Я проснулась в половине седьмого оттого, что Сашка возился с телефоном. Свет от его экрана бил мне прямо в глаза. Из-за стенки слышалось, как свекровь гремит на кухне кастрюлями. Она вставала в шесть утра и будила весь дом своим грохотом.
— Саш, ты чего не спишь? — спросила я.
— Да так, ленту смотрю, — ответил муж и даже не оторвался от телефона.
Я откинула одеяло и села. Комната была крошечная, метров двенадцать от силы. Наверное, моя детская была больше. Наши вещи лежали в двух чемоданах под кроватью, потому что шкаф свекровь заняла своим старым барахлом.
— Это временно, деточки, временно, — говорила она. — Вот разберу их и отдам вам шкаф.
Временно растянулось на восемь месяцев нашей совместной жизни.
— Саша, нам надо поговорить, — сказала я.
— Настюх, давай после завтрака, а? — сказал муж. — Мам уже, наверное, блинчики печет.
— Блинчики! — закричала я и тут же испугалась, что свекровь услышит. — Саша, мне плевать на блинчики! Я хочу жить отдельно! Понимаешь? От-дель-но!
— Опять началось, — вздохнул муж. — Настя, ну мы же договаривались, что пока подкопим денег.
— Когда договаривались? — я вскочила с кровати и накинула халат. — Ты говорил про пару месяцев. Прошло восемь! Восемь, Саш! А ты даже не пытаешься искать съемное жилье. Ты доволен, что мама тебя кормит, стирает, убирает. Ты приходишь с работы и ложишься на диван, как школьник после уроков!
— Да что ты кипятишься так? — муж встал и потянулся. — Нормально все. Живем ведь. Деньги экономим прилично.
— Какие деньги?! — я даже рассмеялась. — Ты получаешь тридцать пять тысяч и не хочешь искать другую работу! Говоришь, что у дяди Володи комфортно, что коллектив хороший! А на эти деньги мы и через пять лет ничего не накопим!
Саша нахмурился. Он очень не любил, когда я говорила про его зарплату.
— Зато работа стабильная. Не прыгаю, как ты, каждые полгода с места на место.
Мне стало обидно, но я смолчала. Да, я меняла работу. Я искала, где больше платят, где возможен карьерный рост. Сейчас я получала шестьдесят тысяч, работала администратором в медицинском центре. И меня уже обещали повысить до старшего администратора с зарплатой в восемьдесят тысяч.
— Знаешь что, — тихо сказала я. — Я устала спрашивать разрешения у твоей мамы, можно ли мне повесить в ванной свою полочку для косметики. Устала слушать, что я неправильно жарю картошку и не так глажу твои рубашки. Устала притворяться, что мне нравится каждый вечер смотреть с ней сериалы на кухне, потому что в нашей комнате нет телевизора!
— Настя, ты преувеличиваешь, — возразил муж. — Мама не такая!
— Твоя мама, — перебила я, — считает меня временной девочкой, которая займет твое время, пока не найдется кто-то получше. Она каждый день делает мне мелкие гадости. То соль в чай вместо сахара подложит «нечаянно». То мое белье постирает с твоими черными носками, и оно все серое станет.
Я молчала, терпела, думала, само пройдет, привыкнет она ко мне. Но мне тридцать лет, Саш! Я хочу свой дом! Хочу детей! А не жить вечной девочкой в комнате у чужой тетки!
Муж опустил голову. Я видела, что ему тяжело, что он разрывается между мной и матерью.
— Наш с тобой общий знакомый Игорь сдает однушку, — продолжала я, — двадцать тысяч в месяц, чистая, но мебели почти нет. Я уже ездила смотреть. Нам с тобой хватит денег на аренду и на еду. Я откладываю каждый месяц по двадцать тысяч на первый взнос по ипотеке. Еще два года, и мы сможем взять квартиру в новостройке, небольшую, но свою.
— Ты что, уже все решила без меня?! — вспыхнул муж. — Ездила куда-то, смотрела! Это, вообще-то, называется семейным решением, которое принимают вдвоем!
— Семейным? — я горько усмехнулась. — Саша, милый, мы вдвоем ничего не решаем. Все решения принимаются на кухне твоей мамой, а ты просто киваешь. Даже в отпуск мы поехали туда, куда она сказала, к ее сестре в Анапу, хотя я мечтала поехать в Сочи!
Из-за стены послышался голос свекрови:
— Дети, завтракать! Блинчики стынут!
— Я переезжаю туда послезавтра! С тобой или без тебя. Во втором случае — развод. Решай! -Я поставила мужу ультиматум и вышла из комнаты.
Весь день я ходила как в тумане. На работе коллеги спрашивали, не заболела ли я. Наверное, лицо было соответствующее. Вечером я пришла домой поздно, специально задержалась. Я зашла в торговый центр и бесцельно побродила по этажам.
Мужа дома не было. Свекровь сидела на кухне и пила чай с вареньем.
— Настенька, а Сашенька сказал, что вы хотите съезжать, — приторно улыбаясь, сказала свекровь. — Это ведь шутка?
Она говорила ласково, но глаза были холодные и злые.
— Нет, Галина Петровна, не шутка, — ответила я.
— Деньги на ветер! — фыркнула свекровь. — Живите здесь, копите! Вон мы с его отцом двадцать лет жили у моей матери, и ничего!
— Я не хочу двадцать лет копить, — сказала я. — Я хочу жить сейчас.
— Молодо-зелено, — сказала свекровь. — Избалованная ты, вот что. Думаешь, Сашка за тобой побежит? Он сын послушный, он мать не бросит.
— Посмотрим, — сказала я и ушла в комнату.
Муж пришел ближе к полуночи. Я делала вид, что сплю, но он сел на край кровати и тихо сказал:
— Настя, я ездил смотреть квартиру. Про которую ты говорила.
— И? — спросила я.
— Нормальная вроде, — ответил Сашка. — Светлая. Окна во двор. Значит, тихо будет. Я снял ее. Завтра подписываем договор. Мама орала полчаса. Отец, как и всегда, молчал. Но я решил, что ты права. Нам надо начинать жить самим.
Я даже вначале не поверила собственным ушам.
— Правда?
— Правда, — муж взял меня за руку. — Прости, что так долго тянул. Просто страшно было. Не знал, потянем ли мы. А еще маму было жалко. Она одна, отец все время в командировках. Я думал, что бросаю ее.
— Саша, мы не за океан уезжаем, а в другой район, — сказала я. — Можем приезжать к ней каждую неделю в гости.
— Я ей так и сказал, — усмехнулся муж. — Она ответила, что больше видеть меня не хочет.
— Пройдет, — сказала я Сашке и обняла его. — Привыкнет. Вот увидишь.
— Еще я хочу… — муж замялся. — Хочу найти работу получше. Я буду искать, обещаю.
Я поцеловала его.
— Вместе у нас все получится.
Переезжали мы в субботу, пока свекровь уехала на дачу. Отец Саши помог перевезти вещи и даже затащил наши чемоданы на четвертый этаж. На прощание он сказал:
— Правильно делаете, дети. Молодым отдельно жить надо.
Свекровь до сих пор со мной не разговаривает, считает, это я плохо повлияла на ее сына, и именно поэтому сын перестал слушаться свою мать
