Аня стояла у барной стойки. Она помешивала соломинкой мохито. Внезапно рядом возникла тень.
— Скучаете? — раздался голос.
Аня подняла глаза. Перед ней стоял высокий мужчина. Темные волосы немного растрепаны.
— Можно и так сказать, — Аня отпила мохито.
— Кирилл, — мужчина протянул руку.
— Аня.
— Не люблю вечеринки. Шум. Толпа, — Кирилл сделал глоток. — Ну вот корпоратив, затащили.
Аня усмехнулась.
— У меня то же самое.
Они проговорили еще час.
— Мне пора, — Аня взглянула на часы.
— Позвольте вас проводить, — вызвался Кирилл.
Кирилл настоял на вызове такси. Аня не сопротивлялась. Холодный ночной воздух обжег лицо, и Кирилл накинул Ане на плечи свой пиджак. Такси подъехало, и новый знакомый галантно открыл дверцу.
— Спасибо за вечер, — Аня улыбнулась.
— Было очень приятно.
Они обменялись телефонами и машина тронулась. Кирилл позвонил уже на следующий день и назначил свидание. Потом еще одно.
Через год Кирилл сделал Ане предложение. Конечно, она согласилась. Пролетели первые годы семейной жизни. Рождение сына, бессонные ночи. Первые шаги. Первые слова. Радость и усталость. Пять лет брака отметили в ресторане.
Эти годы пролетели как один миг. Были и ссоры, и примирения.
Сыну исполнилось восемь, вот уже во второй класс. Аня работала в собственной кофейне, у Кирилла должность в фирме была. И тут задумались они, что надоело им жить уже в городе. Хотелось куда-то перебраться. Посмотрели несколько объявлений и съездили по ним.
Присмотрели один двухэтажный домик с большим участком. Там много вишневых деревьев росло. Аня уже представляла, как варит вишневое варенье. Но цена кусалась. Денег немного не хватало. Не то чтобы большая сумма, но существенная.
Посчитали все свои сбережения, взвесили все за и против. Решили обратиться к родителям Кирилла. Те жили в достатке и вегда помогали сыну. Кирилл не любил просить, но все-таки пришлось.
Он позвонил родителям и объяснил ситуацию. Те откликнулись с готовностью помочь. Договорились о встрече на выходных. Аня не смогла поехать — в кофейне как раз намечалось мероприятие для местных художников.
Родители согласились дать недостающую сумму. Отец Кирилла, Виктор Андреевич, даже сам предложил съездить и посмотреть дом вместе с сыном, чтобы оценить покупку. Аня обрадовалась. Виктор Андреевич был человеком слова. И если уж он одобрил, значит, дом действительно хороший.
В кофейне дел было невпроворот. Аня постоянно была на ногах. То новый поставщик кофе подвел, то бариста заболел. Она едва успевала отвечать на звонки Кирилла. Тот вместе с отцом занимался оформлением документов на дом.
— Представляешь, отец договорился с местной строительной бригадой. Они готовы сразу после переезда приступить к ремонту крыши. Я ему говорил, что мы и сами справимся потом, но он настоял. Сказал, что лучше сделать все сразу, пока тепло.
Ане было приятно, что отец Кирилла так заботится о них. Переезд наметили на конец лета.
Виктор Андреевич организовал грузовую машину и даже нашел людей, которые помогли с упаковкой вещей. Аня была ему бесконечно благодарна. Сами они с этим объемом работы точно не справились. В кофейне как раз начался сезон отпусков, и Аня работала за двоих.
Кирилл с отцом почти каждый день ездили в новый дом. Что-то мерили, обсуждали. И новый забор поставили, стены покрасили. Дом преображался на глазах.
Наконец настал долгожданный день переезда.
— Ну вот, теперь вы настоящие селяне, — шутил Виктор Андреевич.
— Вы нам еще так часто будете нужны, — ответила Аня, обнимая свекра.
Переезд прошел гладко. Аня с головой погрузилась в обустройство нового дома. Кирилл ездил в город по делам. Оставшись одна, Аня решила разобрать коробки с документами.
В одной из них она наткнулась на сложенный листок бумаги. Это была записка: «50% перевели. Остальное после регистрации». Аня нахмурилась. Сумма, указанная в записке, была вдвое меньше той, о которой говорил Кирилл. Сердце заколотилось. Что это значит? Аня судорожно пыталась вспомнить все разговоры о покупке дома. Но решила не поднимать шум, а понаблюдать.
Кирилл вернулся поздно вечером. Аня приготовила ужин. За столом старалась вести себя как обычно, но внутри все кипело. На следующий день приехали родители Кирилла. Ольга Павловна привезла корзину домашних пирожков и завязанные в пучок лук и укроп из своего огорода. Виктор Андреевич еще раз проверил новый забор.
— Крепко стоит! — довольно произнес он, похлопывая по деревянным доскам. — На века!
Аня ушла на кухню, чтобы накрыть на стол. Разговор Виктора Андреевича и Кирилла доносился отчетливо. Они обсуждали какие-то бумаги.
— Так что с документами? Всё в порядке? – спросил Виктор Андреевич.
— Да, всё как договаривались. Дом оформлен на меня, — ответил Кирилл.
У Ани внутри всё похолодело. Дом оформлен только на Кирилла? Но ведь они копили на него вместе! Она подошла ближе к двери, чтобы лучше слышать.
— Правильно, — услышала она голос Ольги Павловны. — Так надежнее. Мало ли что… Жизнь длинная. Всякое случается. Разведется с тобой, половину дома оттяпает. А так всё твое. Мы же для тебя старались.
— Ну я все-таки думаю, что Аня не такая, — возразил Кирилл, хоть и неуверенно.
— Все они не такие, пока живут хорошо, — сказал Виктор Андреевич. — А твоя Аня слишком уж амбициозна. Улетит далеко, если ей крылья подрезать не будем. А дом — это якорь.
Аня тихо отошла от двери. Ноги подкашивались. Как они могли? Ведь она считала их своей семьей. Доверяла им. А они… За ее спиной плели интриги. И Кирилл… Он тоже в этом участвовал. Обманул ее. И ради чего? Ради дома? Ради денег?
Аня ушла в сад. Села на скамейку под старой вишней. Слезы непроизвольно покатились по щекам.
Она смотрела на дом, который считала своим, и чувствовала себя чужой.
Как ей теперь жить? Что делать? Остаться? Уйти? Как смотреть в глаза Кириллу? Его родителям? Вопросы роились в голове, но ответов не было. Только одна мысль пульсировала в висках: они предали ее. Все предали.
Аня просидела в саду до позднего вечера. В доме горел свет, слышались голоса. Смеются. А она здесь лишняя. Ночь прошла как в тумане. Аня почти не спала. В голове крутились обрывки разговоров, воспоминания. Все эти картинки казались теперь фальшивыми. Как будто кто-то нарисовал красивую декорацию. Ну а за ней ничего нет.
Тяжело было просыпаться. Кирилл уже уехал, родители его еще спали. Аня тихо собрала вещи сына. Несколько любимых игрушек, одежда. Все уместилось в небольшой чемодан.
Уехала в город. Открыла ноутбук и начала просматривать сайты с объявлениями о работе. Бариста в Риме. Менеджер кофейни в Париже. Администратор ресторана в Лондоне. Мир вдруг показался огромным и полным возможностей. Потом она позвонила своей подруге Свете. Та сразу уловила ее настрой.
— Ну-ка приезжай, — сказала Света. — Поживешь пока у меня.
Аня согласилась. Забрала сына из школы. Мальчик ничего не понял. Обрадовался, что поедет к тете Свете. Он любил играть с ее рыжим спаниелем по кличке Марсик. У Светы Аня почувствовала себя немного лучше.
— Ты должна подать на развод, — твердо сказала Света. — И отсудить свою долю дома. Они не имеют права так с тобой поступать.
Аня сомневалась. Она не хотела скандала. Ей просто хотелось забыть все, как страшный сон.
— Но как же Кирилл? — спросила она. — Я же его люблю…
— Любовь — это не односторонняя улица, — ответила Света. — Он тебя предал. Обманул. Не заслуживает он твоей любви.
Аня понимала, что подруга права. Но принять это было тяжело. Очень.
Спустя несколько дней Аня позвонила адвокату. Начала собирать документы. Кирилл звонил несколько раз. Спрашивал, где она. Что случилось. Аня отвечала односложно.
Не хотела с ним разговаривать, слышать его оправдания. Он скажет, что родители все сделали за его спиной. Что он не виноват. Но это не имело значения. Он молчал и соглашался. И этого Аня простить не могла.
Развод был тяжелым. Родители Кирилла делали все, чтобы оставить дом себе. Нанимали лучших адвокатов. Пытались очернить Аню в глазах суда. Но та не сдавалась. Суд признал право Ани на половину дома. Это была победа. Она ее продала и уехала в Рим. Начала новую жизнь. Открыла небольшую кофейню. Жизнь медленно налаживалась.
