— Доченька, выручай! — мамин голос в телефоне звучал умоляюще. — Тётя Рая в Москву собралась, надо бы приютить на пару дней…
Оля поперхнулась утренним кофе:
— Мам, ты же знаешь — у меня ремонт недавно, ипотека…
— Всего на три дня! Она давно мечтала столицу посмотреть. Ну не могу же я родной сестре отказать?
«Родной сестре», — мысленно усмехнулась Оля. Тётя Рая приходилась маме двоюродной сестрой, но считала себя чуть ли не родной матерью всем племянникам. Особенно тем, кто жил в столице.
— Ладно, — сдалась Оля. — Пусть приезжает.
— Золотце ты моё! — обрадовалась мама. — Она уже в поезде, кстати. Встретишь?
— Что?! Мам, ты…
Но телефон уже пищал короткими гудками.
Тётя Рая ворвалась в её жизнь, как торнадо — с огромным чемоданом, неувядающей улыбкой и вечным: «Олечка, солнышко!»
— Ты так похорошела! — щебетала она, оглядывая квартиру. — И ремонт какой… скромненький. А что обои такие бледные? Я бы персиковые посоветовала, поярче…
К вечеру первого дня Оля поняла: это будет непросто. Тётя заняла гостевую комнату, разложив свои вещи так, будто собиралась остаться навсегда. На кухне появились какие-то баночки с «правильными» приправами. А в ванной — целый арсенал кремов «для настоящей женщины».
— Олечка, а что у тебя на ужин? — тётя заглянула на кухню. — Может, сходим в ресторан? Ты же не против?
«Не против». Как будто у неё был выбор.
Рестораны сменялись театрами, музеи — магазинами. Тётя восторгалась всем: ценами («В нашем Урюпинске такого не найдёшь!»), архитектурой («Как в Париже, правда? Хотя я там не была…») и особенно — Олиным гостеприимством.
— Ты просто ангел! — повторяла она, расплачиваясь Олиной картой за очередную покупку. — Вот вернусь домой, всем расскажу, какая у меня племянница!
«Три дня» незаметно превратились в неделю. Потом — в две.
Каждое утро теперь начиналось одинаково:
— Олечка, а давай сегодня… — и дальше следовал список мест, которые «обязательно надо посетить».
ГУМ, ЦУМ, Третьяковка, Большой театр… Оля молча доставала кошелёк. Ипотечный платёж маячил впереди, как айсберг перед «Титаником», но тётю это, казалось, не волновало.
— Деточка, ну что ты такая бережливая? — укоряла она, примеряя очередную блузку. — Молодость даётся один раз! Вот я в твои годы…
«В мои годы вы жили с мужем на всём готовом», — думала Оля, но вслух говорила:
— Конечно, тётя Рая. Куда дальше пойдём?
Вечерами она сидела на кухне, подсчитывая расходы. Билеты в театр — пять тысяч. Обед в ресторане — три. Сувениры «для подружек» — ещё две…
Телефон пискнул — сообщение от мамы:
«Как вы там? Тётя довольна?»
«Очень*, — ответила Оля. — «Настолько, что,э похоже, не собирается уезжать
«Доченька, потерпи. Она же родня…»
Родня. Которая живёт за её счёт, командует в её доме и даже не думает спрашивать, удобно ли хозяйке такое длительное гостевание.
А на следующий день случилось то, что переполнило чашу терпения.
— Людочка, ты представляешь? — щебетала тётя по телефону. — Тут такие магазины! Нет, ещё недельки две поживу, надо же всё посмотреть… Да племяшка не против, она у меня золотце!
Оля сидела на кухне, стиснув зубы. В голове крутилось: «Золотце, значит? Ну-ну…»
И тут она вспомнила прошлогоднюю поездку к тёте в Урюпинск. Как та жаловалась на соседскую собаку: «Ужас какой-то! Шерсть везде! А эти лапы грязные! Как люди с собаками живут — не понимаю!»
План созрел мгновенно.
— Тётя Рая, — сказала она за завтраком, — я сегодня немного задержусь. Дела важные.
— Конечно-конечно! — махнула рукой тётя. — А вечером куда-нибудь сходим?
— Обязательно, — улыбнулась Оля. — У меня для вас сюрприз будет.
В приюте для животных было шумно – лай раздавался из всех вольеров.
— Мне бы собаку, — объяснила она волонтёру. — Такую… энергичную. И чтобы с характером.
— С характером? — девушка хитро прищурилась. — Есть у нас один кандидат. Барон! Иди сюда, красавец!
Из вольера выскочил молодой пёс — помесь хаски с кем-то явно крупным и активным. Белоснежная шерсть, пронзительные голубые глаза и хвост, который, казалось, жил своей собственной жизнью.
— Но учтите – он очень активен, разнесет вашу квартиру запросто. Так что я бы не советовала.
— Вот как раз то, что нужно, — улыбнулась Оля.
— Это наш чемпион по разрушениям, — со смехом сказала волонтёр. — Очень умный, но… своенравный. Три хозяина вернули — не справились.
— Берём! — решительно сказала Оля.
Барон, казалось, понял, что это его последний шанс. Всю дорогу домой он вёл себя идеально, даже не пытался грызть поводок.
А потом они открыли дверь квартиры…
— Господи! Что это такое?! — тётя Рая отпрыгнула к стене, когда восемьдесят фунтов чистого восторга бросились её обнюхивать.
— Это Барон, — спокойно сказала Оля. — Мой новый друг.
— Но… но… Как же так?! А шерсть? А запах? А…
В этот момент Барон, словно поняв задачу, схватил тётину любимую сумочку от «Гуччи» (подделка из подземного перехода) и помчался с ней по квартире.
— Мои вещи! — взвизгнула тётя. — Останови его!
Но было поздно. За пять минут Барон успел:
— разорвать сумочку на живописные лоскуты
— рассыпать содержимое по всей квартире
— примерить на зуб дорогие сапоги
— и главное — оставить на тётином чемодане «автограф»
А ночью начался концерт. Барон выл. Громко, протяжно, с чувством. Прямо под дверью тётиной комнаты.
Утро началось со сбора чемодана.
— Я так жить не могу! — тётя Рая металась по квартире, собирая остатки своего гардероба. — Это не собака, а исчадие ада! Ты специально, да?
Оля невинно хлопала глазами:
— Что вы, тётя! Я просто… всегда мечтала о собаке. А тут такой красавец в приюте…
Барон, словно понимая, что речь о нём, горделиво прошёлся по коридору, волоча в зубах то, что ещё вчера было тётиным шарфиком от «Шанель» (тоже из подземного перехода).
— Мои вещи! — простонала тётя. — Мой отпуск! Как ты могла?!
— Прощай! — она решительно направилась к двери. — И можешь не ждать меня в гости, пока это… это чудовище здесь живёт!
— Да что вы, тётя, — Оля старательно прятала улыбку. — Как же так? А столица? А театры?
— К другим племянникам поеду! — отрезала тётя. — У меня их знаешь сколько?
Пёс радостно гавкнул, провожая незваную гостью до лифта.
Когда дверь захлопнулась, Оля сползла по стенке:
— Уф… Получилось!
Барон тут же подскочил к ней, принялся вылизывать лицо.
— Эй, щекотно! — рассмеялась она. — Ну всё-всё, ты молодец! Настоящий спаситель!
Вечером позвонила мама:
— Оля, что случилось? Тётя Рая в истерике, кричит про какую-то собаку…
— Да, мам, — спокойно ответила Оля. — Я завела собаку. Давно мечтала.
— Но как же… А тётя?
— А что тётя? Это моя квартира. И мой выбор — с кем жить. С собакой оно как-то лучше.
В трубке повисла тишина. Потом мама вдруг рассмеялась:
— А ведь ты права! Знаешь, она и ко мне собиралась… на месяцок. Может, мне тоже собаку завести?
— Зачем? — улыбнулась Оля. — У тебя теперь есть Барон. Будем к тебе в гости приезжать… когда тётя соберётся.
Через неделю пришло сообщение: «Олечка! Я тут в Питер собралась, к Светкиной дочке… Думаю заодно и к тебе заскочить проездом. У тебя этот твой… Барон ещё живёт?»
«Живёт», — ответила Оля, почёсывая пса за ухом. — «И очень скучает по вашим туфлям».
Больше тётя не писала. А Оля… Оля наконец-то почувствовала себя хозяйкой в собственном доме. Теперь они с Бароном гуляли по утрам в парке, смотрели вечером сериалы, а по выходным ездили за город — туда, где нет назойливых родственников и их бесконечных «должна».
А через месяц Оля встретила в парке симпатичного кинолога.
Барон всегда выбирал самую грязную лужу в парке. Всегда. Будто специально высматривал — где бы так изваляться, чтобы хозяйку до инфаркта довести.
— Барон! Нет! — Оля рванулась вперёд, но было поздно.
Восемьдесят фунтов счастья уже плюхнулись в коричневую жижу, поднимая фонтаны брызг. Белоснежная шерсть мгновенно превратилась в камуфляжную раскраску.
— Ну вот как, а? — она в отчаянии смотрела на довольную собачью морду. — Я же только вчера тебя мыла!
— Простите, — раздался за спиной мужской голос, — но, кажется, ваш пёс просто пытается охладиться. Хаски очень жарко в городе.
Оля обернулась. Высокий парень в спортивной куртке с нашивкой «Кинологический центр» улыбался, глядя на Барона.
— Правда? — она с подозрением посмотрела на пса, который как раз выбирался из лужи. — А мне кажется, он просто вредничает.
— Он метис хаски, верно? — парень присел на корточки, протягивая руку. — Привет, дружище!
Барон, обычно настороженный с незнакомцами, вдруг радостно завилял хвостом и подбежал знакомиться.
— Предатель, — беззлобно буркнула Оля. — С чужими ласковый, а дома тётины тапки рвёшь.
— Тапки? — парень рассмеялся. — У меня тоже такой был. Правда, он предпочитал мои кроссовки. Кстати, я Максим.
— Оля, — она пожала протянутую руку. — А вы… кинолог?
— Инструктор в центре дрессировки. Знаете, ваш красавец очень перспективный. С таким темпераментом…
— О да, — вздохнула Оля. — Темперамент у него… выдающийся.
И она рассказала про тётю Раю, сумочку «от Гуччи» и спасительную операцию по выдворению незваной гостьи.
Максим хохотал до слёз:
— Нет, вы серьёзно? Он реально метил её чемодан?
— И не только! — Оля тоже смеялась. — Вы бы видели её лицо, когда он устроил ночной концерт!
Барон, словно поняв, что речь о его подвигах, гордо прошёлся мимо, демонстрируя безупречную осанку. И, конечно же, снова плюхнулся в лужу.
— Вот так всегда, — развела руками Оля. — Только помоешь…
— Знаете что, — Максим достал визитку, — приходите к нам в центр. Научим его командам, социализируем… А заодно я покажу пару приёмов, как справляться с этими водными процедурами.
— Правда? — она с надеждой посмотрела на Барона, который как раз выписывал круги по газону, оставляя грязные следы. — А когда можно начать?
— Да хоть завтра, — он улыбнулся. — У меня как раз утренняя группа.
Домой они возвращались в приподнятом настроении. Даже грязная шерсть и испачканная куртка не могли испортить этот день.
— Ну что, друг, — Оля потрепала пса по голове, — завтра идём учиться? Заодно и я… поучусь. Общению.
В кармане куртки зажужжал телефон. Сообщение от Максима:
«Завтра в 10:00. Не опаздывайте. »
Оля улыбнулась, глядя на довольного пса:
— Знаешь, а ведь тётя Рая была права. В Москве действительно можно найти своё счастье.
Просто иногда для этого нужно сначала найти правильную собаку. А она уже приведёт к правильному человеку.
Даже если придётся немного поваляться в луже.
