не попробовала ещё раз:
— А ещё, ещё, что? Только не ври! – уставилась она в лицо ребёнка.
Тот опять тяжело вздохнул и посмотрел на своего черного кота.
— Я очень виноват, тётя, — сказал он. — Я воровал в магазине…
— Ага! Ага!! Ну, вот же. Я же знала! — почему-то обрадовалась женщина. — Это страшный проступок, и за него ты будешь наказан, — произнесла она и посмотрела на Питера так, что он поёжился.
— Я знаю, тётя, — ответил мальчик и продолжил: — Но Том такой худой… И у нас нет денег ему на корм. Он, бедняга, доедает еду за мной и мамой. Вот я и не сдержался – украл для него из магазина несколько консервов… Целых пять раз.
Мальчик заплакал.
— Ну, вот ещё! — возмутилась ведьма. — Сейчас же прекрати. Это что ещё такое? Принимай наказание с честью. С поднятой головой!
Она вытащила из кармана носовой платок и дала ребёнку.
— А что вы со мной сделаете? — спросил мальчик, вытирая глаза.
— Ясно, что, — ответила ведьма. — Украду и съем. Или заколдую в кого-нибудь…
— Нельзя меня красть и есть, — возразил Питер.
— Это ещё почему? — удивилась ведьма.
— Потому что мама и Том не переживут этого. Они ведь очень любят меня!
— Тоже мне, причина, — фыркнула ведьма.
— И очень даже причина, — возразил ей мальчик. — Нельзя есть того, кого любят.
— Ты скажи-ка, — рассмеялась вдруг ведьма.
Потом она задумалась и вздохнула в свою очередь:
— А ведь ты, пожалуй, прав… Вокруг столько негодяев, что того, кого любят все, есть нельзя. И всё же…
Всё же я вижу, что ты скрываешь от меня ещё что-то. Рассказывай!
Мальчик посмотрел на женщину и ответил:
— Вот за это вы меня точно съедите.
— Ну, не томи! — обрадовалась ведьма и постаралась выбросить из головы весь прошлый разговор.
— Из церкви украл дорогое и очень тёплое пальто.
— Чего?!!! — не сдержалась ведьма и рассмеялась. — Ах ты, воришка. Это ещё зачем?
— Я шел несколько дней назад мимо одной очень большой и красивой церкви, — начал свой рассказ мальчик. — Внутри люди пели, и там было тепло и светло. Их было так много…
Он замолчал.
— Не томи, — подогнала его ведьма. Она уже приготовилась забрать результат своей охоты, но…
— Там на паперти сидел нищий, — сказал мальчик. — Он совсем замёрз. А мне совсем нечего было дать ему… Вот я и украл. Зашел в церковь и взял одно пальто. Вышел и накрыл его.
Ведьма запнулась. Потом проглотила комок в горле и сказала:
— Это большой грех, но не мне осуждать тебя за это.
— А вы не съедите меня, тётя? — спросил Питер. — Ведь мама и Том страшно расстроятся.
— Странное дело, — продолжила ведьма. — Ты боишься не за себя, а за маму и кота переживаешь. Почему?
— Да что же мне за себя переживать? — улыбнулся мальчик. — Меня-то ведь уже не будет. Правильно? Значит, ни голода, ни холода, ни оскорблений и насмешек в школе… А вот маму и Тома мне жалко.
Ведьма задумалась.
— А где вы живёте? — спросила она.
— А вон, через дорогу, — показал ей мальчик на покосившийся, старый, разваливающийся домик. — Вон там мы и живём. Только выселить нас хотят.
— Это ещё почему? — изумилась ведьма.
— А там наш муниципалитет решил высотку строить. А это дом бабушки был. Она умерла и завещание не написала. А у мамы нет денег на адвоката. Вот так…
Ведьма сидела и молчала. Она смотрела на ребёнка, уплетавшего яблочный пирог, но перед ее глазами сейчас вставала совсем другая картина…
Черный кот сидел на подоконнике, а она смотрела на него, и её губы что-то шептали…
— Вот видишь, Том, — шептала ведьма. — Видишь? Я выполнила своё обещание. Один день в году и я имею право на такое желание…
Ведьма сидела и молчала. Она смотрела на ребёнка, уплетавшего яблочный пирог, и вспоминала…
Как сама, когда-то очень давно, сбежала из детского дома, куда её сдала мать. Сбежала и спряталась глубоко в лесу от детей, которые дразнили её и били.
Там и нашла её старая ведьма. Нашла и оставила жить. Взяла себе в прислуги, а потом сделала своей единственной ученицей.
Ведьма смотрела на худого ребёнка и его кота, который ел кусочки пиццы с колбасой.
— Тётя, — сказал мальчик. — Если вы не будете меня есть, можно, я немного посплю? Здесь, на скамеечке…
— Ты спи, спи. А я подумаю, есть тебя или нет, — сказала ведьма.
Глаза ребёнка слипались после обильной еды. Он прилёг и прижал к себе чёрного Тома. Заснул он мгновенно.
Том выбрался из-под его руки и запрыгнул на стол. Он уставился на ведьму и ощетинился. Вздёрнул хвост и зашипел.
Ведьма усмехнулась:
— Ты ведь должен был сбежать, — сказала она. — Ты должен был сбежать, как только увидел меня. Почему же ты не бежишь? Я ведь могу превратить тебя в мышь или крысу. Тебе не страшно? — спросила она и, блеснув адским огнём из глаз, взглянула на кота.
Но тот не отступил. Вместо этого он надулся ещё больше и зарычал. Потом сделал шаг в сторону ведьмы…
— Ну, ну, ну, — сказала ведьма вдруг примирительным тоном. — Успокойся ты уже. Не сделаю я ничего плохого твоему мальчику.
Ты смотри, какой смельчак. Наверное, очень любишь своего человека, раз не боишься за свою жизнь, а сегодня…
Сегодня особенный день. Особенный вечер. Один в году. Всего один день в году, когда я могу отступить от своих правил…
Иди и спи рядом с ним. Охраняй его сон. А я подумаю…
Она встала, надела широкополую шляпу и черные очки, после чего вышла из забегаловки “Тамин”…
*****
Под утро, когда разъехались все посетители и закончилась смена, мама переоделась и подошла к своему сыну. Он так и спал на скамеечке, свернувшись калачиком и прижав к себе любимого кота Тома.
Ей было жаль будить его, но надо было идти домой:
— Вставай, мой маленький, — сказала она и поцеловала мальчика.
Питер открыл глаза, посмотрел на маму и спросил:
— А где тётя в черном плаще и широкополой шляпе?
— Какая ещё тётя? — удивилась мама. — Тебе всё это приснилось. Не было никого здесь больше. Ты всё время сидел один и разговаривал со своим котом. Я очень внимательно смотрела за тобой.
— Как же так? — удивился мальчик.
Они оделись потеплее и вышли на заснеженную и тёмную улицу. Трассы были пустынны. Только вьюга завывала.
А напротив стоял маленький, старый и покосившийся домик. Он утопал в темноте. Они перешли через дорогу и подошли к своему дому…
И вдруг, совершенно внезапно, всё вокруг озарилось светом! Дом вспыхнул гирляндами лампочек, а перед домом стояли маленькие олени с санями и в них сидел Санта Клаус. Они тоже светились.
— О, господи! — разом вздохнули мама и сын. — Что же это такое? Как красиво!
Они подошли к дверям, и мать увидела большой конверт, прикреплённый к ручке.
Улыбка сразу сошла с её лица:
— Из муниципалитета, — прочла она и вздохнула тяжело. — Так вот оно что. Это их прощальный подарок перед выселением…
Она посмотрела на сына, и они вошли внутрь.
Присев на старенький и продавленный диван, мама распечатала письмо и прочитала его. А затем оно выпало из её ладоней. Она закрыла лицо руками и зарыдала.
— Боже, боже, боже… — повторяла она. — Что же мне делать? Куда же мы теперь пойдём?
Мальчик поднял письмо и прочёл его. Это было уведомление о выселении и требование освободить дом ровно через месяц.
Мальчик посмотрел на маму и сказал:
— Не плачь, мамочка. Не плачь! Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я уже совсем большой и могу по вечерам после школы мыть посуду у вас на кухне… Заработаем за месяц денег и снимем себе комнатку где-нибудь.
Но это предложение почему-то совсем не обрадовало маму, наоборот, она прижала к себе сына и зарыдала ещё сильнее.
— Прости меня, прости… — повторяла она сквозь слёзы.
Малыш посмотрел на пол, туда, где сидел его Том.
— Мама, — сказал он. — Смотри, из большого конверта выпал ещё один, поменьше. Давай посмотрим, что там?
Он наклонился и поднял небольшой и продолговатый конверт без надписи. Распечатал его и протянул листок маме.
Она вытерла глаза и стала читать. И по мере прочтения её лицо вытягивалось от изумления, а глаза стали огромными.
— Это что такое? — спросила она и протянула листок сыну.
В письме, прилагавшемся к сообщению о выселении, говорилось:
“После тщательного изучения вопроса, мы решили приобрести вашу недвижимость не по остаточной цене, а по рыночной на землю.
Чек прилагается. Отнести в банк с сопроводительными документами”
Мама достала из конверта небольшой и продолговатый листок и вгляделась в указанную там сумму. Возглас изумления вырвался из её груди.
— Что, мама? Что? — заволновался Питер. — Сколько там?
— Этого не может быть, — сказала мама и протянула сыну чек.
Тот взглянул и тоже охнул.
— Но этого не может быть, — теперь его мама опять плакала, но уже слезами счастья.
— Вот видишь, сынок, — говорила она Питеру. — Я же объясняла тебе, что хороших людей намного больше, чем плохих. Какие молодцы работают в нашем муниципалитете!
Мы с тобой сможем на эти деньги купить себе хорошую трёхкомнатную квартиру. Устроить тебя в отличную частную школу, а я…
Я смогу работать всего четыре дня в неделю, и мы будем часто видеться с тобой.
— И Тому купим вкусной еды? — спросил Питер и погладил своего черного кота.
— Обязательно купим! — ответила мама, вытирая слёзы и добавила: — А летом поедем все вместе отдыхать. На две недели!
Мальчик лежал на стареньком диване и спал. Мама укрыла его потёртым пледом и ушла к себе комнату.
Питер улыбался во сне. Ему снился океан и тёплое солнце. И ещё, ему снилась та странная женщина в тёмном плаще. Она почему-то улыбалась…
И только чёрный кот Том сидел на окне и смотрел сквозь стёкла на заснеженную улицу.
Там, снаружи, стояла женщина в тёмном плаще, остроконечной и широкополой шляпе, но на ней не было черных очков.
Она смотрела на Тома, и её губы что-то шептали. Черный кот сидел на подоконнике, перебирал лапами и мурлыкал.
— Вот видишь, Том, — шептала ведьма. — Видишь? Я выполнила своё обещание. Один день в году и я имею право на такое желание.
Она взмахнула руками и растаяла в морозном зимнем воздухе…
Да, так о чём я, дамы и господа? Ах да, вспомнил.
Иногда любовь может тронуть даже старую и злую ведьму. И она превратится ненадолго в добрую.
Да… Ведьмы всё ещё живут среди нас, но вы никогда не встретитесь с ними, вот разве только…
Они сами захотят этого.
И тогда вам придётся ответить на очень неудобные вопросы, и я не завидую тому, кому они их зададут.
Да…
Вот так.
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
