— Зачем ты полы моешь? Я же вчера их мыл! — сказал муж.
Он стоял передо мной в своих вечных семейных трусах с оттянутой резинкой и в майке с пятном непонятного происхождения. Его волосы торчали в разные стороны, как у ежика после электрошока, а в руке он держал кружку с надписью «Лучший муж в мире». Ему я ее подарила семь лет назад, когда еще верила в сказки.
Смерив супруга взглядом, я выпрямилась и сразу же почувствовала, как поясница отзывается тупой болью.
— Ты вчера мыл полы? — спросила я. — Антон, ты вчера размазал грязь от входа до кухни, а потом заявил, что устал, и пошел играть в свои танчики.
— Это не танчики, это стратегия! — сердито поправил меня супруг. — И вообще, я целый вечер готовил ужин!
Ах да, ужин. Макароны с кетчупом. Гордон Рамзи бы рыдал от зависти. Ох, как мне хотелось высказаться!
Но я промолчала, потому что уже слышала, как на кухне гремит посудой его мать. Светлана Петровна регулярно приходила к нам «помогать», и с тех пор меня просто засыпали комментариями о том, какая я неблагодарная жена.
Год назад Антона сократили. Первый месяц он активно искал работу, рассылал резюме, ходил на собеседования. Во второй месяц он делал это уже менее активно.
К третьему же месяцу открыл для себя прелести домашней жизни, можно спать до обеда, играть в компьютерные игры сколько влезет и изредка, когда я прихожу с работы, изображать бурную деятельность.
— Уйди с глаз моих, — сказала я, — а то самого перемывать сейчас заставлю.
— С чего бы это? — послышался тут голос Светланы Петровны. — Ты что, хочешь мужа в домработницу превратить? Бедный мальчик и так переживает, что работу потерял, а ты его еще и унижаешь!
Бедный мальчик, как же… Сорокалетний бедный мальчик, который вчера до трех ночи резался в какую-то онлайн-игру с подростками и орал в микрофон так, что сосед снизу начал колотить по батарее.
— Не, ну я не против помогать по дому, — важно заявил Антон, приобнимая мать за плечи, — я же понимаю, Наташе тяжело. Она целый день работает…
О, как великодушно! Какое благородство! Прямо Д’Артаньян в семейных трусах… Я закусила губу, чтобы не сказать этого вслух, и не добавить, что его «помощь» обычно заканчивается тем, что мне приходится все переделывать.
Вчера, к примеру, он «постирал», засунул в машинку белое с цветным, а шерсть с синтетикой. Теперь у меня есть коллекция розовых блузок, которые раньше были белыми, и свитер, надеть который можно надеть разве что на хомячка.
— Вот молодец, сыночек! — Светлана Петровна погладила его по голове, как пятилетнего. — А некоторые не ценят! Вон у Веры невестка — золото! И работает, и мужа уважает, и всегда улыбается!
Угу, улыбается… Знаю я эту невестку. Она улыбается, потому что втайне подсыпает свекрови успокоительное в чай. Она мне сама в этом как-то спьяну призналась на корпоративе. Жуть…
***
Следующие несколько дней прошли в привычном ритме. Я уходила на работу к восьми, возвращалась к семи вечера. Дома меня встречал хаос, грязная посуда, крошки на диване и пустые банки из-под пива на столе (пиво он покупал на мамины деньги). Антон сидел за компьютером в наушниках и яростно клацал мышкой.
— Я приготовил ужин! — прокричал он, не отрываясь от экрана. — В холодильнике глянь!
В холодильнике обнаружилась кастрюля с чем-то отдаленно напоминающим суп. Или рагу. Или месиво из всего, что нашлось в холодильнике. Есть это было невозможно, но выбрасывать означало нарваться на скандал.
Как-то, впрочем, я попыталась сказать мужу, что так не готовят, но тут такое началось, что лучше бы я промолчала.
— Ты не ценишь мои старания! — ныл Антон. — Я полдня у плиты стоял, а ты!
***
Как-то вечером, вернувшись домой, я обнаружила Светлану Петровну, Антона и его брата Сергея за столом, накрытым нашей «свадебной» скатертью. Перед ними стояли моя лучшая посуда и бутылка вина из нашего «стратегического запаса».
— О, Наташа пришла! — радостно воскликнул Антон. — А мы тут решили отметить!
— Что отметить? — спросила я.
— Да Серега повышение получил! Теперь он начальник отдела!
Я посмотрела на мужа, потом на свекровь и наконец на виновника торжества. Судя по всему, ни одному из них даже в голову не приходило, что что-то тут не так.
— А ты что, даже не поздравишь? — Светлана Петровна смотрела на меня, как на таракана.
Я поджала губы, а свекровь продолжила:
— Во-о-от… Вечно ты со своим недовольным лицом! Антоша для тебя старается, дом содержит, а ты даже спасибо ему не скажешь! Еще и кривишься… Вот чего ты сейчас кривишься-то?
Мужики закивали, как китайские болванчики. И я поняла, что все возможные «красные линии» были пройдены, наступил предел. ***
Дальше все было как в тумане.
— Вот что я вам скажу, — ответила после длинной паузы я. — Антон, раз ты так прекрасно содержишь дом, тебе будет несложно делать это у своей мамы. Правда?
— Чего? — удивился он.
— Того. Собирай-ка свои вещи, — сказала я. — И компьютер не забудь. Поживешь у мамы. Думаю, она оценит и твои кулинарные таланты, и умение мыть полы, и содержание дома, и все остальное.
— Наташа, да ты что?! — удивленная, испуганная Светлана Петровна вскочила со своего места. — Ты что, родного мужа из дома гонишь?
— Я «родному мужу» предлагаю пожить там, где его ценят и понимают, — отозвалась я, — у любящей мамочки.
Антон дико посмотрел на меня, а потом засмеялся.
— Э, да ладно тебе, Наташ! Ну пошутили, да и будет!
— Я не шучу, — сухо сказала я, — это моя квартира. Так что либо ты собираешь свои вещи сам, либо я их выбрасываю в окно.
Видимо, что-то в моем голосе убедило его в серьезности моих намерений…
Через два часа Антон с дорожной сумкой в руке и с системным блоком под мышкой стоял на пороге. Его брат и мать топтались рядом.
— Чего стоим? — спросила я. — Вперед и с песней.
— Ты пожалеешь! — крикнула мне напоследок Светлана Петровна.
— Я уже жалею, — хмыкнула я, — что не сделала этого раньше.
***
Первые три дня я наслаждалась свободой. Никто не разбрасывал носки, не оставлял грязные тарелки и не орал в микрофон по ночам. Я приходила домой, готовила себе простой ужин, принимала ванну и ложилась спать в чистую постель.
На четвертый день мне позвонил Антон.
— Наташ, это невыносимо! — заныл он в трубку. — Мама заставляет меня вставать в семь утра! Она говорит, что мужчина должен работать, а не в игрушки играть! Она сказала, что ее кот полезнее меня! Можно я вернусь?
— Нет, Тоша — сказала я, — все, поезд ушел. Ты сам решил перестать быть мне мужем и превратился в какого-то… домашнего питомца. Впрочем, твоя мама права, от животных польза есть. А какая польза от тебя?
— Ну… я мужчина. Должен же в доме быть мужик, — попробовал пошутить он.
— Вот тут я с тобой соглашусь, — хмыкнула я. — Пожалуй, поеду завтра в приют и возьму себе кота.
Так я и сделала. Антон, кстати, звонил и писал мне до самого развода. Потом примолк на пару месяцев, но вскоре прислал сообщение, что встретил девушку, которая «его понимает и ценит». Ага-ага, надолго ли ее хватит
