В пятницу вечером, почти через год после отъезда Олега, Наталье пришло сообщение: «Завтра к десяти будь дома. Детей лучше отправь к бабушке».
На вопрос «Зачем?» он ответил только: «На месте поговорим».
Наталья положила телефон на край рабочего стола и вернулась к куртке, в которой меняла молнию. В субботу с десяти до двенадцати у неё обычно забирали готовые заказы, и отменять людей из-за очередного распоряжения мужа она не собиралась. Она ещё не знала, кого Олег привезёт утром и почему ему так хотелось, чтобы детей не было дома.
Он уезжал всего на месяц
Дом они купили пять лет назад: три комнаты, кухня, веранда, небольшой участок. Оформлением занимался Олег, поэтому в выписке собственником значился он. Наталья тогда не придала этому значения. На первоначальный взнос копили вместе, остальные платежи тоже шли из семейных денег.
К тому времени Саша училась в начальной школе, Миша ходил в детский сад. Наталья до его рождения работала в мастерской по ремонту одежды, а потом брала заказы знакомых. Олег к этому относился снисходительно.
— Ты за вечер заработала как я за пару часов, — сказал он однажды, когда она положила на стол деньги за две подогнанные юбки и заменённую молнию. — Не понимаю, зачем возишься.
— Затем, что коммунальные платежи сами не оплатятся.
Он усмехнулся, но деньги придвинул к общей пачке.
Весной Олегу предложили работу в областном центре. Зарплата была выше, дорога — почти два часа в одну сторону. Он решил снять комнату возле предприятия, а потом перевезти семью.
Наталья попросила не торопиться: у детей школа, кружки, дом. Олег застегнул спортивную сумку и раздражённо ответил:
— Я уже всё решил. С детьми поживёшь здесь, пока я устроюсь. Месяц, может, два. Потом разберёмся.
Первые два выходных он приезжал. Привозил детям гостинцы, Наталье оставлял деньги на хозяйство, рассказывал, что ищет квартиру побольше. На третьей неделе сказал, что работает. На четвёртой — что устал ехать. Через полтора месяца уже ничего не объяснял.
Деньги исчезли раньше, чем обещания
Сначала Олег переводил деньги регулярно, потом сумма уменьшилась. В августе прислал семь тысяч и написал: «Пока так, много расходов».
Наталья открыла приложение банка, посмотрела на коммунальный платёж и список вещей к школе, затем позвонила.
— Семь тысяч на двоих детей — это как?
— Я снимаю жильё, у меня дорога, еда. Я тоже не бесплатно живу.
— А здесь, по-твоему, всё бесплатно?
— Не начинай. Я один должен на всех работать?
Через неделю Миша разговаривал с отцом по видеосвязи и радостно показал матери его новый телефон. Наталья вечером написала: «Если можешь покупать себе технику, можешь нормально участвовать в расходах на детей».
Утром пришёл ответ: «Не считай мои деньги».
Тогда она достала старую швейную машинку. Первой пришла соседка с брюками, потом её сестра принесла две куртки, учительница Саши попросила укоротить шторы для класса. Номер Натальи стали передавать знакомым. Никакого мгновенного успеха не случилось: иногда заказов было мало, иногда приходилось сидеть до позднего вечера.
Сначала она шила на кухне и каждый раз освобождала стол. Когда пакеты с вещами начали мешать детям, Наталья отвела под работу маленькую комнату у веранды. Старый диван разобрали и вынесли в сарай, у окна поставили стол, рядом — машинку, на стене закрепили рейл для готовой одежды.
Олег увидел комнату во время видеозвонка.
— Это что?
— Работа.
— Только не устраивай из дома проходной двор. Он вообще-то не под мастерскую покупался.
Наталья посмотрела на экран.
— Зато на коммунальные платежи мои заказы подходят отлично.
Он помолчал и перевёл разговор на детей.
Зимой Наталья оформила самозанятость. Работала одна, людей принимала по записи, а по субботам оставляла два часа на выдачу готовых вещей. Поэтому у калитки иногда одновременно стояло несколько машин — один человек приехал раньше, другой задержался, третий только забирал пакет и уезжал.
На несколько дней он снова стал прежним
К Новому году Олег почти перестал помогать добровольно. Наталья дважды напомнила про зимнюю одежду детям, потом удалила третье набранное сообщение и подала заявление о взыскании алиментов.
Олег позвонил, едва узнал.
— Ты серьёзно решила через суд?
Наталья пришивала пуговицу к пальто, телефон лежал рядом на громкой связи.
— А как ещё? Я несколько месяцев прошу тебя участвовать нормально.
— Я участвую. У меня просто сейчас тяжёлый период.
— У детей тоже расходы не по расписанию твоего хорошего периода.
Он долго возмущался, а потом неожиданно заговорил мягче. Пообещал приехать в феврале, обсудить, как жить дальше, несколько вечеров подряд звонил детям, перевёл заметную сумму. Наталья даже подумала, что, возможно, слишком быстро пошла в суд.
В феврале Олег не приехал. Сначала написал, что не отпустили с работы, потом перенёс поездку ещё на неделю, а после снова стал отвечать через раз.
Когда из его зарплаты начали удерживать алименты, пришло сообщение: «Надеюсь, теперь довольна».
Наталья ответила: «Нет. Просто теперь мне не надо просить».
После этого они общались в основном о детях. Олег обещал приехать летом, но Саша уже не верила обещаниям. Однажды она раздражённо сказала матери:
— Папа опять сказал «точно». Он всегда говорит «точно».
Наталья устало ответила, что не отвечает за слова отца. Дочь ушла в комнату и закрыла дверь. Через несколько минут Наталья постучала и извинилась. Она тоже срывалась, тоже уставала и иногда злилась не на того человека.
Дом он всё это время считал своим
К весне заказов стало больше. Наталья купила подержанную профессиональную машинку, но никого не нанимала: шила сама, по записи, без вывески и магазина.
Олег домом почти не интересовался. Поэтому Наталью удивило, когда в июне он попросил прислать фотографии фасада и участка. Через неделю спросил, красили ли забор, потом — в каком состоянии сарай.
Она решила, что муж наконец собирается приехать и заняться хозяйством.
В пятницу пришло сообщение: «Завтра к десяти будь дома. Детей лучше отправь к бабушке».
Утром Наталья приготовила завтрак, убрала посуду и разложила готовые заказы по чехлам. Без десяти десять приехала первая клиентка, через пять минут мужчина привёз две рабочие куртки, почти одновременно остановилась ещё одна машина — женщина приехала за платьем после подгонки.
В 10:07 показался автомобиль Олега. Он объехал стоящие вдоль забора машины и остановился чуть дальше. Следом подъехала ещё одна машина, незнакомая Наталье. Из неё вышли женщина лет сорока и супружеская пара.
Олег задержался у калитки и оглядел ряд автомобилей.
— Это всё к тебе?
— Клиенты. А это кто?
— Потом объясню.
Он посмотрел на окно рабочей комнаты.
— Я же просил не устраивать здесь ателье.
— Я работаю одна и принимаю людей по записи. Ты зачем приехал?
Женщина рядом с ним представилась риелтором. Наталья перевела взгляд на молчавшую пару.
— А они?
Олег ответил так буднично, будто речь шла о доставке мебели:
— Дом посмотреть приехали. Я его продаю.
Наталья несколько секунд молчала.
— Ты что делаешь?
— Не начинай. Дом оформлен на меня. Люди заинтересовались, цена нормальная.
Покупатели услышали то, чего Олег не планировал
Из рабочей комнаты вышла клиентка. Наталья отдала ей платье в чехле, дождалась перевода и вернулась к мужу. За это время Олег достал ключ, открыл входную дверь и уже собирался вести гостей в дом.
— Подожди. Ты решил продать дом, где живут твои дети, и сообщить мне об этом при покупателях?
Олег повернулся в прихожей.
— Я не обязан спрашивать разрешения, чтобы показать свою собственность.
— Показать можешь. Продать без моего согласия — нет.
Риелтор сразу уточнила:
— Дом приобретался в браке?
— Да, — сказала Наталья.
— Но оформлен на меня, — перебил Олег.
Риелтор спокойно объяснила, что это не одно и то же: если дом куплен в браке и супруги отдельно не меняли режим собственности, для сделки потребуется нотариально удостоверенное согласие второго супруга.
Мужчина-покупатель перестал осматривать прихожую.
— А вы продавать согласны? — спросил он Наталью.
— Нет. Я сегодня впервые услышала, что дом выставлен.
Олег шагнул к ней.
— Ты специально всё срываешь.
— Сначала надо было поговорить со мной, а потом вести людей.
Риелтор предложила покупателям не продолжать показ, пока супруги не решат вопрос между собой. Пара извинилась и вышла.
Когда их машина отъехала, Олег уже не сдерживался.
— Ты понимаешь, что они готовы были брать почти без торга?
— А ты понимаешь, что собирался оставить нас перед фактом?
— У тебя будет время съехать. Снимешь квартиру, у тебя теперь работа, алименты. Не пропадёшь.
Наталья посмотрела на него и впервые за утро повысила голос:
— Ты год здесь не живёшь. Я одна занимаюсь детьми, домом и работой. Деньги на детей пришлось получать через суд. А теперь ты приехал и сообщаешь, что я могу снять квартиру?
— Не делай из себя жертву. Посмотри, сколько машин у ворот. Значит, деньги есть.
— Эти машины стоят потому, что я работаю. Не потому, что ты мне что-то оставил.
В этот момент на веранде появился мужчина с куртками. Он остановился, явно не желая вмешиваться.
— Проходите, — сказала ему Наталья. — Я сейчас приму заказ.
Олег усмехнулся:
— Конечно. Клиенты важнее.
— Сейчас — да.
Он уже уходил, когда Наталья спросила:
— Зачем тебе так срочно продавать дом?
Олег помедлил.
— Я квартиру беру возле работы. Внёс задаток. Мне нужны деньги.
Наталья кивнула.
— То есть ты уже распорядился деньгами за дом, который ещё не продал и который пять минут назад называл только своим?
Олег ничего не ответил и закрыл за собой калитку.
Продажа всё-таки состоялась — но на других условиях
Вечером он прислал ссылку на объявление. В нём стояли фотографии, которые Наталья сама отправила ему месяц назад, а в описании было написано: «Дом свободен, быстрый выход на сделку».
Наталья посмотрела на детские рюкзаки в прихожей, на две машинки в рабочей комнате и впервые за весь год рассмеялась — коротко и зло. Свободный дом, в котором почему-то жили трое людей.
На следующей неделе она получила юридическую консультацию и перестала спорить с мужем по телефону. На сообщения отвечала одинаково: дом приобретён в браке, согласия на продажу на его условиях она не даёт, сначала нужно урегулировать раздел имущества и понять, где будут жить дети.
Олег пригрозил продать «свою половину кому угодно», но быстро выяснил, что никакой выделенной половины у него пока нет и одной записи в объявлении недостаточно. Через месяц объявление исчезло.
Осенью они начали оформлять развод и раздел имущества. Быстро договориться не получилось. Олег требовал выставить дом снова, Наталья отказывалась уходить в съёмное жильё только потому, что ему понадобились деньги к определённой дате.
Компромисс появился позже. Нашёлся покупатель, готовый подождать с передачей дома, а Наталья присмотрела небольшой дом ближе к школе. Он был проще прежнего, зато денег от её доли вместе с накоплениями за год хватало на покупку без промежуточного переезда на съёмную квартиру. Только тогда она согласилась на продажу.
В соглашении о разделе заранее указали, какая часть денег достанется каждому. Олег получил свою долю, а не всю сумму, на которую рассчитывал летом. Что стало с квартирой возле его работы, Наталья не спрашивала.
В день передачи старого дома у ворот опять стояли три машины: грузовая, автомобиль покупателя и машина клиентки, которая заехала забрать пальто. Олег приехал за инструментами из сарая, посмотрел на знакомую картину и усмехнулся.
— У тебя без машин у ворот вообще никак?
Наталья закрыла багажник, куда только что поставила коробку с нитками.
— По субботам — почти никак.
Клиентка подошла, Наталья достала из машины чехол с пальто и передала ей. Та проверила длину рукавов, поблагодарила и уехала.
Олег проводил её взглядом, затем достал ключ и в последний раз открыл калитку, чтобы забрать свои вещи из сарая.
Через неделю Наталья принимала первый заказ уже в новом доме. Рабочая комната была меньше, стол пришлось поставить ближе к окну. Саша принесла табурет, Миша помог уложить удлинитель вдоль стены.
Первая клиентка приехала точно к назначенному времени. Наталья открыла калитку, провела её в дом и повесила принесённое платье на рейл.
У ворот стояла одна машина.
