Что с рассадкой что-то не так, я заметила уже после того, как почти все гости вошли в зал.
Ведущий договаривался с музыкантом, фотограф просил Андрея на минуту выйти в холл, официанты расставляли последние блюда. Я оглядела ближайшие столы в поисках родителей и сначала решила, что мама просто отошла.
Потом увидела их обоих.
Они сидели за крайним столом возле прохода в служебную часть ресторана. Не прямо перед кухонной дверью, конечно, но достаточно далеко от нашего стола и от родителей Андрея. Мимо постоянно проходили официанты с подносами.
На столе перед папой стояла карточка с его именем, рядом лежала такая же мамина. Значит, их не посадили туда в последний момент из-за путаницы — места для них заранее подготовили именно здесь.
Хотя вечером накануне всё было иначе.
«Им там даже удобнее»
Мы с Андреем сами смотрели план рассадки. Моих родителей должны были посадить за первым семейным столом вместе с его матерью, отцом, тётей и ещё несколькими близкими родственниками.
Теперь на этих местах сидели две приятельницы свекрови с мужьями.
Людмилу Степановну я нашла в холле. Она разговаривала с женщиной в светлом костюме и сначала сделала вид, будто не понимает, зачем я к ней подошла.
— Почему мои родители сидят в конце зала? — спросила я, стараясь говорить тихо.
Она взглянула через открытую дверь на столы и спокойно поправила застёжку на сумочке.
— Я немного поменяла рассадку. Что такого? Им там даже удобнее, посвободнее.
— Мы вчера всё согласовали.
Женщина рядом сразу отвернулась и стала рассматривать цветочную композицию у стены. Свекровь заметила это и взяла меня под руку, словно собиралась сообщить что-то исключительно разумное.
— Оксана, только не начинай сейчас. У меня за столом бывший начальник с женой, несколько людей, с которыми я много лет работала. Твои родители хорошие люди, никто не спорит, но зачем смешивать совсем разные компании?
Я несколько секунд просто смотрела на неё.
— Какие разные компании?
— Ну что ты цепляешься? Папа твой всю жизнь на стройке, мама человек простой. Им самим там было бы неловко. А рядом сидят люди, которых они всё равно не знают.
Она произнесла это таким обычным голосом, будто пересадила не моих родителей, а вазу, которая мешала на столе.
Папа ради нашей свадьбы купил новый костюм, хотя терпеть не мог ходить по магазинам. Мама почти две недели выбирала платье и переживала, что оно слишком нарядное. Утром они приехали раньше большинства гостей, потому что папа помогал Андрею забрать цветы, а мама привезла еду для тех, кто с утра был занят приготовлениями.
И этих людей свекровь решила убрать подальше, чтобы они не испортили ей впечатление перед знакомыми.
Отец уже всё понял
Когда я подошла к родителям, мама сразу заулыябалась и подвинула сумочку со свободного стула рядом.
— Наконец-то добралась до нас. А то мы тебя только издалека видим.
Папа сидел молча и медленно складывал тканевую салфетку у себя на коленях. Я хорошо знала эту его манеру: когда он по-настоящему злился, голос у него становился тише обычного.
— Сейчас пересядете, — сказала я. — Это Людмила Степановна поменяла места.
Папа посмотрел на меня, потом на маму и немного отодвинул стул, пропуская официанта с большим подносом.
— Мы уже догадались.
— Тогда вставайте. Я сейчас всё верну как было.
Он покачал головой.
— Оксан, не надо посреди свадьбы людей поднимать. Мы нормально сидим.
— Пап, вы возле служебного прохода.
— И что? Нас же не на лестницу посадили.
Мама тоже попросила меня не спорить при гостях. Получалось странно: их унизили, а они ещё пытались сделать так, чтобы мне не пришлось выяснять отношения на собственной свадьбе.
Я пошла искать Андрея.
Он выслушал меня возле сцены, несколько секунд смотрел в сторону столов, а потом тяжело выдохнул.
— Мама сама поменяла?
— Сама. И объяснила зачем.
— Я с ней поговорю.
— Говорить уже поздно. Надо вернуть родителей туда, где они должны были сидеть.
Андрей оглянулся на гостей.
— Сейчас все уже расселись. Если начать людей пересаживать, будет ещё больше внимания. Может, дождёмся хотя бы первого перерыва?
Мне хотелось спросить, почему внимание гостей волнует его больше, чем то, куда его мать отправила моих родителей. Но я понимала, что если начну этот разговор сейчас, тихо он уже не закончится.
Поэтому просто ушла от него.
Управляющий остановился посреди зала
Минут через пятнадцать начали разносить горячее. Я почти не притронулась к своей тарелке и всё время поглядывала в сторону родителей.
Тогда из холла вошёл управляющий ресторана.
Я видела его ещё утром, когда мы приехали проверять зал. Он разговаривал с официантами, уточнял у Андрея время подачи блюд и несколько раз подходил к ведущему.
До середины зала он дошёл обычным шагом, потом неожиданно остановился и посмотрел в сторону крайнего стола.
Через секунду направился прямо к моему отцу.
— Сергей Павлович? Вот это встреча.
Папа поднялся из-за стола и тоже сразу его узнал.
— Аркадий Михайлович? Сколько же лет прошло.
Они пожали друг другу руки, и управляющий рассмеялся:
— Больше десяти точно. Вы с тех пор вообще не изменились.
Позже папа напомнил мне то, что я к тому времени почти забыла. Одиннадцать лет назад в этом здании шла большая реконструкция. Папа руководил строительным участком, который занимался внутренними работами, а Аркадий Михайлович тогда был администратором и каждый день приезжал принимать помещения вместе с владельцем.
Несколько месяцев они виделись чуть ли не ежедневно.
— Я вас до сих пор вспоминаю, — говорил управляющий. — Помните последний зал? Мы уже приглашения на открытие раздали, а там половина работы не закончена.
Папа усмехнулся.
— Ещё бы не помнить. Мы тогда две субботы подряд выходили.
— Зато успели к сроку.
Они ещё немного поговорили о бывших рабочих, и только потом Аркадий Михайлович оглядел стол.
— А вы со стороны невесты или жениха?
— Невеста моя дочь.
Управляющий явно удивился и посмотрел на наш стол, потом снова на родителей.
— Так это ваша дочь сегодня замуж выходит? А почему вы тогда здесь сидите? Я думал, родители молодых ближе к центральному столу.
Папа уже открыл рот, но в этот момент к ним подошла Людмила Степановна.
«Нет, путаницы не было»
Свекровь улыбалась чуть шире обычного.
— Аркадий Михайлович, добрый вечер. Тут у нас просто небольшая путаница получилась с местами.
Папа посмотрел на неё и спокойно поправил край пиджака.
— Нет, Людмила Степановна, путаницы не было. Нам сразу показали этот стол.
Мама, которая до этого старалась вообще не вмешиваться, добавила:
— Карточки уже здесь стояли, когда мы пришли.
После этого свекровь перестала улыбаться.
— Ну зачем сейчас из этого делать проблему? Я просто старалась всех рассадить так, чтобы людям было удобно.
Аркадий Михайлович ничего выяснять не стал. Он вообще не имел отношения к их семейному спору и только сказал, что, если молодые захотят изменить рассадку, персонал поможет перенести приборы.
К этому моменту подошёл Андрей. Судя по лицу, часть разговора он уже слышал.
Он посмотрел на свою мать и наконец сказал:
— Мам, зачем ты вообще поменяла наш план?
— Я никого не выгнала из зала. Просто посадила людей туда, где им спокойнее.
— Мы с Оксаной вчера всё решили. Не надо было ничего менять без нас.
Людмила Степановна хотела ответить, но Андрей уже повернулся к моим родителям.
— Сергей Павлович, Светлана Ивановна, давайте пересядете. Сейчас всё сделаем нормально.
На этот раз папа спорить не стал.
Никто не таскал столы через весь зал и не устраивал представление. Двое друзей Андрея без всяких возражений пересели к своей компании за соседний стол, где оставались свободные места. Официант перенёс приборы моих родителей, бокалы заменил чистыми, а через несколько минут им подали горячее уже на новых местах.
Вся перестановка заняла меньше пяти минут.
И именно тогда я особенно хорошо поняла, насколько нелепым было Андреево прежнее «сейчас уже сложно что-то менять».
За столом больше никто не спорил
Аркадий Михайлович ещё несколько минут постоял возле папы, вспоминая ту старую стройку, а потом вернулся к работе.
Папа совершенно не собирался пользоваться ситуацией. Он не рассказывал гостям, какой важный объект когда-то сдавал, не поглядывал на свекровь и вообще вскоре переключился на разговор с Андреевым дядей.
Мама тоже быстро успокоилась.
Людмила Степановна до конца ужина была заметно тише, хотя позже снова начала разговаривать со своими знакомыми так, словно ничего особенного не произошло.
Когда фотограф позвал родителей для общего снимка, она сама подошла к нашему столу.
— Сергей Павлович, Светлана Ивановна, пойдёмте, нас уже ждут.
Папа как раз ел горячее. Он положил вилку на край тарелки, промокнул губы салфеткой и посмотрел на неё.
— Сейчас, Людмила Степановна. Дайте хоть спокойно доесть, а то сегодня меня уже один раз от хорошего места отодвинули.
За столом кто-то тихо засмеялся.
Свекровь ничего не ответила и пошла к фотографу одна.
Через пару минут папа доел, встал, застегнул пиджак и вместе с мамой пошёл фотографироваться.
