— Поживу тут у вас. Аннушка, детка моя, ты же понимаешь, что должна меня принять?
Мама стояла на пороге нашей квартиры с двумя огромными чемоданами и таким выражением лица, будто она оперная дива, прибывшая на гастроли в провинцию.
— Я осталась без крыши над головой! Совсем! Представляешь? В мои шестьдесят два года я бомж! Бездомная старушка!
Я смотрела на нее и думала о том, что Мишка опять не пришел вовремя с работы. Если мама сейчас войдет, то это будет как цунами, она сметет все на своем пути. Но что я могла сделать? Это же мама, которая когда-то клала мне под подушку деньги от зубной феи и делала бутерброды в школу с толстым слоем масла, потому что «растущему организму нужны жиры».
— Мам, заходи, — я отступила в сторону, и чемоданы с грохотом въехали в нашу прихожую. — Чай будешь?
Двушка в Бутово — это было все, что мы с Мишей смогли себе позволить после десяти лет откладывания каждой копейки. Шестьдесят квадратов, вид на парковку, соседи сверху, которые обожают передвигать мебель в три часа ночи. Но это было наше маленькое королевство, где я могла ходить в старой пижаме с котиками и не краситься по выходным.
Мама устроилась на кухне, как будто всегда тут жила. Достала из сумочки свои любимые сигареты, тонкие, ментоловые, «дамские», и закурила прямо у открытого окна. Я молча поставила перед ней блюдце.
— Знаешь, Анюта, жизнь, она такая… непредсказуемая, — мама выпустила струйку дыма и загадочно посмотрела в окно. — Вот был у тебя дом, а потом — раз! — и нету.
Я знала эту песню. Мама продала свою однушку на Профсоюзной три месяца назад. Я тогда еще удивилась. Квартира досталась ей от бабушки, метро рядом. Но мама сказала, что хочет «начать новую жизнь». Мне даже в голову не пришло спросить, что она собирается делать с деньгами.
Прошла неделя. Мама обосновалась в нашей спальне, мы с Мишей перебрались на раскладной диван в гостиной. Каждое утро я просыпалась от запаха ее духов и звука работающего на полную громкость телевизора.
Впрочем, топот в квартире начинался часов с шести, тут уж не до сна. Мама смотрела все подряд, сериалы, ток-шоу, где выясняют отцовство, кулинарные программы.
— Мишенька, солнышко, — ворковала она, когда муж приходил с работы, — я тут картошечки с грибами нажарила, огурчики достала малосольные!
Миша улыбался, но я видела, как дергается жилка у него на виске.
Он человек привычки. Приходит домой, принимает душ, час играет в компьютер, потом мы ужинаем вдвоем, обсуждаем новости за день. А тут мама с картошкой, с рассказами про соседку тетю Люсю, которая изменяет мужу с инструктором по йоге, и с советами, как правильно жить.
— Ань, — сказал он мне как-то ночью, когда мы лежали на узком диване, упираясь друг в друга коленями, — может, поговоришь с ней? Ну, про планы? Она же не навсегда к нам переехала?
А что я могла сказать? Мама при каждой попытке завести разговор о будущем начинала всхлипывать и причитать про свой возраст. Про то, что она всю жизнь для меня жила, что отдала мне лучшие годы. И я отступала. Каждый раз.
Но через две недели случилось то, что изменило все. Пришла Ленка, моя лучшая подруга еще со школы. Посиделки плавно перешли в обмен новостями.
— Слушай, а твоя мама-то, оказывается, живет на широкую ногу! Я ее на прошлой неделе в ТЦ видела, она там закупалась. С каким-то мужиком. Такой… импозантный дядька, в костюме, с золотыми часами. Она ему там туфли выбирала за пятьдесят тысяч!
Я чуть вином не подавилась.
— Что? Ты уверена?
— Ань, ну я же не слепая! Они еще так мило ворковали, он ее «зайкой» называл.
После ухода Ленки я долго сидела, глядя в темноту. В голове не укладывалось. Мама, которая плачет про свою бездомность, закупается? С каким-то мужиком?
На следующий день я решилась на разведку. Отпросилась с работы, сказав про визит к стоматологу, и поехала следить за мамой. Чувствовала себя идиоткой, честно. Но мне нужно было понять, что происходит.
Мама вышла из дома в одиннадцать, одетая так, как никогда не одевалась при мне, красное платье, туфли на каблуках, прическа как из салона. Села в такси и уехала. Я рванула следом на своей старенькой машине.
Остановилась она у ресторана на Тверской. Из припаркованного рядом Мерседеса вышел мужчина, Ленка не соврала, импозантный. Седые виски, дорогой костюм, уверенная походка. Мама бросилась к нему, как школьница, и они, взявшись за руки, пошли в ресторан. Счастливая пара, тут бы умилиться, но хотелось заорать.
Я сидела в машине и чувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и злое. Значит, есть у нее мужчина. Богатый, судя по всему. Так какого черта она живет у нас?
Вечером, когда Миша пришел с работы, а мама традиционно засела у телевизора с очередным сериалом, я решила действовать.
— Мам, — сказала я, усаживаясь рядом с ней на диван, Миша встал в дверях для поддержки. — Давай поговорим серьезно. Ты продала квартиру, так?
— Ну да, — мама насторожилась. — А что?
— А то, что прошло три месяца. Где деньги, мам? Давай на них снимем тебе хорошую квартиру?! На несколько лет хватит. Или ты их уже потратила? На что?
— Это… Это не твое дело! — выпалила моя мать.
— Мам, ты живешь в нашей спальне. Это очень даже мое дело. Мы с Мишей спим в гостиной. Так где деньги?
И тут мама разрыдалась. Это были не те показные слезы, которыми она обычно меня шантажировала, а настоящие, горькие.
— Я… Я отдала их Валере… Он сказал, что вложит в бизнес, удвоит… А потом оказалось, что у него долги… Но он обещал вернуть! Обязательно вернет!
Валера. Так вот как зовут импозантного дядьку.
— Все деньги? — тихо спросил Миша.
Мама кивнула, лукаво улыбнувшись.
— Немного оставила на… повседневные траты. Но у него бизнес! У него Мерседес! Он вернет!
— Мам, — я встала с дивана, чувствуя странное спокойствие. — Если у него есть деньги на Мерседес и рестораны, то почему ты живешь у нас, а не у него?
Мама молчала. А потом прошептала:
— У него… жена. Валера не может развестись, там дети, бизнес общий…
Все встало на свои места. Классическая история. Одинокая женщина, которой пообещали золотые горы, и она поверила, отдала все.
— Знаешь что, мам, — сказала я, удивляясь собственной твердости. — Раз деньги у Валеры, то и живи у него. Или у своей сестры в Подольске.
— Анна! Как ты можешь?! Я твоя мать!
— Да, ты моя мать. Которая продала квартиру, отдала деньги первому встречному и теперь хочет, чтобы я решала ее проблемы. Но знаешь что? Я не буду.
— Неблагодарная! Я на такое не рассчитывала, рожая тебя в муках! — вопила мама.
— Знаешь, все свои претензии теперь предъявляй Валере, который оставил тебя без жилья, — вздохнула я. — А у нас не гостиница.
Мама собралась за два часа. Уехала к сестре, громко хлопнув дверью. Позвонила через неделю, сиала проситься обратно и жаловаться, что Валере теперь избегает ее. Но муж мне строго настрого запретил пускать ее к нам
