Когда не стало мужа, Людмила прожила в оставшейся после него квартире восемь лет. Вообще, жилье это принадлежала не ей, а свекрови Зинаиде Юрьевне. Та жила отдельно, но время от времени наведывалась к Людмиле и давала понять, кто в доме хозяин.
Например, она спрашивала:
— А почему свет в коридоре горит? Электричество нынче дорогое.
Или:
— А ты куда это собралась в такой поздний час?
Или:
— А чем это от тебя пахнет? Духами? Ты на работу так надушилась, что ли?
Этими вопросами она прижимала Людмилу к стене, а потом отходила с невинным видом. И попробуй обвини ее в нарушении границ, попробуй огрызнись. Она же просто спросила…
Людмила отвечала, объясняла, оправдывалась. Иногда она плакала, Зинаида Юрьевна смотрела на ее слезы с брезгливым удовлетворением и говорила:
— Ну что ты, Людочка, сразу в слезы-то? Я просто интересуюсь, как живет моя невестка.
Муж Людмилы Сергей скончался внезапно из-за остановки сердца. Ему было всего сорок четыре. Квартиру он так и не переоформил, не успел, а может, и не собирался, этого Людмила не знала.
После похорон Зинаида Юрьевна сказала:
— Да живи уж тут. Куда тебе идти-то?
И в самом деле, Людмиле некуда было идти. Она работала в районной библиотеке, никаких накоплений у нее не было, родственников и друзей, готовых в случае чего дать ей приют, — тоже.
Так она и осталась жить в свекровиной квартире.
***
Однажды у Зинаиды Юрьевны случился удар. Несильный, речь сохранилась, да и голова работала ясно. Только ходить свекровь стала плохо, ноги ее не слушались, во всем остальном она осталась прежней.
Людмила навещала ее, привозила продукты, убирала, стирала, готовила, ходила с ней по врачам. А в ответ слышала только:
— А почему суп пересолен?
— А ты точно была на работе до шести?
— А что это за книжка? Про любовь небось? И-и-и… В твоем-то возрасте?!
В Людмилиной библиотеке был уютный читальный зал. В будни народу там было не очень много, а те, кто приходил, были увлечены своими делами. В обеденный перерыв Людмила часто уходила туда, сидела молча и смотрела в окно.
Дома же из-за эффекта присутствия Зинаиды Юрьевны постоянно было как-то неуютно. А находиться в той квартире, где жила свекровь, было еще тяжелее. Даже когда Зинаида Юрьевна молчала, она делала это весьма выразительно.
Ее молчание было пропитано невысказанными вопросами, которые она копила до удобного момента.
***
За неделю до годовщины Людмила встретила на лестнице свою соседку с пятого этажа, давнюю приятельницу Зинаиды Юрьевны. Та как-то странно посмотрела на нее и сказала:
— А ты что, в свекровиной квартире бесплатно живешь, да? Она мне вчера звонила, жаловалась, говорит, что ты ни копейки ей не платишь…
Соседка вздохнула и добавила:
— И не стыдно на шее у инвалида-то сидеть? Хоть помогать бы ей ездила, что ли…
Людмила ничего ей не ответила. Разумеется, она оплачивала коммунальные услуги, причем не только свои, но и свекровины тоже. Из своих денег, потому что пенсия у Зинаиды Юрьевны, по ее словам, была маленькая. Свекровь принимала это и многое другое как должное.
А соседям рассказывала совсем другое…
В тот вечер Людмила впервые подумала, что, может быть, ей пора уходить. Мысль эта была какая-то странная, непривычная. Ну куда она пойдет? Кроме того, она привыкла уже считать эту квартиру своей…
Однако это была чужая квартира, а у нее здесь была только прописка.
***
На годовщину к Зинаиде Юрьевне приехали все родственники — ее сестра, племянник с женой. И Катя, любимая племянница Сергея, дочь его младшего брата. Катя жила в другом городе и приезжала редко. Ей было двадцать пять лет, и она смотрела на мир без той мутной пленки, которая нарастает с годами.
Накрыли стол, помянули Сергея, а потом Людмила встала с бокалом и сказала:
— Сережа был самым добрым человеком, которого я знала. Я благодарна за каждый день, который мы прожили вместе. Я… скучаю по нему.
— Людочка, — сказала тут Зинаида Юрьевна, — а правда, что ты уже с кем-то встречаешься?
Людмила так растерялась, что не нашлась с ответом. А свекровь продолжила:
— Просто соседка со второго этажа видела, как тебя мужчина до подъезда провожал. И платье вон новое у тебя. И прическу сделала модную, молодежную… — она вздохнула и опустила глаза. — Я не осуждаю, просто спрашиваю.
Мужчина был крепко женатым соседом с первого этажа, семья которого вселилась в Людмилин дом пару месяцев назад. Они просто встретились в магазине и вместе дошли домой. А платье она купила на распродаже за свои деньги…
Людмила знала, что сейчас нужно объяснить и оправдаться, она делала это уже восемь лет. Таковы были правила игры: Зинаида Юрьевна нападала вопросами, Людмила защищалась ответами, и ничего не менялось.
Но в тот день она не смогла. Она посмотрела свекрови в глаза и ничего не сказала.
Зинаида Юрьевна ждала… Да и все ждали. Людмила молчала и смотрела на свекровь. А та вдруг начала ерзать.
— Ну и что ты молчишь? — проворчала она. — Чего смотришь-то так на меня? Я же просто спросила. Нельзя уже поинтересоваться, что ли?
Людмила опять промолчала, и тут Катя громко сказала:
— Господи, баба Зина… ну вы даете, вообще.
Людмила поставила бокал на стол, повернулась и вышла из комнаты. Никто не пошел за ней, и это было хорошо, наверное. Женщина собралась и поехала к себе.
Дома она включила компьютер и принялась искать жилье. Ей повезло, недалеко от работы сдавали комнату, Людмила созвонилась с хозяйкой и обо всем с ней договорилась.
***
На следующий день Людмила перевезла вещи на съемное жилье и поехала к свекрови. Та сидела перед телевизором и увлеченно смотрела какую-то передачу.
Людмила загрузила холодильник, разложила лекарства, подошла к свекрови и подождала, пока Зинаида Юрьевна поднимет на нее глаза.
— Я ухаживала за вами восемь лет, — сказала она без предисловий, — а вы говорили моим соседям, что я не плачу за квартиру и не помогаю вам. А вчера вы унизили меня перед всеми в день памяти вашего сына.
Она положила на журнальный столик ключи от обеих квартир.
— Вот что, Зинаида Юрьевна. Я больше не буду это терпеть. Я ухожу.
— Куда это?
— Вас это не касается.
— Люда, не занимайся ерундой! — воскликнула свекровь, испуганно глядя на Людмилу. — Я же знаю, что тебе некуда идти! И вообще, чего ты так взвилась-то? Я же просто спросила! Не встречаешься ни с кем, да и ладно, хотя и можно уже было бы…
— Вы просто спросили, а я просто говорю, с меня хватит, — отчеканила Людмила.
И ушла.
***
Уже позже от Кати Людмила узнала, что Зинаида Юрьевна подняла на уши всех родственников. Она жаловалась им на неблагодарную, жестокую невестку, которая бросила больную свекровь на произвол судьбы, но слухи о том, что произошло на годовщине, уже разошлись. Зинаиде Юрьевне попросту не верили.
— Ты смотри какая! — окончательно рассердилась Зинаида Юрьевна. — Вот оставлю тебя совсем без ничего, будешь знать.
Она пригласила нотариуса и переписала обе квартиры на племянников. Она искренне надеялась, что те теперь будут за ней ухаживать. Но не тут-то было! Они просто наняли ей приходящую сиделку и умыли руки.
Так прошел месяц. Как-то после ухода сиделки Зинаида Юрьевна села у окна и крепко задумалась. Немного помолчав, она задала вслух вопрос, который ее по-настоящему интересовал:
— Почему все меня бросили?
Квартира молчала…
