Когда я открыла дверь студии, до первого просмотра оставалось чуть больше часа. Я рассчитывала быстро протереть раковину, открыть окно и проверить лампочку в прихожей. Вместо этого упёрлась коленом в большую картонную коробку, которой вечером здесь точно не было.
За ней стояла ещё одна. У стены лежали разобранные полки, возле кухонного гарнитура — ящик с инструментами, а на сложенном диване были навалены две клетчатые сумки. Проход к окну оставался узкий, боком пройти можно, но показывать квартиру в таком виде было бессмысленно.
Я закрыла дверь, снова открыла её и только потом позвонила мужу.
— Ты знаешь, что сейчас находится в моей студии?
Максим ответил после короткой паузы:
— Папины вещи. Он вчера хотел часть перевезти.
Вот это спокойное «хотел перевезти» мне не понравилось больше самих коробок.
До квартиры дело дошло не сразу
Мы с Максимом женаты семь лет. Студию я купила за два года до свадьбы — двадцать шесть квадратных метров в новом доме, обычная маленькая квартира. Сначала жила там сама, потом мы съехались, а студию я стала сдавать.
Последняя квартирантка съехала в июле. После неё осталось несколько потёртостей на стене, расшатанный смеситель и старый раскладной диван, который я давно собиралась заменить. Я решила не спешить с новым жильцом: подкрасила стену, вызвала мастера, заказала диван и собиралась снова сдавать квартиру к сентябрю.
Свёкор в это время выставил на продажу свой дом. Сергей Иванович жил там много лет и хотел перебраться в небольшую квартиру поближе к центру. Но продажа быстро стала общесемейным делом.
Однажды Максим сказал за завтраком:
— Папе надо помочь подготовить комнаты к фотографированию. Часа на два съездим.
Я собиралась к сестре, но отменила поездку. В доме выяснилось, что нужно убрать коробки, отодвинуть мебель, вынести в сарай садовый инвентарь и освободить веранду. Вернулись мы вечером.
Через неделю Максим снова сообщил, что у отца просмотр и «надо заехать пораньше».
— А почему ты говоришь «надо», если он даже мне не звонил? — спросила я.
Максим поставил чашку в раковину.
— Потому что мы семья. Я же не чужих людей прошу.
— Ты меня вообще не просишь. Ты уже договорился.
Тогда я сказала ему вполне спокойно: помогать отцу он может сколько хочет, но моими выходными без меня распоряжаться не надо.
Через несколько дней Сергей Иванович позвонил мне сам. Ему понадобился сантехник, а Максим дал номер мастера, который работал в моей студии.
— Максим сказал, он тебе недорого делает. Ты ему набери, пусть ко мне заедет.
— Я номер перешлю, а договариваться вы уже сами будете.
Свёкор удивился:
— А тебе трудно один звонок сделать?
Я переслала контакт в мессенджере и больше вмешиваться не стала. Вечером попросила Максима хотя бы предупреждать меня, прежде чем обещать от моего имени помощь.
— Наташ, ты всё усложняешь, — ответил он. — Папа дом продаёт, у него сейчас забот хватает.
Я решила не спорить. Тогда мне казалось, что продажа закончится быстрее, чем эта привычка решать за меня.
Ключ у мужа был совсем для другого
Запасной комплект от студии я оставила Максиму давно. Иногда он встречал там мастера, если я не могла уйти с работы, однажды снимал показания счётчиков. Ничего необычного.
В конце августа мне написала коллега. Дочь её знакомой, Лидия, поступила в институт и не получила общежитие. Девятнадцать лет, родители готовы платить, договор хотят нормальный. Мне это подходило.
Мы назначили просмотр на субботу в одиннадцать.
В пятницу после работы я заехала в студию. Новый диван уже привезли, на кухне всё было чисто, в ванной мастер закончил работу. Я проверила холодильник, закрыла окно и уехала домой.
Никаких коробок там не было.
Максим вечером пришёл позже меня. Сказал, что помогал отцу перед очередным просмотром дома. Я спросила, как идут дела.
— Пока смотрят. Папа цену снижать не хочет.
Больше мы про дом не говорили.
Поэтому утром, стоя среди коробок, я уже понимала: всё привезли после моего пятничного визита, а попасть внутрь Сергей Иванович мог только с ключом Максима.
— Ты дал ему ключ? — спросила я по телефону.
Максим вздохнул.
— На пару дней. Ему надо освободить две комнаты перед показами.
— Ты дал ключ от моей квартиры, не спросив меня?
— Я думал, ты не будешь против. Она же пустая.
До приезда Лидии с матерью оставалось пятьдесят минут. Я позвонила им и сказала, что возникла бытовая проблема, поэтому сегодня показать квартиру не смогу. Предложила другой день, если они к тому времени ничего не найдут.
Мать Лидии ответила вежливо:
— Хорошо. Мы сегодня ещё две смотрим. Если не снимем, напишу.
И это было нормально. Люди искали жильё, а не ждали, пока моя семья разберётся.
Сергей Иванович проблемы не видел
Свёкор приехал минут через сорок вместе с Максимом. Вошёл, оглядел коробки и спросил:
— Что случилось?
— У меня сегодня был просмотр квартиры.
— Так перенесла же.
Он говорил совершенно спокойно, будто всё уже согласовано.
— Мне дом надо показать нормально. Покупатели заходят, а там коробки кругом. Я часть сюда отвёз, часть в сарай. Продам дом — всё заберу.
— Когда продадите?
— Откуда я знаю? Может, на следующей неделе.
— А если через три месяца?
Сергей Иванович нахмурился:
— Зачем сразу три? Хороший дом.
Максим стоял возле кухонного гарнитура.
— Наташ, давай отец недели две подержит. За это время ничего не случится. Лида найдёт другой вариант, потом сдашь.
После этой фразы дело уже было не в коробках. Муж сам решил, что мою будущую нанимательницу можно отправить искать другое жильё, потому что его отцу так удобнее.
Я спросила, почему вещи нельзя оставить в доме до продажи.
— Дом должен выглядеть свободным, — ответил Сергей Иванович. — Люди заходят и сразу видят, сколько места.
— Тогда можно снять склад.
Он усмехнулся:
— За свои коробки ещё деньги платить, когда у нас квартира пустует?
— Квартира не у нас. Она моя.
Свёкор посмотрел на меня уже иначе.
— Мы теперь до этого дошли? Твоё, моё? Я что, квартиру у тебя отнимаю? Поставил вещи на время.
Максим тихо сказал:
— Пап, не начинай.
Я не стала объяснять одно и то же. Сказала только, что к следующей пятнице, к шести вечера, студия должна быть свободна. Почти неделя — достаточно, чтобы решить, куда всё перевезти. До этого я новых показов назначать не буду.
— А если дом не продам? — спросил Сергей Иванович.
— Вещи всё равно нужно будет забрать.
Он взял куртку с крючка и вышел. Максим задержался.
— Ты специально так жёстко?
— Жёстко — это привезти в чужую квартиру вещи, пока хозяин об этом не знает.
Домой мы ехали молча.
За неделю никто особенно не торопился
В понедельник коробки остались на месте. Во вторник Максим сказал, что отец ищет вариант, куда перевезти мебель.
Я не напоминала каждый день. Один раз написала Сергею Ивановичу в мессенджере, что в пятницу после шести хочу получить квартиру пустой, а ключ — обратно. Он сообщение прочитал, но не ответил.
Во вторник написала мать Лидии. Другую квартиру они не сняли: одна была далеко от института, во второй хозяин поднял цену перед заселением. Если моё предложение ещё в силе, они готовы приехать в субботу после обеда.
Я согласилась, но не стала обещать, что студия точно будет свободна.
В четверг Максим позвонил:
— Папа спрашивает, можно хотя бы стеллаж и инструмент оставить ещё на пару недель. Остальное вывезет.
— Нет.
— Там места почти не занимает.
— Тогда пусть оставит у себя.
Максим выдохнул.
— Ты сейчас из принципа.
— Да. Я сдаю студию, а не студию с папиной кладовкой.
Вечером он сказал, что нашёл водителя с грузовым фургоном. В пятницу они всё заберут.
На следующий день Максим вдруг спросил:
— А замок потом обязательно менять? Папа ключ вернёт.
— У него ключ был без моего согласия. Я не знаю, делал он копию или нет.
— Да не делал он.
— Возможно. Но в квартиру заселяется другой человек, и я хочу точно знать, у кого есть ключи.
Спорить он не стал. Я договорилась с мастером на субботу утром.
В пятницу пришлось делать два рейса
Фургон приехал около двух. Сергей Иванович привёз складную тележку, Максим начал выносить коробки. Я осталась в студии, чтобы случайно не увезли мои вещи вместе с его.
Первые полчаса все молчали.
Потом свёкор взял секцию металлического стеллажа.
— Может, хоть это оставишь? После продажи сразу заберу.
— Нет.
— Он за шкафом поместится.
— Я уже ответила.
Сергей Иванович поставил секцию к стене и повернулся ко мне.
— Вот скажи, тебе самой не смешно? Из-за железки отношения портим.
Максим как раз вернулся за очередной коробкой.
— Пап, отношения не из-за железки портятся. Давай вывезем и всё.
Сергей Иванович посмотрел на сына, потом снова взял стеллаж и понёс к двери.
Часть коробок вернули в дом. Два кресла туда везти не стали: Максим договорился временно поставить их в гараже знакомого. За фургон Сергей Иванович заплатил сам. Пришлось сделать два рейса, а вечером ещё переставлять вещи в сарае, чтобы всё вошло.
Когда остался последний ящик с инструментами, свёкор достал из кармана ключ.
— На.
Я взяла ключ и положила в сумку.
— Другого у меня нет, — сказал он.
— Хорошо.
В шесть вечера студия снова была пустая. На полу остались полосы пыли и крошки картона. Я подмела, протёрла пол, проверила стены у двери. Ничего не было испорчено.
Максим помог мне поставить диван на место, потом достал свой запасной ключ и положил его на кухонную столешницу.
— Этот тоже забери.
Я убрала его в сумку рядом с ключом, который вернул отец.
Через неделю квартиру уже снимала студентка
В субботу утром мастер заменил личинку входного замка. Один комплект новых ключей остался у меня, второй я приготовила будущей нанимательнице. Запасной позже отдала сестре, которая живёт неподалёку и без звонка туда не поедет.
После обеда приехали Лидия с матерью. Я не стала рассказывать им семейную историю. Показала квартиру, открыла шкафы, включила плиту, вместе с ними проверила воду и записала показания счётчиков.
Лидия больше всего переживала, поместится ли возле окна её небольшой письменный стол.
— Сначала измерьте место, — посоветовала я. — А то потом будете мебель по всей квартире двигать.
Они ещё раз всё осмотрели и согласились.
Договор найма мы подписали письменно на одиннадцать месяцев. Отдельно перечислили мебель и технику, записали состояние квартиры и количество переданных ключей. Первый платёж и обеспечительную сумму мать Лидии перевела мне на счёт.
Через несколько дней Лидия заселилась.
Примерно через неделю Сергей Иванович заехал к нам. Они с Максимом смотрели фотографии дома после очередного просмотра: покупатель просил скидку, отец не соглашался.
Свёкор спросил:
— Ну что, сдала квартиру?
— Сдала.
— Студентке?
— Да.
Он ничего не ответил и снова посмотрел в телефон.
Через минуту Максим сказал:
— Пап, если опять понадобится что-то временно поставить, сразу ищи другое место. В студии больше ничего не храним.
Сергей Иванович посмотрел на сына, но спорить не стал.
Дом он тогда ещё не продал. А ключей от моей студии у него больше не было.
