Три банта и одна пустая дорожка
В тот день Соня несколько раз пересчитала велосипеды. Сначала, когда их выкатили из сарая, потом, когда двоюродные братья и сестра разобрали шлемы, и ещё раз, когда бабушка стала развязывать банты на рулях. Велосипедов было три. Внуков на даче — четверо.
Мы приехали к Зинаиде Петровне в первое воскресенье июня. Свекровь сама всех пригласила на праздник перед каникулами. У её дочери Светланы трое ребят: двенадцатилетний Илья, одиннадцатилетняя Настя и девятилетний Стёпа. Нашей с Сергеем Соне исполнилось десять. Она заранее вырезала гирлянду из цветной бумаги и помогла мне испечь пирожки к чаю.
После обеда Зинаида Петровна велела детям выйти во двор и закрыть глаза. Светлана с мужем Андреем распахнули сарай, выкатили три новых велосипеда и выстроили их у забора. Ребята завизжали, кинулись обнимать бабушку. Соня тоже сделала шаг вперёд и даже успела спросить, какой велосипед ей достанется.
— А тебе пока ничего, — ответила свекровь так спокойно, словно речь шла о лишнем кусочке пирога. — У тебя родители вдвоём работают. Купят, если понадобится.
Соня опустила руки. На ней была лёгкая куртка с карманами, и она принялась прятать туда верёвочку от шарика: вытащит, засунет обратно, снова вытащит. Я знала этот жест. Дочка так делала, когда из последних сил старалась не расплакаться при посторонних.
— Мама, — негромко сказал Сергей, — ты же всех детей позвала.
— Всех и позвала. Разве праздник только из подарков состоит? — отрезала она, вручая Насте шлем. — Оля, не стой с таким лицом. Свете троих поднимать, а у вас одна. Ты взрослая женщина, должна понимать.
Светлана отвела взгляд и попросила Андрея сфотографировать детей. Он поставил троих новоиспечённых велосипедистов в ряд и позвал Соню к ним. Моя дочь не подошла. Она тихо попросила меня помочь найти кофту, хотя кофта была на ней.
Я увела её в дом, налила воды. Соня держала стакан обеими руками, но пить не стала.
— Мам, я, наверное, плохо себя вела? Я же помогала бабушке с рассадой в мае.
У меня от этих слов защипало в глазах. Я сказала, что дело не в ней, и попыталась обнять. Соня прижалась ко мне, потом осторожно высвободилась: в окно было видно, как Стёпа учится разворачиваться на дорожке, а бабушка придерживает его за седло.
Домой мы уехали раньше остальных. Сергей всю дорогу смотрел на встречные машины, хотя за рулём была я. А Соня на заднем сиденье листала фотографии в телефоне и стирала одну за другой те, на которых в кадр попадали новые велосипеды.
Фотография, за которую мы заплатили
За месяц до этого праздника Зинаида Петровна звонила нам три вечера подряд. На даче, по её словам, вышел из строя насос, и вода просачивалась на пол возле бака. Она прислала фотографию мокрого угла и уверяла, что мастер требует немедленно покупать новую насосную станцию и менять часть труб.
— Семьдесят две тысячи, Серёжа. Не знаю, где взять. Светке не до меня, у неё дети, — жаловалась свекровь. — Я бы не попросила, если б не срочно.
Мы с мужем как раз собирались менять кухонные шкафы, у которых отваливались петли. Деньги откладывали почти год. Сергей спросил, можем ли выручить мать, и я ответила, что кухня подождёт. На следующий день он перевёл ей семьдесят две тысячи, указав в назначении: «На ремонт воды на даче». Мать поблагодарила, а потом уклончиво сообщила, что детали уже заказаны.
— Ты же слышал, как Соня спросила про рассаду? — сказала я Сергею вечером. — Она решила, что подарок надо заслужить.
Сергей положил ладони на стол и не стал оправдываться.
— Я должен был сразу остановить маму. Но она при всех… Я растерялся.
— Ты не ребёнок, Серёж. И Соня ждала не велосипед от тебя. Она ждала, что ты скажешь бабушке, как та поступила.
На следующий день Сергей предложил дочери съездить в магазин и выбрать велосипед. Она покачала головой, но я заметила, как внимательно слушала его предложение.
— Пап, не надо покупать мне такой же. Получится, будто ты с бабушкой соревнуешься. Я лучше на старом покатаюсь, хоть он мне давно мал.
Ключи от гаража уже кому-то обещали
Через две недели Зинаида Петровна позвонила мне прямо на работу. Даже не поздоровавшись, спросила, куда лучше поставить мотокультиватор — к дальней стене гаража или возле стеллажа. Я сначала решила, что ослышалась.
— Какой культиватор? В каком гараже?
— В твоём, конечно. У Светы с Андреем навес во дворе разбирают. На месяц-другой уберём к тебе культиватор, велосипеды и пару коробок. Там места полно. Я Андрею уже сказала, что в субботу перевезём.
Гараж я унаследовала от отца и оформила на своё имя. В кирпичном боксе стояла машина, у дальней стены — верстак, на полках — инструменты и зимние колёса. Чтобы втиснуть три велосипеда и культиватор, пришлось бы переставить половину вещей. Да и оставлять грязную садовую технику возле нашей машины я не хотела.
— Зинаида Петровна, вы сперва могли спросить меня, — ответила я. — И почему Света с Андреем сами не позвонили?
— Я старшая в семье, разве не могу договориться? Ты всё равно там не живёшь. Ключи Свете передашь, чтобы дети за велосипедами приходили. Или каждый раз тебя просить?
— Если вы хотите оставить у меня дорогие вещи, сначала принесите документы на технику. Чеки, талоны, что сохранилось. Составим список, кто и что привёз, в каком состоянии и когда заберёт. Но отдельные ключи никому передавать я не буду.
— Ты что, моих внуков в воровстве подозреваешь? — возмутилась свекровь. — Или решила отыграться за Сонечку? Как тебе не стыдно!
Она отключилась, а через десять минут пожаловалась Сергею. Он выслушал меня, признал, что чужую технику без описи сам бы не принял, и тут же вздохнул: «Теперь она месяц будет это вспоминать». Я ответила, что месяц переживём, а вот споры из-за пропавших вещей и испорченной машины — нет. В четверг мать передала через него, что принесёт бумаги в пятницу.
Дата на кассовом чеке
В пятницу вечером свекровь принесла паспорт мотокультиватора, три гарантийных талона и магазинный чек. На кухонный стол она разложила бумаги так, будто одним этим доказывала свою правоту.
— Смотри, проверяй. Серийные номера тоже переписывать будешь? — спросила она. — Только не думай, что отдам вам вещи. Всё Светиным детям куплено.
Я ответила, что никто ничего отбирать не собирается. Разложила бумаги, посмотрела модели и даты покупки. На трёх талонах стоял один и тот же майский день. Я потянулась к чеку, чтобы найти общую сумму, и замерла: семьдесят одна тысяча четыреста семьдесят рублей.
Мне показалось, что я путаю месяц. Открыла переписку с Сергеем и нашла фотографию мокрого пола возле дачного насоса. Следом была банковская квитанция, которую он переслал мне после перевода. Деньги ушли свекрови пятнадцатого мая. Велосипеды купили шестнадцатого.
— Вы на ремонт насоса что-нибудь потратили? — спросила я.
— А тебе какая разница? Ремонт — моё дело. Лучше скажи, во сколько открывать гараж в субботу.
Я не стала спорить и позвала Сергея. Он только что вернулся из магазина и даже куртку не снял. Я показала ему чек и дату перевода.
— Мам, ты говорила, что насос сломан, — произнёс муж. — На что ушли семьдесят две тысячи?
— На хозяйство ушли. Вы мне дали деньги, значит, доверились. Или теперь за каждую копейку отчёта требуете?
— Я в мае дважды предлагал самому приехать с мастером. Ты сказала, что уже всё заказано. Назови хоть одного мастера, которому платила.
Свекровь начала путаться в объяснениях. Когда Сергей предложил вместе съездить посмотреть новый насос, она отодвинула стул.
— Ничего я пока не меняла! Подтянули соединение, вода перестала течь. А в магазине была скидка, и я решила ребятам велосипеды купить. У Светы трое, им нужнее. Потом бы я вам деньги вернула.
— Не надо только ребёнку рассказывать. Она и так обидчивая.
— Соня не обидчивая, мама. Ты унизила её при всех, — сказал Сергей. — А теперь выясняется, что подарки ты купила на деньги, которые выпросила у нас на срочный ремонт.
Суббота, в которую никто не отступил
После признания Сергей сказал матери, что гараж мы не предоставим и новые денежные просьбы без объяснений рассматривать не станем. Она молча собрала документы и ушла. Мне показалось, что на этом спор закончился.
В субботу утром позвонил сторож кооператива: возле ворот стоял грузовичок, водитель собирался разгружать велосипеды и садовую технику. Я попросила подождать нас и разбудила Сергея.
Возле гаража нас уже ждали Светлана с Андреем и свекровь. Андрей удерживал дверцу грузовичка, чтобы она не хлопала от ветра. Светлана растерянно смотрела на телефон. Она уверяла, что мать вчера вечером сообщила: «Ольга поворчала, но всё согласовано».
— Ничего мы не согласовали, — сказала я. — И разгружать здесь некуда.
— Вот видишь, Света? Я же предупреждала. Обиделись на три велосипеда и теперь отыгрываются. Своей дочке купите что хотите, только другим детям радость не портите!
— Свет, ты знаешь, на какие деньги куплены велосипеды?
Мать сказала Светлане, будто давно откладывала на подарки из пенсии. Сергей показал сестре перевод и фотографию чека с тремя велосипедами. До этого утра она не знала ничего о деньгах, которые мы перечислили на насос.
— Мама, так это те деньги, которые ты просила у Серёжи? — спросила Светлана. — Ты же мне сказала, что сама накопила.
Зинаида Петровна попыталась перебить её, припомнила, сколько лет помогала сыну и дочери, и заявила, что никто не вправе проверять её расходы. Но Светлана уже не слушала. Она села на край борта грузовичка и закрыла ладонями лицо. Андрей отошёл поговорить с водителем, чтобы тот не разгружал вещи зря.
— Мои дети две недели хвастаются велосипедами, — тихо проговорила Светлана. — А Соня тогда стояла возле калитки. Я всё видела и сделала вид, что ничего особенного. Мне было удобно промолчать.
— Довольна? Всех перессорила. Теперь ещё Света виноватой себя чувствует.
Сергей не дал мне ответить. Он сказал, что деньги никто у детей забирать не собирается, а вот распоряжаться гаражом Ольги нельзя. Раз обещали вещи без её согласия, значит, придётся искать другое место. Потом предложил матери говорить с нами без свидетелей, когда она будет готова возвращать деньги и извиниться перед внучкой.
Светлана с Андреем отвезли технику на платный склад неподалёку от дома. Вечером она позвонила Соне, пригласила её к своим детям испечь пирог и погулять. Дочка согласилась не сразу. Сперва спросила, не будет ли бабушки.
Чужой подарок и свой звонок
В июле Сергей нашёл по объявлению подержанный велосипед с подходящей дочке рамой и колёсами на двадцать четыре дюйма. Соня сама проверяла высоту седла и положение руля. Краска потёрлась, но рама была целой, а продавец немного уступил.
В гараже они с отцом отмыли велосипед, заменили цепь и тормозные колодки. Затем Сергей отвёз покупку в мастерскую, чтобы перед поездками проверили тормоза и крепления. Соня выбрала для руля серебристый звонок.
— Пап, мне не нужен такой же, как у Насти, — сказала она, тронув пальцем серебристый звонок. — Этот мы сами сделали. Ну, почти.
В августе свекровь перевела нам первые пять тысяч рублей, пообещав понемногу возвращать остальные. Через несколько дней попросила разрешения увидеть Соню у нас дома, без общего семейного праздника.
Зинаида Петровна принесла пакет свежих яблок. Я хотела сказать, что подарков больше не нужно, но удержалась: яблоки были с её дерева, которое Соня помогала обрезать весной. Свекровь поставила пакет на кухонный стол, долго выбирала слова и наконец присела рядом с внучкой.
— Я тебя тогда обидела. Не надо было так делать. Ты у меня ничем не хуже остальных, Сонечка.
Соня не бросилась её обнимать. Она спросила, почему бабушка не подумала об этом сразу, ещё у сарая. Зинаида Петровна опустила взгляд и сказала, что решила за всех, кому нужнее, а получилось плохо. Это было не самое красивое извинение, зато впервые без слов о наших заработках и чужой неблагодарности.
После чая Сергей повёл мать проводить до остановки. Я вышла во двор за Соней: она как раз выводила велосипед из гаража. Дочь придержала дверь, пока я закрывала замок своим ключом, уселась на седло и попросила меня посмотреть, как она научилась разворачиваться на узкой дорожке, не задевая бордюр.
Она проехала вдоль гаражей, развернулась у старой берёзы и позвонила в звонок. Сергей, возвращавшийся от остановки, помахал ей. Соня подъехала, затормозила перед ним и попросила посмотреть, как теперь умеет разворачиваться, не опуская ногу на землю. Он достал телефон, а она улыбнулась и покатила к берёзе. Впервые за всё лето дочь сама попросила снять её на видео.
