Михаил уже открыл банковское приложение и спросил у матери точную сумму, которую нужно внести за кухню, когда Анна отодвинула тарелку и посмотрела на мужа так, что он сразу опустил телефон.
На столе рядом с вазочкой конфет лежал планшет Тамары Петровны. На экране была фотография светлого кухонного гарнитура за двести сорок семь тысяч восемьсот рублей. Свекровь минут десять объясняла, что выбрала ещё не самый дорогой вариант, а потом между делом добавила, что к нему хорошо бы сразу заказать стол со стульями.
Анна ничего не ответила. Она встала, прошла в прихожую к своей сумке и достала оттуда большой конверт, который специально захватила из дома.
Михаил посмотрел на него и нахмурился.
— Это что?
— Сейчас увидишь.
Сначала речь шла только о материалах
Когда полгода назад Тамара Петровна затеяла ремонт, никто особенно не спорил.
Квартира у неё была своя, двухкомнатная, ремонт не делали много лет. В прихожей потёрлось покрытие на полу, обои возле окна начали отходить, кухонный фартук хотелось заменить, да и розетки давно стоило привести в порядок.
На рабочих Тамара Петровна деньги накопила сама. Сыну она пожаловалась на другое: когда начала считать плитку, напольное покрытие, краску и всё остальное, оказалось, что первоначальной суммы не хватит.
— Мам, давай мы материалы возьмём на себя, — предложил тогда Михаил. — Ты оплачиваешь мастеров, мы помогаем с покупками. Только без размаха, хорошо?
Тамара Петровна даже обиделась.
— Какой ещё размах? Мне дворец не нужен. Сделать аккуратно и всё.
Анна была рядом и тоже согласилась. Они с Михаилом оба работали, крупных расходов на ближайшие месяцы не планировали, а помочь матери с квартирой казалось совершенно нормальным.
Первые покупки действительно выглядели безобидно. Несколько банок краски, грунтовка, валики, защитная плёнка и ещё какая-то мелочь вышли примерно на двенадцать тысяч.
Через неделю свекровь прислала Анне в семейный чат в MAX фотографию плитки.
«Эта вроде ничего. Мастер сказал, надо сегодня брать, пока партия есть».
Анна заехала после работы в строительный магазин и оплатила заказ.
Через несколько дней понадобились клей и затирка, затем новые розетки и выключатели. Ламинат, который выбрали сначала, к моменту заказа закончился, и Тамара Петровна нашла другой, немного дороже.
Каждая отдельная покупка не казалась огромной. Семь тысяч здесь, девять там, двадцать две за сантехнику, ещё доставка. Михаил видел списания с общей карты, но обычно спрашивал уже вечером, когда всё было заказано.
— Опять маме?
— Да. На этот раз двери.
— Много?
— С установочными комплектами почти пятьдесят.
Он морщился, обещал на выходных всё посчитать, а в субботу находились другие дела.
«Раз уж разобрали, надо сделать нормально»
На кухне расходы особенно быстро поползли вверх.
Сначала собирались заменить только фартук и несколько розеток, поэтому часть старых шкафчиков аккуратно сняли, чтобы мастерам было удобно работать. Потом Тамара Петровна решила, что старый смеситель рядом с новой плиткой выглядит совсем плохо.
Анна тогда впервые сказала:
— Тамара Петровна, мы уже сильно вышли за ту сумму, на которую рассчитывали.
Свекровь помолчала, а потом заговорила примирительно:
— Анечка, я понимаю. Но раз уж всё разобрали, не заставлять же мастера через полгода снова этим заниматься. Смеситель я вам потом сама компенсирую.
Ничего она потом не компенсировала, хотя Анна и не напоминала.
Бумажные чеки из магазинов она складывала дома в обычный конверт, потому что некоторые товары могли понадобиться для возврата или гарантии. Электронные сохраняла в телефоне. За несколько месяцев таких покупок накопилось столько, что Анна завела отдельную заметку и стала записывать туда суммы.
Не потому, что готовилась выставлять счёт свекрови. Ей самой хотелось понять, куда уходят деньги.
Однажды вечером сумма перевалила за двести тысяч.
Анна показала её мужу.
— Миш, дальше надо тормозить.
Он долго смотрел в телефон, потом сказал:
— Давай закончим уже то, что начали. После ремонта — всё, больше ничего.
Именно это «после ремонта — всё» Анна хорошо запомнила.
А ещё запомнила воскресный обед у родственников, где Тамара Петровна, показывая фотографии квартиры, довольно сказала:
— Хорошо Миша помог. Без сына я бы такой ремонт ещё года два собиралась делать.
Анна в это время ставила на стол чашки с чаем. Она ничего не сказала, хотя большая часть заказов была оформлена с её телефона, а по магазинам чаще всего ездила именно она.
Михаил замечание матери, кажется, тоже пропустил.
Старый шкаф внезапно стал «стыдно оставлять»
Когда мастера закончили работу, Тамара Петровна была счастлива. Несколько дней она присылала в MAX фотографии комнат с разных ракурсов, спрашивала, какие занавески лучше повесить в спальне и куда переставить кресло.
Анна думала, что на этом история с расходами закончилась.
Через неделю свекровь прислала ссылку на шкаф за семьдесят четыре тысячи.
Анна ответила почти сразу:
«Красивый. Если нравится, берите».
Через минуту пришло сообщение:
«Я думала, вы с Мишей поможете».
Анна перечитала его дважды, но спорить в переписке не стала.
В воскресенье они приехали к свекрови на обед, и Тамара Петровна вернулась к этому разговору уже лично. Оказалось, что шкаф был только началом. Старый диван тоже «совсем не подходил к новым стенам», а кухонные фасады, которые аккуратно вернули на место после ремонта, теперь казались ей слишком тёмными.
— Я кухню нашла по акции, — сказала она и открыла фотографию на планшете. — Если сейчас заказать, почти тридцать тысяч скидка. Потом такой цены не будет.
— И сколько она стоит? — спросил Михаил.
— Двести сорок семь восемьсот. Но там хорошая фурнитура, и столешница уже входит. Ещё стол со стульями около сорока.
Анна посмотрела на свекровь.
— Вы хотите всё это сейчас купить?
— Ну а когда? Ремонт сделали, хочется уже довести квартиру до ума.
— На свои деньги?
Тамара Петровна заметно удивилась.
— Ань, мы же вроде вместе всё делали. Я рабочих оплатила, вы материалы. Мебель тоже к квартире относится.
— Мы договаривались только о материалах для ремонта.
— Господи, ну не чужому человеку покупаете. Это квартира матери вашего мужа. Я же не прошу себе машину.
После этого Михаил и открыл банковское приложение.
— Мам, подожди. Двести сорок семь мы точно сейчас не потянем. Может, часть оплатить, а остальное ты сама?
Вот тогда Анна и пошла за конвертом.
Михаил считал дважды
Она достала бумажные чеки и положила их перед мужем, а рядом открыла на телефоне сохранённые электронные.
— Я вчера всё свела, потому что после сообщения про шкаф поняла, что этот разговор у нас всё равно будет. Хотите, можем пересчитать вместе.
Тамара Петровна откинулась на спинку стула.
— Зачем устраивать бухгалтерию между своими?
— Чтобы мы хотя бы одинаково понимали, сколько уже потратили.
Анна говорила спокойно, хотя именно это спокойствие, кажется, и раздражало свекровь сильнее всего.
Ламинат с подложкой обошёлся почти в сорок тысяч. Межкомнатные двери вместе с доборами и наличниками — больше пятидесяти. Плитка, сантехника, электрика, краска, плинтусы, светильники, смеси, доставка — всё небольшими суммами, которые за полгода давно перестали быть небольшими.
Михаил взял телефон жены и начал складывать цифры сам.
Один раз сбился и начал заново.
— Триста восемнадцать четыреста шестьдесят, — наконец произнёс он и посмотрел на Анну. — Серьёзно?
— Да. Причём я не включала бензин и несколько мелких покупок, за которые мы платили наличными и чеки не сохранились.
Тамара Петровна помолчала.
— Но ведь вы сами предложили помочь.
— И мы помогли, — ответила Анна. — Эти деньги я назад не прошу. Мы так договорились. Но мебели в нашей договорённости не было.
— Можно подумать, я вас каждый месяц о чём-то прошу.
Михаил всё ещё смотрел на итоговую сумму.
— Мам, дело не в этом. Я сам не представлял, сколько уже вышло. Кухню мы оплачивать не будем.
Тамара Петровна сразу повернулась к сыну.
— То есть шкаф мне теперь тоже самой покупать?
— Да, мам. И шкаф тоже.
Она ничего не ответила, только заблокировала планшет и убрала его со стола.
Обед после этого закончился довольно быстро.
Через два дня Тамара Петровна снова позвонила Михаилу и предложила хотя бы поделить стоимость кухни пополам. Он опять отказался.
Старые кухонные шкафчики остались на месте. Мастер отрегулировал дверцы, а Тамара Петровна позже сама купила новые ручки. Шкаф в спальню она заказала примерно через месяц, уже другой и почти вдвое дешевле первого.
Анна убрала бумажные чеки обратно в конверт, а электронные так и оставила сохранёнными в телефоне.
Больше ссылок на мебель в семейном чате ей не присылали.
