В субботу утром Андрей увидел на столе у бухгалтера распечатку, которую она почему-то не убрала в обычную стопку документов. Нина Сергеевна сидела перед монитором, держала ладонь на мышке и смотрела на него так, будто сначала хотела убедиться, что он действительно готов прочитать то, что пришло в фирму десять минут назад.
— Это от нашего поставщика, — сказала она. — И прежде чем звонить им, откройте второе приложение.
Андрей сел, пробежал глазами первую страницу и сразу узнал сумму задолженности. Четыре миллиона двести восемьдесят тысяч рублей. Та самая цифра, из-за которой последние месяцы они со Светланой спорили дома, в машине и даже по дороге в магазин.
Он ещё не дошёл до фамилии нового кредитора. Пока ему казалось, что это очередное требование заплатить, ещё один срок, ещё один неприятный разговор.
Вчера Андрей сам велел жене уходить вместе с отцом. Утром ему предстояло понять, почему Борис Андреевич даже не попытался спорить.
Сначала Андрей спасал фирму так, как умел
Мебельную мастерскую они открыли девять лет назад. По документам единственным участником общества был Андрей, он же был директором. Светлана официально работала в фирме и отвечала за платежи, закупки и текущие расчёты вместе с бухгалтером. Поэтому для всех знакомых предприятие было семейным, хотя в последние годы Андрей всё чаще подчёркивал, что последнее слово остаётся за ним.
Когда начинали, отец Светланы дал им шестьсот тысяч рублей на первый хороший станок. Андрей настоял, что деньги вернёт, и рассчитался за два года. Светлана тем временем знала, кто из поставщиков даст отсрочку и какие деньги нельзя трогать до зарплаты.
Весной Андрей взял большой заказ на мебель для небольшого гостиничного комплекса. Заказчик выглядел надёжным и обещал ещё два объекта, поэтому Андрей почти одновременно решил обновить оборудование.
— Подождём первый крупный платёж и купим, — предложила Светлана.
Андрей поставил телефон на кухонный стол и покачал головой.
— Пока мы ждём, этот заказ заберут другие. На старом станке мы такой объём будем делать вечность.
Новое оборудование действительно ускорило работу. Но заказчик перечислил аванс, принял первую часть мебели, а следующие платежи начал переносить.
Андрей продолжал закупать материалы, потому что остановить цех означало сорвать сроки. Долг перед главным поставщиком вырос уже больше трёх миллионов. Светлана предложила отказаться от пары новых заказов с дорогой закупкой и договориться о графике.
— Если сейчас притормозим, денег станет ещё меньше, — возразил Андрей.
— Работать надо на деньги, которые приходят, а не на те, которые ты уже мысленно потратил.
На следующий день он всё равно принял ещё два заказа.
Потом слово «наша» куда-то исчезло
Осенью поставщик предупредил: без частичного погашения новые отгрузки остановят. В цехе оставался материал на несколько заказов, но дальше начиналась пустота.
Начальник производства Павел спросил, что ставить в работу на следующую неделю. Андрей пообещал материал к понедельнику, но Светлана при нём спокойно уточнила, что поставщик уже подтвердил остановку отгрузки.
Когда Павел вышел, Андрей закрыл дверь кабинета.
— Почему ты говоришь это при людях?
— Потому что он спросил правду. Мы уже месяц переносим оплату.
В тот же вечер он потребовал перечислить поставщику часть денег, которые были оставлены на зарплату и обязательные платежи. Светлана отказалась.
— Через несколько дней людям платить. Я эти деньги не трону.
Андрей прошёл к окну, вернулся к столу и раздражённо подвинул к ней расчёты.
— Если цех встанет, им вообще нечем будет платить.
— А если мы сейчас отдадим всё поставщику, чем ты закроешь зарплату через пять дней?
— Найду.
— Ты это говорил две недели назад.
Вот тогда он и сказал впервые:
— Решения по фирме принимаю я. Она моя.
Светлана не ответила сразу. Она закрыла рабочую таблицу, взяла сумку со спинки стула и только у двери напомнила:
— Странно. Когда мой отец дал деньги на станок и я сидела здесь до ночи, она была нашей.
Андрей вспылил, что старый долг давно возвращён и незачем припоминать помощь девятилетней давности. После этого разговоры стали ещё хуже, а вскоре поставщик действительно прекратил отгрузки.
Борис Андреевич не предложил ни рубля
Светлана позвонила отцу сама. Не просить денег — это она повторила дважды ещё до того, как рассказала о долге. Ей хотелось понять, не преувеличивает ли она ситуацию.
Борис Андреевич выслушал и спросил только главное: сколько фирма должна, сколько должен им заказчик и сможет ли компания выбраться, если перестать брать новые крупные заказы.
— Долг четыре миллиона двести восемьдесят тысяч. Заказчик должен почти три. Если часть денег придёт, фирма вытянет, — ответила Светлана.
— Понял.
Денег он не предложил и зятю не позвонил.
Несколько лет назад Борис Андреевич продал складское помещение. Андрей знал, что у тестя остались накопления, но тот никогда не предлагал снова вкладываться в их дело.
На следующий день он сам связался с руководителем компании-поставщика. Они были немного знакомы по прежним встречам. Борис Андреевич спросил, готовы ли там обсуждать уступку денежного требования, если им выгоднее получить деньги от нового кредитора, чем дальше ждать фирму Андрея.
Поставщик передал вопрос юристу, поднял договор и документы по задолженности. Переговоры заняли несколько дней. В пятницу условия согласовали и договор уступки оформили письменно. Светлана об этом не знала.
А вечером Андрей сделал то, после чего её терпение закончилось.
Вечером ему показалось, что последнее слово осталось за ним
За несколько дней до зарплаты Андрей оплатил срочную фурнитуру из денег, которые они со Светланой отдельно договорились не трогать. Сумма не уничтожала фирму, но важнее было другое: утром он пообещал ей, что этого не сделает.
Дома Светлана спросила об оплате почти сразу.
— Иначе в понедельник сорвался бы монтаж, — ответил Андрей, снимая куртку и вешая её в шкаф. — Я не мог ждать.
— Ты мог хотя бы позвонить мне.
— Чтобы ещё час спорить?
— Чтобы не обещать одно утром и не делать другое вечером.
Андрей сел за кухонный стол.
— Я пытаюсь удержать фирму. У меня двенадцать человек, заказы, клиенты, а от тебя каждый раз слышу только «не плати» и «не бери работу».
— Я прошу не распоряжаться деньгами, которых у нас нет.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Ты отцу рассказала?
Светлана не стала врать.
— Рассказала.
— Отлично. Теперь он тоже будет объяснять мне, как работать.
— Он тебе вообще не звонил.
— Пока не звонил.
Светлана открыла шкаф в спальне, сняла с вешалки несколько вещей и аккуратно положила их в дорожную сумку. Она собиралась провести выходные у отца. Не навсегда и не ради красивого жеста — просто не хотела ещё два дня продолжать тот же разговор.
Когда она застегнула сумку, в прихожей позвонили. Борис Андреевич приехал после её короткого сообщения в мессенджере: «Пап, забери меня, пожалуйста».
Андрей открыл дверь. Тесть остался в прихожей, куртку не снимал.
— Я за Светой, — сказал он.
Светлана вынесла сумку и поставила её у тумбы, чтобы надеть пальто. Андрей видел, как спокойно они собираются уходить, и именно это разозлило его сильнее очередного спора.
— Ну и правильно, — сказал он. — Уходи со своим отцом.
Борис Андреевич посмотрел на него, но промолчал.
— И в понедельник не надо устраивать мне в офисе семейный совет, — добавил Андрей уже Светлане.
Она застегнула пальто.
— Не буду. В понедельник начну передавать дела.
— Какие дела?
— Свои. Ты же сказал, фирма твоя.
На этот раз Андрей ничего не ответил. Борис Андреевич открыл входную дверь, пропустил дочь и перед уходом только сказал:
— Доброй ночи.
Ни угроз, ни нравоучений. Андрей решил, что тесть не захотел вмешиваться. Даже уснул с ощущением, что хотя бы один неприятный разговор закончился.
Утром оказалось, что долг никуда не исчез
Теперь, сидя перед монитором Нины Сергеевны, Андрей открыл второе приложение.
В уведомлении прежнего поставщика было указано, что денежное требование к его компании передано новому кредитору. Ниже стояли реквизиты договора, сумма и фамилия.
Борис Андреевич Соколов.
Андрей перечитал строку два раза.
— Это вообще можно сделать без меня?
— Я отправила документы нашему юристу, — сказала Нина Сергеевна. — Но уведомление пришло от самого поставщика через систему, которой мы с ними обычно обмениваемся документами. Они переход подтверждают.
Андрей позвонил поставщику. Там не стали обсуждать его семейные отношения: подтвердили, что договор уступки подписан вчера, требование передано, а подробности по новому кредитору указаны в уведомлении.
Андрей сразу решил, что тесть потребует всю сумму и попробует отомстить за дочь. Эта версия была удобной: тогда во всём можно было обвинить чужую месть.
Он набрал Бориса Андреевича.
— Вы специально это устроили после нашей ссоры?
— Переговоры начались раньше, — спокойно ответил тот. — Вчера подписали договор.
— И что теперь? Хотите забрать фирму?
— С чего ты взял? Я купил требование по долгу, а не твою компанию.
— Тогда чего вы хотите?
— Чтобы компания рассчиталась.
Андрей встал из-за стола и подошёл к окну.
— Четыре миллиона сразу?
— Если потребовать всё одним платежом и добить вам оборот, деньги я быстрее не получу. Мой юрист сегодня пришлёт предложение по новому графику. Согласитесь — оформим отдельно. Не согласитесь — будем исходить из тех обязательств, которые уже есть.
Тесть не повысил голос и ни разу не упомянул вчерашнее «уходи со своим отцом». От этого Андрею стало ещё неприятнее.
К обеду пришёл проект соглашения. Нина Сергеевна посмотрела расчёты и сказала, что такой график фирма сможет тянуть, если заказчик действительно погасит хотя бы часть своей просрочки.
— А если не погасит? — спросил Андрей.
Бухгалтер сняла очки и положила их рядом с клавиатурой.
— Тогда у нас проблема с заказчиком и нашими деньгами. Ваш тесть тут уже ни при чём.
Через три дня заказчик перечислил значительную часть долга. Андрей решил, что теперь закроет острые платежи и всё вернётся на место. Он написал Светлане в мессенджере: «Деньги пришли. Давай вечером поговорим дома».
Она ответила: «Поговорим. Но в фирму я не вернусь». Деньги спасали ближайшие платежи, но не прежний порядок.
Светлана пришла не мириться
В понедельник она приехала в офис одна, с рабочим ноутбуком и обычной сумкой. Андрей ждал её в кабинете и почти сразу сообщил, что согласовал график с новым кредитором.
— Первый платёж сделаем на этой неделе. Дальше разобьём сумму на несколько месяцев.
— Хорошо, — ответила Светлана.
— И всё?
Она поставила ноутбук на стол и открыла список текущих дел.
— А что ты хочешь услышать?
— Хотя бы то, что теперь можно нормально работать.
— Можно. Но уже без меня.
Андрей сначала решил, что она его пугает. Потом увидел подготовленную передачу дел: платежи, контакты поставщиков и незакрытые документы.
— То есть твой отец выкупает долг, ты уходишь, а я остаюсь крайним? — спросил он.
— Я узнала про его сделку уже после того, как ушла из дома. А из фирмы ухожу потому, что ты несколько месяцев требовал от меня отвечать за деньги и одновременно говорил, что решения принимаешь только ты.
В дверь постучал Павел и спросил, можно ли подтвердить закупку материала на среду. Андрей машинально повернулся к Светлане, словно ждал привычного ответа от неё, но она молчала.
— Я сам посмотрю, — наконец сказал он. — Дай десять минут.
После ухода Павла они почти два часа разбирали дела. Светлана показывала, что нельзя переносить и по каким заказам деньги ещё не поступили. Андрей впервые не перебивал её фразой «я разберусь».
Следующие две недели она передавала работу. Фирма не рухнула, но Андрей быстро почувствовал, сколько решений раньше существовало для него само собой. Однажды поздно заказали материал и пришлось переносить монтаж; в другой день он сначала открыл расчёты и остановил лишнюю закупку.
В последний рабочий день Светлана передала Нине Сергеевне служебные ключи, сложила личные вещи в коробку и оставила рабочий ноутбук на столе.
— Ты домой сегодня приедешь? — спросил он.
— За вещами. Остальное будем решать не сейчас.
Уговаривать её вернуться в фирму он не стал.
В тот же день компания перечислила Борису Андреевичу первый платёж по новому соглашению. Андрей сам проверил сумму в банковском приложении и подтвердил операцию. Появился статус: платёж исполнен.
Вечером Светлана приехала домой. Андрей открыл ей дверь, отошёл в сторону и помог достать с верхней полки шкафа дорожную сумку. Они не помирились за один разговор и не решили, что будет с браком дальше.
Зато на следующее утро Андрей пришёл в офис раньше остальных, открыл расчёты по новому заказу и только после этого позвонил клиенту. Когда Нина Сергеевна зашла спросить, подтверждать ли закупку, он уже знал, сколько денег фирма получит и какого числа сможет заплатить поставщику.
Теперь ему не пришлось говорить: «Я как-нибудь разберусь».
