В половине восьмого утра телефон завибрировал на краю стола. Банк сообщал, что операция на девять тысяч четыреста двадцать рублей отклонена.
Я ещё не успела убрать со стола тарелку после завтрака. Карта была заблокирована с вечера, но теперь я точно знала: Лидия Петровна всё-таки попыталась ею расплатиться.
Через несколько секунд позвонил муж.
— Разблокируй, пожалуйста. Мы у кассы.
На заднем плане объявляли отправление поезда. Кто-то сердито просил не задерживать очередь.
— Нет, — ответила я. — Плати своей.
Карта исчезла из кошелька
Накануне Лидия Петровна заходила к нам за небольшим чемоданом. Они с двумя подругами собирались на четыре дня в соседний областной центр: погулять, сходить в театр и навестить бывшую коллегу.
Я пришла с работы около семи. Переоделась, поставила сумку на тумбу и хотела заказать продукты с доставкой. Карты в кошельке не оказалось.
Сначала я проверила внутренний карман сумки. Потом выложила на кровать ключи, расчёску, упаковку салфеток и две старые квитанции. Заглянула в карманы пальто.
Андрей сидел на кухне. Перед ним стояла чашка с остывшим чаем, но он к ней не притрагивался.
— Ты мою карту не видел?
Он опустил телефон экраном на стол.
— Мама взяла. Вернёт после поездки.
Я даже не сразу поняла смысл его слов.
— Она залезла в мой кошелёк?
— Не залезла. Я сказал, где карта лежит.
Лидия Петровна попросила у него денег на билеты. На его карте до зарплаты оставалось меньше трёх тысяч. Тогда Андрей предложил взять мою.
Причём не только предложил. Он сообщил матери ПИН-код.
— Откуда ты вообще его помнишь?
— Мы же вместе холодильник покупали. Ты тогда при мне вводила.
Он говорил так, словно хорошая память полностью оправдывала всё остальное.
— Она оплатит три билета и вернёт. Подруги потом с ней рассчитаются.
— А спросить меня было нельзя?
Андрей отодвинул чашку к середине стола.
— Ты бы отказала.
— Поэтому решили не спрашивать?
Он пожал плечами. Этого движения хватило.
Я открыла банковское приложение, заблокировала карту и сразу заказала перевыпуск. Деньги остались на счёте, но пользоваться старым пластиком уже никто не мог. При раскрытии ПИН-кода и передаче карты постороннему человеку именно блокировка и последующая замена карты выглядят разумным решением.
«В семье деньги не считают»
Лидия Петровна позвонила почти сразу.
— Что ты сделала с картой?
Ни приветствия, ни объяснений. Будто я отключила её собственный счёт.
— Заблокировала.
— Мы завтра утром уезжаем.
— Верните карту сегодня.
Она помолчала. В трубке звякнула посуда — свекровь, видимо, собирала ужин со стола.
— Андрей разрешил мне взять.
— Карта принадлежит не Андрею.
— Вы муж и жена. У вас всё общее.
— Тогда почему Андрей не дал вам свою?
Лидия Петровна повысила голос:
— Потому что у него сейчас денег мало. Неужели тебе для матери мужа девять тысяч жалко?
Сумма появилась впервые.
До этого Андрей уверял, что мать только купит билеты, а подруги потом всё вернут. Оказалось, свекровь собиралась оплатить моей картой дорогу сразу за троих.
— Пусть подруги оплатят свои билеты сами.
— Мы договорились по-другому. Не надо перед людьми показывать характер.
Она отключилась.
Андрей до ночи ходил мрачный. Один раз открыл рот, посмотрел на меня и снова промолчал. Потом лёг на диване в гостиной, хотя я его об этом не просила.
Утром он поехал отвозить мать на вокзал.
У кассы всё выяснилось
После отклонённой оплаты Андрей попросил разблокировать карту ещё дважды. Сначала спокойно, потом сквозь зубы.
Я стояла у кухонного окна и смотрела, как во дворе дворник сгребает мокрые листья к бордюру.
— Карта перевыпускается. Даже при желании я её уже не включу.
— Они на поезд опоздают.
— У твоей матери есть собственная карта.
— Она говорит, там почти ничего нет.
Рядом с ним заговорила Лидия Петровна:
— Дай сюда телефон. Я сама с ней поговорю.
Послышался шорох, затем её голос стал громче.
— Ты довольна? За нами люди стоят. Кассир уже три раза пробовала.
— Не нужно было три раза вставлять заблокированную карту в терминал.
— Сейчас не время выяснять отношения. Разблокируй на одну минуту.
Кто-то рядом негромко произнёс:
— Лида, я же тебе пять тысяч во вторник перевела. И Нина тоже переводила. Ты сказала, что сама возьмёшь билеты.
Свекровь не ответила.
Андрей тоже замолчал. В телефоне слышались объявления, стук колёс чемодана и голос кассира, попросившей следующих пассажиров приготовить документы.
Потом муж спросил:
— Мам, тебе они уже деньги отдали?
— На поездку много расходов. Гостиница, дорога по городу, еда.
— Гостиница оплачена, — сказала та же подруга. — Мы за неё отдельно переводили.
Лидия Петровна зашептала, что не собирается обсуждать личные дела у кассы.
Подруги купили себе билеты своими картами. Места достались в разных вагонах, но поезд отправлялся меньше чем через час, поэтому выбирать уже не стали.
Билет матери за три тысячи сто сорок рублей оплатил Андрей.
Лидия Петровна убрала мою карту в сумку, застегнула молнию и прошла к выходу на платформу. Сыну она даже спасибо не сказалa.
Ключи пришлось вернуть
Андрей приехал домой ближе к одиннадцати. Положил заблокированную карту на тумбу и снял куртку.
— Они обе ей по пять тысяч перевели, — сказал он. — Ещё два дня назад.
Подруги уже успели отправить ему чеки из банковских приложений. В назначении одного перевода было написано: «Билеты». Во втором — «Дорога туда и обратно».
— Она хотела оставить эти деньги себе, а заплатить моей картой, — сказала я.
Андрей сел на пуф и несколько раз провернул обручальное кольцо на пальце.
— Получается, да.
После поездки Лидия Петровна пришла к нам сама. Чемодан оставила в прихожей, прошла на кухню и села возле окна.
— Света с Ниной теперь со мной почти не разговаривают, — сообщила она. — Из-за вашей показательной сцены.
— Сцену устроили не мы, — ответил Андрей.
Он положил на стол телефон и открыл присланные подругами чеки.
— Верни им деньги. И мне за свой билет.
— Родной матери билет купить жалко?
— Мне не жалко купить тебе билет. Но ты соврала про переводы и взяла чужую карту.
Лидия Петровна повернулась ко мне:
— Ты его против матери настроила.
Я промолчала. Объяснять ей что-либо в третий раз смысла не было.
Андрей попросил вернуть запасные ключи. Свекровь достала связку из бокового кармана сумки, сняла с кольца два ключа и положила их на стол.
На следующий день Андрей вызвал мастера. Тот снял старую личинку замка, установил новую и передал нам три комплекта ключей.
Подругам Лидия Петровна вернула деньги ещё во время поездки. Андрею перевела три тысячи сто сорок рублей через четыре дня. В сообщении к переводу написала: «Раз уж вы считаете каждую копейку».
Новую карту мне привезли в конце недели. ПИН-код к ней знала только я.
