Леха с Веркой обычная такая пара, каких тысячи. Познакомились на корпоративе, закрутилось-завертелось, через полгода — свадьба. Родители в шоке, друзья делали ставки — разбегутся через месяц или нет.
А они взяли и прожили вместе десять лет. Ну как прожили… Жили — не тужили, копили на квартиру, в отпуск ездили. Обычная жизнь обычной семьи.
И вот однажды Верка приходит домой, а в руках у неё — комок шерсти.
— Лёш, смотри, какой хорошенький! — глаза горят, щёки румяные. — Давай оставим, а?
Лёха аж поперхнулся.
— Ты чего, Вер? Какая собака? У нас денег в обрез, сама знаешь. Квартиру-то когда купим?
Но Верка уже закусила удила. Носится с этим щенком, как с писаной торбой. Лёха только головой качает — ну что ты будешь делать?
— Ладно, — говорит, — чёрт с тобой. Оставляй своего блохастого. Только чтоб никаких проблем!
Ага, щас. Проблемы начались на следующий же день.
Бобик — так назвали щенка — оказался тем ещё разрушителем. То тапки сгрызёт, то на ковёр нагадит. Лёха психует, Верка защищается:
— Он же маленький ещё! Вырастет — умнее станет.
— Когда вырастет, нам квартиру ремонтировать придётся! — орёт Лёха.
А сам думает: «И когда это закончится?»
Шли дни, недели, месяцы. Бобик рос, но умнее не становился. Зато Лёха всё больше закипал. Казалось, ещё чуть-чуть — и рванёт.
Как-то вечером Лёха заметил, что Верка что-то мудрит с ошейником Бобика. Копошится там, будто прячет что-то.
— Эй, ты чего там делаешь? — спрашивает.
А Верка вздрагивает, как застуканная на месте преступления.
— Да так, ничего, — отвечает. — Адресную капсулу вставляю. Мало ли что.
Но Лёха не дурак, чует — дело нечисто. Но виду не подаёт.
На следующий день, как только Верка ушла на работу, Лёха снимает с Бобика ошейник, вертит в руках. И находит… флешку!
«Это что за фигня?» — думает Лёха.
Руки трясутся, когда он вставляет флешку в комп. Открывает… И обалдевает.
На экране — фотки. Его фотки! С Маринкой, коллегой по работе. И в таких позах, что… все понятно.
— Твою мать..» — только и может выдавить Лёха.
Весь день он как на иголках. Ходит, курит одну за одной. В голове вертится только один вопрос: «Как? Как она узнала?»
— Ты за мной следила?! — орёт Лёха, как только Вера переступает порог дома.
Она сначала не понимает, о чём речь. А потом видит в руках мужа ошейник с флешкой.
— А ты мне, значит, изменял, это нормально? — парирует она.
И понеслось…
Крики, обвинения, битая посуда. Бобик скулит в углу, не понимая, что происходит.
— Знаешь что? — выдыхает наконец Лёха. — Забирай своего пса и убирайся!
Верка молча собирает вещи. Сумка, куртка, поводок Бобика. У двери оборачивается:
— Я любила тебя, Лёш. А ты… ты всё разрушил.
Хлопает дверь. Тишина.
Лёха стоит посреди пустой квартиры. В голове крутится карусель мыслей:
«Как же так вышло?»
А знаете, что самое паршивое? Лёха вдруг понял: он ведь правда любил Верку. Просто… затупил. Завяз в рутине, в работе. А тут Маринка — молодая, весёлая. Вскружила голову.
«Дурак…» — думает Лёха. И впервые за долгое время ему хочется выть.
Но поздно. Верка ушла. И Бобик с ней.
Лёха, как остался один в квартире, сначала места себе не находил. Метался, как тигр в клетке, то ругал себя последними словами, то злился на Верку — мол, чего следить-то было, сама бы спросила!
Но потом… Потом до него дошло. Вот просто как обухом по голове: а ведь он реально всё прос***. Десять лет — коту под хвост! И ради чего? Ради интрижки с Маринкой, которая и недели не продлилась?
— Дурак… — бормотал Лёха, наливая себе уже третью стопку. — Какой же я дурак…
И тут его словно молнией шарахнуло: а ведь он даже не знает, куда Верка ушла! У родителей? У подруги?
Лёха схватил телефон, начал названивать. Но Верка трубку не брала. Совсем.
Прошла неделя. Лёха осунулся, зарос щетиной. На работе все шарахались — не то, чтобы он пил, но вид имел тот ещё.
И тут — звонок. Тёща.
— Алексей, — говорит, — ты что же это делаешь, а?
Лёха сразу понял — Верка у родителей. Отлегло немного.
— Я… — начал было он, но тёща перебила:
— Молчи уж, кобель! Вера мне всё рассказала. Как ты мог?
И тут Лёху прорвало. Он начал говорить — сбивчиво, путано, но искренне. О том, как запутался, как затосковал в рутине семейной жизни. Как повёлся на лёгкий флирт с Маринкой, думая, что ничего серьёзного. И как потом понял, что натворил.
— Я люблю её, — выдохнул Лёха в конце. — Правда люблю. Только сейчас понял, насколько.
Тёща молчала. Потом вздохнула:
— Эх, Лёша-Лёша… Ладно, приезжай вечером. Поговорим.
Лёха примчался намного раньше, чем договаривались, не утерпел. Но Верки дома не оказалось — ушла гулять с Бобиком.
— Садись, — сказала тёща. — Чай будешь? Обидел ты её сильно. Не знаю, простит ли.
И тут в дверь позвонили. Лёха вскочил — Верка!
Но нет. На пороге стояла… свекровь. Лёхина мать собственной персоной.
— Ну, — говорит, — и что тут у вас происходит?
Оказывается, Лёхина мама, узнав о случившемся, решила взять дело в свои руки. Примчалась аж из другого города!
И началось… Лёха краснел, бледнел, оправдывался. Тёща то хмурилась, то кивала понимающе. А свекровь — та вообще разошлась не на шутку.
Дверь открылась, и в комнату вошла Вера. За ней, виляя хвостом, семенил Бобик.
На секунду повисла тишина.
Вера обвела всех взглядом. Потом тяжело вздохнула и сказала:
— А может, чаю попьём для начала? А то я с прогулки…
И тут все как-то разом выдохнули. Напряжение спало.
За чаем разговор пошёл уже спокойнее. Лёха, глотая слёзы, просил прощения. Вера молчала, только теребила поводок Бобика.
— Знаешь, — сказала она наконец, — а ведь я ту флешку не для развода прятала.
Все замерли.
— А для чего? — осторожно спросил Лёха.
Хотела… попозже поговорить с тобой. Разобраться. Понять, почему так вышло.
И тут Лёху прорвало. Он начал говорить — сбивчиво, путано, но так искренне, что даже свекровь прослезилась.
— Вер, — сказал он в конце, — я знаю, что виноват. Знаю, что не заслуживаю прощения. Но… я люблю тебя. Правда люблю. И если ты дашь мне шанс — клянусь, я всё исправлю.
Вера молчала. Потом посмотрела на Бобика, который положил голову ей на колени.
— Знаешь, — сказала она, — а ведь если Бобик не выдал флешку, я бы, наверное, не решилась на этот разговор. Всё думала — а вдруг показалось? А вдруг я сама виновата?
Лёха сглотнул.
— То есть… ты меня прощаешь?
Вера вздохнула:
— Не знаю, Лёш. Не знаю, смогу ли я снова тебе доверять. Но… я готова попробовать.
И тут все как-то разом загомонили. Тёща обнимала Веру, приговаривая «Доченька моя!», свекровь утирала слёзы, бормоча что-то про «молодость, дурость».
ффф
А Лёха… Лёха просто сидел, глядя на жену. И думал о том, как ему повезло. И что теперь он точно не допустит больше ничего подобного.
Бобик весело крутился рядом. Он так и не понял какая роль выпала ему во всей этой истории. Просто собаке хорошо, когда вокруг мир и любовь.
Вот так. А вы как думаете — правильно Вера сделала, что простила? Или есть вещи, которые простить нельзя?
