Сергей Леонидович услышал, как на втором этаже упала трость. Он отложил бумаги и вышел из кабинета. Матвей сидел на полу возле лестничной площадки, прислонившись спиной к стене. Аграфена Степановна пыталась помочь ему подняться, но одна не справлялась.
Лариса стояла внизу уже в пальто. В одной руке она держала сумку, в другой — ключи от машины.
— Поднимись и помоги, — сказал Сергей Леонидович.
Невестка посмотрела на часы.
— Я предупреждала, что уезжаю.
— Он упал.
— Я вижу.
Она не двинулась с места. Сергей Леонидович поднялся по лестнице, вместе с Аграфеной Степановной усадил сына на стул и подал ему трость.
Матвей тяжело дышал после неудачной попытки подняться. Правая рука плохо слушалась, поэтому он прижимал трость локтем к боку.
— Головой не задел? — спросил отец.
— Нет. Нога подвернулась.
Лариса поднялась на две ступени, но ближе не подошла.
— Врач говорил, что без сопровождения нельзя ходить по лестнице.
Матвей посмотрел на неё.
— Я позвал тебя.
— Я была в ванной.
— Потом ты спустилась и начала одеваться.
— Потому что опаздываю.
Сергей Леонидович хотел ответить, однако сын поднял ладонь.
— Не надо, пап.
Лариса поправила воротник пальто.
— Я три месяца почти не выхожу из дома. У тебя занятия, обследования, плохое настроение. Ночью ты не спишь и не даёшь спать мне. Сегодня я встречаюсь с подругой и не собираюсь отменять всё из-за того, что ты решил пройтись один.
— Я не решил пройтись. Мне понадобилась вода.
— В комнате есть кнопка вызова.
— Она лежала на столе.
— Значит, надо было подождать.
Матвей отвернулся. Сергей Леонидович заметил, что сын сжал губы, но не стал вмешиваться.
Лариса спустилась, взяла сумку и открыла дверь.
— Я переночую у родителей. Завтра заберу остальное.
— Ты уходишь насовсем? — спросил Матвей.
Она задержалась в дверях.
— Я пока ничего не решила.
Машина выехала со двора через минуту. Матвей всё ещё сидел у лестницы. Аграфена Степановна принесла ему воду, а Сергей Леонидович отнёс трость в комнату и поставил возле кровати.
До ухудшения здоровья Матвей Орлов несколько лет играл в профессиональном туре. Он редко бывал дома, привык сам составлять расписание и раздражался, когда кто-то вмешивался в его дела. После завершения карьеры он собирался открыть спортивную школу, но осенью у него появились проблемы с координацией. Врачи запретили нагрузки и назначили длительное восстановление.
Первые недели Лариса возила мужа на процедуры, записывала рекомендации и рассказывала знакомым, что они справятся. Потом поездки стали её раздражать. Она переносила занятия, забывала подать Матвею трость и сердилась, когда он просил помочь с пуговицами или шнурками.
Сергей Леонидович предложил нанять помощника ещё в первый месяц. Лариса отказалась. Она сказала, что в доме и без того много посторонних. Теперь её не было, а Матвей не мог безопасно дойти даже до ванной.
На следующий день он позвонил жене сам. Разговор длился меньше пяти минут.
— Я поживу у родителей, — сказала Лариса. — Мне надо прийти в себя.
— Забери вещи.
— Ты опять всё решаешь за двоих.
— Ты уже уехала.
— Я не обязана круглые сутки выполнять работу сиделки.
— Я тебя об этом не просил. Мы могли нанять человека.
— И слушать, как твой отец объясняет всем, какая я плохая жена?
Матвей помолчал.
— Когда заберёшь вещи?
— В конце недели.
Она приехала через шесть дней. Аграфена Степановна открыла ей дверь и позвала Матвея. Он спустился на подъёмной платформе, которую установили после первого падения.
Лариса прошла в гостиную, положила на стол папку и села напротив мужа.
— Мне нужны деньги на квартиру, — сказала она. — И на ежемесячные расходы.
— У тебя есть доступ к общему счёту.
— Ты вчера ограничил сумму.
— Потому что с него за неделю ушло почти четыреста тысяч.
— Я оплатила гостиницу и внесла задаток за аренду.
— Ты живёшь у родителей.
— Я не собираюсь там оставаться.
Матвей открыл папку. Внутри лежал список расходов, составленный юристом Ларисы. Помимо аренды и машины там были указаны услуги водителя, салон, поездки и содержание загородного клуба.
— Это ты называешь необходимыми расходами?
— Так мы жили до твоих проблем со здоровьем.
— До них я зарабатывал на турнирах и рекламе. Теперь этих доходов нет.
— У твоего отца есть завод.
— Завод не мой кошелёк.
Лариса забрала папку и закрыла её.
— Тогда мой отец выйдет из вашего общего проекта. Он не обязан помогать семье, которая выставила меня виноватой.
— Тебя никто не выставлял. Ты сама ушла.
Она поднялась.
— Поговори с отцом. Думаю, он быстрее поймёт, что семейные вопросы лучше решать спокойно.
Вечером Сергею Леонидовичу позвонил Роман Захарович. Они были партнёрами четвёртый год. Его компания поставляла заводу часть комплектующих и вложила деньги в новую производственную линию.
— Мы с тобой взрослые люди, — начал он. — Не будем доводить дело до суда и взаимных претензий.
— Я не участвую в разводе детей.
— Пока никакого развода нет. Лариса устала. Матвей тоже сейчас не в лучшем состоянии. Им надо пожить отдельно и договориться.
— О чём?
— О её содержании. Девочка привыкла к определённому уровню.
Сергей Леонидович снял очки и положил рядом с телефоном.
— Твоя дочь оставила Матвея на полу и уехала.
— Не преувеличивай. Она не могла его поднять одна.
— Могла позвать меня.
— Они оба наговорили лишнего. Пусть Матвей подпишет соглашение, и мы закроем эту тему.
— А если не подпишет?
Роман Захарович не ответил сразу.
— Тогда я потребую выкупить мою долю. Поставки через мою компанию тоже придётся прекратить. Я не хочу смешивать семью и работу, но продолжать всё по-прежнему не смогу.
После разговора Сергей Леонидович вызвал финансового директора. Они до полуночи проверяли договоры, сроки платежей и остатки на складах. Завод не закрылся бы за один день, но остановка поставок сорвала бы два крупных заказа. За ними последовали бы штрафы.
Утром отец рассказал об этом Матвею.
— Заплати ей, — сказал сын.
— Из каких денег?
— Продам квартиру на набережной.
— Это решит вопрос на несколько месяцев. Потом она потребует ещё.
— Зато ты сохранишь поставки.
— Он всё равно найдёт новый повод.
Матвей провёл ладонью по подлокотнику кресла.
— Значит, ищи других поставщиков. А квартира даст тебе время.
— Сначала займись собой.
— Я и занимаюсь. Но не могу лежать здесь и делать вид, что меня это не касается.
В тот же день Аграфена Степановна привела Ксению. Они жили в одном районе, и женщина знала её тётю много лет. Ксения окончила медицинское училище, работала в частном центре, потом ушла и устроилась администратором в службу доставки. По вечерам она подрабатывала помощницей у пожилых людей.
Сергей Леонидович сразу объяснил условия. Ксения не должна была лечить Матвея или самостоятельно менять программу. От неё требовалось выполнять рекомендации реабилитолога, сопровождать его по дому и следить, чтобы он не пытался вставать без опоры.
Матвей встретил её настороженно.
— Мне не нужна нянька.
— Мне тоже не нужна эта роль, — ответила Ксения. — Я буду приходить с девяти до шести. Всё остальное обсудите с врачом и отцом.
Она поставила на стол тетрадь и попросила показать упражнения, назначенные специалистом.
— Вы всегда так разговариваете с человеком, которого видите впервые? — спросил Матвей.
— Нет. Только когда человек заранее решил, что я буду ему мешать.
— Возможно, я не хочу заниматься при посторонней.
— Тогда я посижу в коридоре. Когда понадобится пройти до ванной, позовёте.
Ксения вышла, прикрыв дверь. Через десять минут Матвей всё же позвал её.
Первые дни они почти не разговаривали. Она ставила ходунки возле кресла, убирала с прохода небольшие столики и записывала, сколько времени Матвей мог стоять. После каждого занятия он раздражался из-за усталости и требовал продолжать. Ксения звонила реабилитологу и уточняла, можно ли увеличить нагрузку.
— Он сказал остановиться, — сообщила она после одного разговора.
— Я могу ещё.
— Вчера вы тоже могли. Потом два часа не вставали с кровати.
— Вы ведёте записи, чтобы отчитываться отцу?
— Чтобы завтра не спорить по памяти.
Матвей сердился, но тетрадь больше не трогал.
Через неделю он попытался пройти от кровати к окну без ходунков. Ксения успела подставить стул, и Матвей сел, не удержав равновесия.
— Я же просила позвать меня.
— Хотел проверить.
— Проверили?
— Да.
— И как результат?
Он вытер ладонью лоб.
— Плохой.
— Тогда пять минут отдыха и возвращаемся к упражнению с опорой.
Она не стала читать ему нотацию. Это подействовало лучше, чем спор. Через несколько дней Матвей сам спрашивал, что стоит в расписании.
Ксения не пыталась его развлекать и не расспрашивала о турнирах. Во время перерывов она отвечала на сообщения службы доставки или читала. Однажды Матвей заметил у неё учебник по работе с людьми после длительного ограничения подвижности.
— Вы решили вернуться в медицину?
— Пока нет.
— Тогда зачем читаете?
— Чтобы не сделать вам хуже.
Он кивнул и больше не спрашивал.
Лариса появилась без предупреждения в середине месяца. Матвей занимался в гостиной. Ксения стояла рядом и придерживала ходунки, пока он переносил вес с одной ноги на другую.
— У вас теперь занятия на виду у всего дома? — спросила Лариса.
Матвей сел.
— Ты за вещами?
— Я приехала поговорить.
Она посмотрела на Ксению.
— Мы можем остаться вдвоём?
Ксения убрала тетрадь.
— Я буду на кухне.
— Сумку оставьте здесь, — сказала Лариса.
Девушка остановилась.
— Зачем?
— Просто оставьте.
— Лариса, прекрати, — вмешался Матвей.
— Я ничего плохого не сказала.
Ксения поставила сумку возле кресла и вышла. Лариса дождалась, пока дверь закроется.
— Ты быстро нашёл мне замену.
— Она работает здесь.
— Сколько ей лет?
— Не знаю.
— Конечно.
Матвей придвинул к себе трость.
— Говори, зачем приехала.
Лариса достала из кармана телефон и открыла подготовленное соглашение. Она требовала ежемесячную выплату, машину и половину стоимости квартиры на набережной.
— Квартира куплена до нашего брака, — сказал Матвей.
— Мой юрист считает, что можно доказать общие вложения в ремонт.
— Ремонт оплачивал отец.
— Значит, будем разбираться.
Ксения вернулась через полчаса. Лариса уже собиралась уходить. Она взяла со стола перчатки, застегнула пальто и потянулась за сумкой.
— Где мой браслет?
— Какой браслет? — спросил Матвей.
— Тонкий, с зелёным камнем. Я сняла его в ванной и положила в боковой карман сумки.
Она открыла сумку и перебрала содержимое.
— Здесь нет.
Аграфена Степановна заглянула в ванную, потом осмотрела прихожую.
— Может, дома оставили?
— Я точно была в нём.
Лариса повернулась к Ксении.
— Покажите вашу сумку.
— Нет, — ответила та.
— Почему?
— Потому что вы не имеете права её обыскивать.
— Значит, есть что скрывать.
Матвей посмотрел на жену.
— Хватит. Никто не будет ничего показывать.
— Ты даже не хочешь проверить?
— Нет.
Лариса взяла телефон.
— Тогда я вызову полицию.
Ксения побледнела, но сумку не открыла.
— Вызывайте.
Аграфена Степановна вспомнила о камере в прихожей. Её установили после нескольких пропаж посылок, а изображение частично захватывало гостиную. Сергей Леонидович открыл запись на планшете.
На видео Лариса стояла возле кресла, пока Матвей отвечал на звонок. Она наклонилась к сумке Ксении, быстро расстегнула наружный карман и опустила туда руку. Через несколько секунд браслет оказался внутри.
Запись посмотрели дважды. Лариса первой отвела глаза.
— Я хотела понять, можно ли ей доверять.
— Для этого ты подложила свою вещь? — спросил Матвей.
— Я бы сразу всё объяснила.
— После полиции?
Она закрыла сумку.
— Ты выбираешь постороннего человека вместо жены.
— Я выбираю не участвовать в этом.
Матвей попросил Аграфену Степановну проводить Ларису. Та пыталась продолжить разговор, но он отвернулся и позвал Ксению.
Девушка стояла у двери с курткой в руках.
— Я сегодня уйду раньше.
— Понимаю.
— И завтра не приду.
— Из-за записи?
— Из-за всей ситуации. Я устраивалась помогать вам ходить, а не участвовать в семейных разбирательствах.
Матвей не стал уговаривать её при всех. Вечером он позвонил и извинился.
— Вы ни в чём не виноваты, — сказала Ксения. — Но ваша жена знает, где я работаю и как меня зовут. В следующий раз она может придумать что-нибудь другое.
— Больше её в дом не пустят без моего согласия.
— Это вы сейчас так решили. Через неделю она помирится с вашим отцом или с вами, и всё начнётся снова.
— С ней никто не собирается мириться.
Ксения молчала.
— Мне нужен человек до конца курса, — продолжил Матвей. — Я понимаю, что вам неприятно возвращаться. Могу попросить отца найти другого помощника.
— Попросите.
На следующий день занятия проводил приглашённый сотрудник реабилитационного центра. Матвей выполнял упражнения, но постоянно торопился и спорил. Через три дня специалист отказался от постоянных выездов и предложил найти другого сопровождающего.
Ксения вернулась через неделю. Аграфена Степановна попросила её подменить заболевшую помощницу всего на один день. Матвей не стал обсуждать прежний разговор. Он показал расписание и спросил, с чего начинать.
— С ходунков, — ответила она. — Вы опять пытаетесь перейти на трость раньше времени?
— Два раза пробовал.
— Успешно?
— Один раз дошёл до двери.
— А второй?
— Пришлось сесть на пол.
— Тогда вопрос закрыт.
Она осталась до вечера, потом согласилась приходить ещё две недели. Сергей Леонидович оформил договор через агентство и отдельно указал, что Лариса не имеет права находиться в доме во время работы Ксении.
К концу месяца Матвей мог самостоятельно встать с высокого кресла и пройти несколько метров с ходунками. По лестнице он не ходил. На улицу выходил только с сопровождением.
Однажды Сергей Леонидович вернулся раньше и увидел сына возле теплицы. Матвей медленно шёл по ровной дорожке, держась обеими руками за ходунки. Ксения двигалась сбоку и не касалась его.
Отец остановился возле машины. Сын заметил его и нахмурился.
— Не стой там. Я из-за тебя собьюсь.
Сергей Леонидович отошёл к крыльцу и подождал. Матвей дошёл до скамейки, развернулся и сел.
— Сколько? — спросил отец.
— Тридцать два метра, — ответила Ксения.
— Вчера было двадцать семь, — добавил Матвей.
Вечером на завод привезли уведомление от компании Романа Захаровича. Поставки прекращались через сорок пять дней. Одновременно партнёр требовал выплатить стоимость доли по установленному договором графику.
Сергей Леонидович собрал совещание. Финансовый директор нашёл двух поставщиков, но их цены были выше. Для перехода требовался аванс. Продажа квартиры Матвея могла покрыть часть выплаты Роману Захаровичу и первый заказ комплектующих. Остальное завод брал в банке под залог оборудования.
— Схема рискованная, — сказал Сергей Леонидович сыну. — Если сорвётся хотя бы один заказ, останемся с долгом.
— А если согласимся на условия Ларисы?
— Через полгода она попросит больше. Её отец снова остановит поставки.
Матвей уже выставил квартиру на продажу. Покупатель нашёлся быстро, потому что цена была ниже рыночной.
— Подписывай, — сказал он. — Я всё равно не смогу там жить в ближайшее время.
— Она твоя.
— Поэтому я сам решаю, что с ней делать.
— Ты заработал её до тридцати лет.
— И потратил бы эти деньги на новую школу. Сейчас они нужны заводу.
Сергей Леонидович подписал договор займа с сыном. Они оформили всё официально, чтобы после восстановления предприятия деньги вернулись Матвею.
На встречу с Романом Захаровичем поехали вместе с юристом. Лариса тоже находилась в переговорной.
— Я рад, что вы передумали, — сказал её отец.
— Мы пришли закрыть рабочие вопросы, — ответил Сергей Леонидович.
Юрист положил на стол график выплат и банковское подтверждение первого перевода.
Роман Захарович просмотрел бумаги.
— Значит, вы всё-таки нашли деньги.
— Нашли.
— Поставщиков тоже?
— Работаем над этим.
Лариса посмотрела на Матвея.
— Ты продал квартиру?
— Да.
— Ради завода?
— Я дал отцу деньги в долг.
— А где ты собираешься жить?
— Это уже не твоя забота.
Она придвинула к нему соглашение о содержании.
— Тогда подпиши хотя бы это. Я не могу остаться без средств из-за твоего решения.
— Твой юрист получит ответ от моего.
— Мы можем поговорить без них?
— После истории с браслетом — нет.
Роман Захарович нахмурился.
— Что ещё за браслет?
Лариса быстро закрыла папку.
— Ничего. Домашнее недоразумение.
Матвей поднялся, опираясь на трость и край стола. Ксения учила его не спешить, поэтому он дождался, пока ноги встанут устойчиво.
— Дальше всё через представителей, — сказал он жене.
За следующие два месяца завод перешёл на новых поставщиков. Первый заказ задержали на неделю, часть прибыли ушла на срочную доставку, но производство не остановилось. Роман Захарович получил деньги за долю и вышел из проекта.
Развод занял дольше, чем рассчитывал Матвей. Лариса пыталась доказать своё право на квартиру, однако сделка была проведена законно, а жильё принадлежало мужу ещё до брака. В итоге стороны договорились о машине и разовой выплате. Матвей согласился, чтобы больше не возвращаться к этому спору.
Ксения к тому времени уже не работала в доме. После окончания курса она вернулась в службу доставки и начала готовиться к поступлению на программу дополнительного обучения. Матвей продолжал заниматься в центре. Он ходил с тростью по ровной поверхности, но на длинных расстояниях пользовался креслом.
Они иногда переписывались. Сначала Матвей спрашивал про расписание упражнений, хотя мог уточнить его у специалиста. Потом прислал фотографию дорожки возле теплицы и написал, что прошёл её без остановки.
Ксения ответила:
«Трость ставили правильно?»
«Почти».
«Значит, хвастаться рано».
Весной Сергей Леонидович арендовал зал для небольшой спортивной секции при восстановительном центре. Матвей два раза в неделю проводил занятия с подростками. Он не лечил их и не обещал вернуть прежние возможности. Показывал, как держать ракетку, учил попадать по мячу с близкого расстояния и следил, чтобы никто не стеснялся пользоваться опорой.
Ксения пришла на первое занятие после работы. Она села у стены и дождалась, пока дети уйдут.
— Вы всё-таки открыли школу, — сказала она.
— Пока это один зал два раза в неделю.
— Для начала достаточно.
Матвей убрал мячи в корзину.
— Здесь рядом есть кафе. Можем поужинать.
— Это приглашение бывшей помощнице или обычное?
— Обычное.
— Тогда можно.
Через год они снова стояли возле той же теплицы. Матвей уже ходил с тростью и редко просил поддержки, но на неровной дорожке держался за локоть Ксении.
На скамейке лежала небольшая коробка. Он достал её из кармана и протянул Ксении.
— Я несколько раз пытался придумать речь, — сказал Матвей. — Получалось неестественно.
— Тогда не произноси.
— Хорошо. Ты выйдешь за меня?
Ксения открыла коробку, посмотрела на кольцо и надела его.
Из дома вышла Аграфена Степановна. Увидев их, она остановилась на крыльце.
— Сергей Леонидович! — крикнула она в открытую дверь. — Можете ставить чайник.
Матвей сел на скамейку, потому что нога начала уставать. Ксения устроилась рядом и поправила кольцо, повернув его камнем вверх.
