— Эй! — закричала Лена. — Не вздумай даже, слышишь?! Тормози!
Но машина продолжала двигаться вперед. И тогда Лена, размахивая руками, побежала к дороге.
Продавщица, выбросив сигарету и напрочь забыв про свой магазин, побежала следом за ней. И ругалась такими словами, какие нормальные люди не говорят вслух.
Водитель, видимо, заметил какое-то движение сбоку и повернул голову, и Лена успела увидеть его лицо.
Секунду, не больше, он смотрел на бегущих к кошке молодую девушку и женщину в фартуке и накинутой на плечи курткой. На его лице появилась ухмылка.
Такая, знаете, издевательская — как у человека, которого поймали за шалостью, а он ничуть не раскаивается. Потом мужчина нажал на газ.
*****
У каждого из нас есть свои проблемы. У кого-то не ладятся отношения с родными и близкими, кого-то не устраивает имеющийся доход, кто-то недоволен своей внешностью.
Одним словом, у каждого своя жизнь, свои неприятности, свои причины для плохого настроения.
И практически каждый уверен, что его проблемы «самые важные». Наверное, именно поэтому в последнее время люди часто проходят мимо чужой беды.
«У меня своих проблем выше крыши…» — думают они, ускоряя шаг, чтобы поскорее добраться до дома и закрыться от большого мира в своем маленьком уютном мирке.
Да, несмотря на «огромные» проблемы, у всех этих людей есть дом. И многие даже не задумываются о том, каково это – быть бездомным. А если и задумываются, то стараются много об этом не думать, потому что… становится страшно.
Страшно жить в этом мире, не имея собственного угла и не зная, наступит ли завтра.
А она так жила…
В дождь, в слякоть, в морозы. Как-то сохраняла себе жизнь и как-то добывала пропитание.
Обычная бездомная кошка, на которую чаще всего никто из людей не обращал внимания.
Она скиталась по городу в поисках лучшей жизни и давно уже привыкла довольствоваться малым.
Эта кошка не всегда жила на улице. Когда-то у неё был дома и её любили.
А потом случилось страшное: люди, которые прожили вместе десять лет, не смогли найти общий язык, и решили развестись.
Они поделили поровну всё, что нажили за эти десять лет. А вот кошку поделить не смогли. Они просто выставили её на улицу. Будто и не было её никогда в их жизни.
Три года кошка была домашней и любимой, а последние полгода — она бездомная и никому не нужная. И вот уже почти как месяц эта кошка каждый день появлялась возле одного продуктового магазинчика. Она никому не мешала. Не бросалась к людям, не путалась под ногами, не мяукала и не требовала еды.
Просто сидела неподалёку от входа, и терпеливо ждала. Иногда по часу, а то и дольше. Ждала, пока её заметят. И её замечали. Правда, реагировали на неё по-разному.
— Опять эта сидит… — сказала какая-то женщина, проходя мимо. — Не кормите, потом не отвяжется, — говорила она тем, кто выходил из магазина и смотрел на неё.
Но люди кормили.
Не все, конечно, но кормили. Каждый день находился хотя бы один человек, который бросал ей кусочек вареной колбасы или куриное крылышко.
Кошка осторожно подходила, хватала еду и тут же отступала в сторону. Она ела быстро, почти не поднимая головы, а потом неожиданно исчезала. Не уходила, а именно исчезала.
Только что была и вот её уже нигде нет. Она словно бы растворялась в воздухе.
Однажды эту кошку заметила и Лена. Полгода назад она еще училась в институте и жила в студенческом общежитии, а теперь вот устроилась на свою первую работу и сняла квартиру. Как раз недалеко от того продуктового магазина, где регулярно появлялась Рыжая (так её называли местные). В первый день Лена, как и многие другие люди, прошла мимо. А на второй день, когда увидела её снова, задержалась. Подошла к ней, хотела погладить, но кошка отошла в сторону.
— Ишь, гордая какая, — улыбнулась Лена. — Ты чего тут делаешь? Ждешь кого-то или потерялась?
Естественно, кошка ничего ей не ответила. А даже если бы и ответила, Лена бы всё равно ничего не поняла. Поэтому она решила навести справки про кошку у продавщицы.
— Ты про Рыжую, что ли? — уточнила продавщица. — Она уже около месяца рядом с магазином околачивается. — Приходит с утра-пораньше, ждет, пока кто-нибудь покормит её, и исчезает.
— А куда исчезает? — спросила Лена. — Домашняя, что ли? На самовыгуле?
— Да кто ж её знает, — пожала плечами продавщица. — Может, и домашняя. А может, и уличная. Хотя, если бы уличная была, то постоянно бы у магазина сидела. А она приходит и уходит. Не знаю, короче. Да и какое мне дело до неё? Своих проблем хватает.
Лена кивнула и вышла из магазина. Посмотрела на кошку. Даже если бы она наверняка знала, что та уличная, забрать бы её к себе не смогла. Хозяйка, у которой она снимала жильё, сразу предупредила, чтобы никаких животных в квартире не было.
Единственное, что Лена могла сделать для этой кошки — покормить её.
«Если она до сих пор сидит возле магазина, значит, сегодня её еще никто не кормил» — подумала Лена, глядя на Рыжую, которая сидела на холодном асфальте.
Был конец ноября, на улице уже лежал мокрый снег, а к вечеру он превращался в серую грязную кашицу. Так что кошке явно было непросто сидеть тут часами.
Лена вернулась в магазин, купила вареной колбасы, попросила продавщицу нарезать её ломтиками, после чего вышла на улицу и поставила пластиковую тарелку на землю.
Кошка осторожно подошла к тарелке, понюхала и стала жадно есть. Потом Лена подняла с земли пустую тарелку, выбросила её в мусорную урну, а когда она повернулась, кошки уже не было.
«Действительно будто растворяется в воздухе» — усмехнулась Лена, вспомнив слова продавщицы, когда та рассказывала ей про кошку.
На следующий день Рыжая снова была рядом с магазином. И через день тоже.
А Лена каждый день приносила ей пакетик кошачьего корма, который специально покупала в зоомагазине рядом с работой. Иногда она успевала прийти утром, иногда — только вечером.
В выходные дни приходила к обеду. И так получалось, что практически всегда ей удавалось застать Рыжую на месте.
Постепенно Лена узнала её привычки. Обычно кошка приходила утром, около девяти, потом на какое-то время исчезала и возвращалась ближе к обеду. Иногда сидела возле магазина до самого вечера. Если шёл дождь, пряталась под козырьком, а в сильный ветер забивалась под припаркованные машины.
Вот только Лена до сих пор не могла понять, домашняя эта кошка или всё-таки уличная.
Кошка всегда уходила примерно в одном направлении, но никто не видел, куда именно. Лена несколько раз пыталась проследить за ней, однако каждый раз теряла её из виду.
Она неторопливо переходила дорогу, сворачивала за газетный киоск — и через секунду исчезала.
— Извините, вы случайно не видели, куда кошка пошла? Она только что тут была. Рыжая такая, — обратилась Лена к продавщице газетного киоска.
Та удивленно посмотрела на неё, и сказала, что у неё есть дела поважнее, чем за кошками следить.
По вечерам, лежа на кровати под одеялом, Лена думала об этой странной кошке.
«Если она домашняя, значит, сейчас она тоже в тепле. А если уличная, то… где она тогда спит? И что делает, когда ночью температура опускается ниже нуля?»
Спустя две недели Рыжая уже позволяла иногда погладить себя по спине, хотя терпела это недолго. После пары движений ладонью она отходила в сторону и ждала, когда её покормят.
Ела кошка по-прежнему быстро и жадно. Такое ощущение — будто за троих, а то и за четверых.
Но, что больше всего удивляло Лену — стоило Рыжей только насытиться, как она почти сразу уходила.
Она никогда не оставалась возле магазина просто так, чтобы погреться или посидеть рядом с людьми.
«Наверное, она действительно домашняя… — думала Лена. — Просто хозяева её плохо кормят, вот она и прибегает сюда, а потом сразу обратно бежит».
— Ну хоть пять минут со мной побудь, — пошутила однажды Лена, посмотрев на кошку.
Но Рыжая даже не оглянулась. Перебежала дорогу, после чего практически сразу исчезла из поля зрения.
Наверное, так и жила бы эта бело-рыжая кошка на улице, так бы и приходила к магазину, если бы не один случай. Случилось это за несколько дней до Нового года.
Лена пришла вечером, когда уже стало темнеть. Она как обычно принесла с собой пакетик корма и собиралась покормить Рыжую, которая со слов продавщицы прибегала уже несколько раз, но так никто и не покормил её.
Поэтому, когда кошка увидела Лену, она очень обрадовалась. Даже стала тереться о её ноги, чего раньше никогда не делала.
— Ого! — улыбнулась Лена. — Да вы никак соскучились по мне, барышня?
— Скорее, по еде, — усмехнулась продавщица, которая в тот момент стояла недалеко от входа и курила.
Лена покормила кошку влажным кормом, та быстро всё съела и побежала к дороге.
Но перебежать не успела, потому что в её сторону ехал автомобиль. Черная иномарка. Мерседес.
Рыжая, которая уже была на проезжей части, не стала возвращаться на тротуар — просто прижалась к бордюру и стала ждать, когда машина проедет мимо.
Лена наблюдала за ней чисто из интереса. Она хотела убедиться, что Рыжая уйдет привычным маршрутом, а не свернет куда-то в сторону. И благодаря этому Лена заметила, что водитель иномарки почему-то начал прижиматься к самому краю дороги.
Сначала она решила, что он просто объезжает яму, но почти сразу поняла, что ошиблась.
Машина медленно двигалась прямо на кошку. Рыжая сидела на одном месте и смотрела на автомобиль, словно не понимала, что происходит. Она ведь даже подумать не могла, что кому-то в голову придет давить её. Она ведь никому не мешала.
Вообще никому — ни хозяевам своим бывшим, ни людям, которые приходили в магазин, ни водителю этому…
— Эй! — закричала Лена.
Машина продолжала двигаться. И тогда Лена, размахивая руками, побежала к дороге. Продавщица побежала следом за ней. И ругалась такими словами, какие нормальные люди не говорят вслух.
Водитель, видимо, заметил какое-то движение сбоку и повернул голову, и Лена успела увидеть его лицо.
Секунду, не больше, он смотрел на бегущих к кошке молодую девушку и женщину в фартуке и накинутой на плечи курткой. На его лице появилась ухмылка.
Такая, знаете, издевательская — как у человека, которого поймали за шалостью, а он ничуть не раскаивается.
Потом мужчина нажал на газ, и машина с громким ревом умчалась прочь.
Лена остановилась, и на какое мгновение в глазах потемнело. Это была какая-то густая, плотная темнота, будто во всем городе одновременно выключили свет.
Ни фонарей, ни окон в домах, ни автомобильных фар. Лена даже потеряла из виду собственные руки.
А еще ей показалось, что воздух стал невероятно вязким, и в этой вязкости увязло абсолютно всё: звуки, время и даже её собственное дыхание.
Это длилось, наверное, несколько секунд. Потом они вспыхнули один за другим, и мир вернулся.
Рыжая сидела на том же самом месте. Целая и невредимая. Она лишь растерянно смотрела вслед уезжающей черной иномарке, не понимая, что это было.
Лена с продавщицей тоже не понимали, что это было. Наверное, просто кто-то возомнил себя хозяином жизни и решил, что вправе делать всё, что ему вздумается.
Она быстро подошла к кошке и опустилась рядом с ней на корточки. Руки тряслись так, что Лена не сразу смогла её взять. Кошка не сопротивлялась. Только вздохнула тяжело, как порой вздыхают люди от усталости, а затем ткнулась лбом Лене в подбородок.
— Почему ты не убежала? — тихо спросила девушка, прижимая кошку. — А если бы он тебя задавил?
Через несколько минут Рыжая, словно вспомнила что-то, стала мяукать. Лена пыталась удержать её, но не смогла. Кошка спрыгнула на землю и пошла в ту сторону, куда уходила каждый день.
А Лена смотрела ей вслед и вдруг поняла, что после случившегося ей нельзя оставаться на улице. И она, попрощавшись с продавщицей, побежала за ней.
Она хотела, наконец, узнать, где живет эта кошка и рассказать её хозяевам о том, что случилось. А еще попросить, чтобы они её больше не выпускали на улицу.
*****
Лена была уверена, что Рыжая побежит к жилым домам, но она почему-то побежала совсем в другую сторону — туда, где никаких жилых домов не было.
Несколько раз Рыжая останавливалась и оглядывалась. Она давно заметила Лену. Но, как ни странно, не пыталась оторваться от неё. Наоборот, будто бы проверяла, не отстала ли она.
Наконец, Рыжая подошла к металлическому забору. Она вполне могла пролезть между прутьями, но не стала этого делать. Вместо этого кошка прошла с десяток метров вдоль забора и зашла через открытую калитку. Лена зашла следом за неё.
За забором, вероятно, была когда-то котельная или какой-то склад, но теперь здание явно не эксплуатировалось.
Окна в нем были выбиты, двери заколочены, а вокруг валялись куски бетона и ржавого металла.
Кошка подошла к стене.
Лена, подсвечивая телефоном, ждала, что Рыжая запрыгнет в здание через окно, но она остановилась возле маленькой щели внизу стены и тихо мяукнула.
Изнутри донеслось ответное, едва слышное «мяу». «Не поняла… — подумала Лена. — Это котята, что ли? У неё есть котята?!» Лена подошла ближе, присела и заглянула внутрь.
Сначала она ничего не увидела, но постепенно её глаза привыкли к темноте.
И там действительно были котята. То ли двое, то ли трое. Наверное, всё-таки трое.
Лена сидела возле этого кошачьего логова и не могла поверить в то, что сейчас увидела.
Теперь ей многое стало понятно. И почему кошка так спешила после еды, и почему никогда не оставалась возле магазина дольше, чем нужно. Потому что она была кормящей матерью. И никакая она не домашняя, а самая обычная уличная кошка.
И всё это время, пока Рыжая ждала, что её кто-нибудь накормит, где-то в холодной темноте её ждали три маленьких существа, ради которых она каждый день рисковала жизнью, перебегая дорогу, по которой, как оказалось, ездят не только адекватные люди.
Лена не могла произнести ни слова.
Она как представила, что было бы с этими котятами, если бы их мама сегодня не вернулась, и ей сразу стало дурно.
Кошка подняла голову и посмотрела на Лену. В её взгляде не было ни жалобы, ни благодарности — только усталость. И теперь Лена прекрасно понимала, с чем эта усталость связана.
Да все эти проблемы человеческие ничто по сравнению с тем, что каждый день переживает эта кошка.
Лена достала телефон и позвонила своей знакомой, которая в свободное от работы время работала волонтером.
— Ириш, привет. Извини, что отвлекаю. Я нашла кошку с котятами, — сказала Лена. — Трое котят, кажется. Место тут плохое: рядом дорога, заброшенное здание. Что делать?
— Кошка ручная? На контакт идет?
Лена посмотрела на Рыжую. Она сидела возле входа в своё убежище и внимательно следила за девушкой.
— Доверяет немного, иногда разрешает погладить, но взять себя на руки не даёт. Только сегодня вот получилось на несколько минут, да и то, потому что её чуть машина не задавила.
— Тогда котят пока не трогай. Если мать испугается, она может утащить их в другое место.
— Да их не так просто потрогать. Кошка их под старым зданием спрятала. Я даже не знаю, получится ли их оттуда достать. Поможешь мне? У тебя опыта в этих делах побольше.
— Сегодня, что ли? На ночь глядя?
— Ириш, эту кошку сегодня чуть не задавил какой-то мужик на иномарке. Он специально на неё ехал. Где гарантия того, что завтра не повторится то же самое? Кошку с котятами надо забирать сегодня. К тому же, сегодня мороз сильный обещают.
Ирина молчала несколько секунд, потом вздохнула и сказала, что приедет через полчаса.
Всё это время Лена сидела неподалёку. Кошка несколько раз выходила из укрытия, смотрела на девушку и возвращалась обратно. А Лена, следуя совету знакомой, не приближалась к ней, чтобы не спугнуть. Они хоть и были с ней знакомы почти месяц, но материнский инстинкт — дело такое. Если кошка почувствует, что её котятам угрожает опасность, она будет действовать так, как считает нужным.
Ирина приехала через час.
— Извини, Лен. Пришлось задержаться, — сказала она выходя из машины. — Там мужик какой-то на иномарке в столб врезался, и его автомобиль после удара развернуло так, что он половину проезжей части занял. В общем, так пробка приличная образовалась.
— Мужик на иномарке? — удивленно спросила Лена. — А иномарка случайно не черная?
— Да, черная… Мерседес вроде. А что?
— Так это, видимо, тот же самый мужик, который кошку чуть не переехал. Быстро же его бумеранг настиг.
— А чего ты удивляешься? — усмехнулась Ирина. — Не зря же говорят, что нельзя кошек обижать. Их только любить можно. Ладно, давай теперь будем думать, как котят из логова достать. Они вон в той щели находятся, что ли?
— Да, — кивнула Лена. — И мне почему-то кажется, что рукой до них точно не получится дотянуться.
— Ну да, видимо, не получится. Хорошее убежище рыжая мамочка сделала.
И пока девушки думали, как достать котят, Рыжая нырнула в щель и через минуту вылезла обратно. Но уже с котенком в зубах.
— Ты смотри, — удивилась Ирина. — Она сама котят нам выносит. Поняла, видимо, что мы хотим сделать.
— Скорее, она просто поверила нам. Поверила, что мы хотим помочь.
— О как! Да ты, я смотрю, в кошачьей психологии уже разбираешься. Ну молодец!
Наконец, Рыжая вынесла из логова третьего котенка и громко мяукнула, давая понять, что под зданием больше никого нет.
Ирина быстро посадила котят в переноску, подождала, пока туда зайдет кошка, после чего закрыла дверцу.
— Ну всё, половина дела сделана. Теперь только надо решить, куда их пристроить. В приюте сейчас свободные места вряд ли будут. Тем более для целого семейства.
— Я её к себе заберу, — сказала Лена.
— К себе? На съемную квартиру? Ты же говорила, что хозяйка запретила тебе животных заводить.
— Запретила, но и оставить их тут я не могу. Придумаю, что-нибудь. Тем более что до Нового года хозяйка вряд ли объявится. В общем, пока у меня побудут, а потом решим, куда их девать.
В тот же вечер Лена забрала Рыжую с котятами в съемную квартиру. Она действительно думала, что хозяйка ничего не узнает. За деньгами она приходит двадцатого числа каждого месяца, так что у неё в запасе есть минимум три недели.
Но хозяйка квартиры каким-то образом узнала (видимо, от соседей, а может, у неё чуйка…). Был скандал.
— Ты в своем уме, Лена?! Ты что за зоопарк в моей квартире устроила? И кошку, и котят притащила? Да я тебя…
Лена стояла в коридоре и, опустив голову, выслушивала про «нарушение договора» и «я же предупреждала».
А потом хозяйка замолчала, потому что Рыжая, которая в тот момент лежала на полу, подняла голову и посмотрела на неё. Просто посмотрела, без просьбы и без упрёка.
— А чего это она такая… Такая уставшая?
И Лена рассказала. Рассказала, что кошка эта уже минимум как два месяца живет на улице, каждый день стоит часами под магазином, надеясь, что её кто-нибудь покормит. А еще она рассказала, как её вчера задавить хотели.
— Она ведь не мешала никому, понимаете? А мужчина этот специально хотел её переехать.
— Бедная…
Хозяйка квартиры подошла к кошке, присела рядом с ней и несколько минут гладила по голове.
— Мария Семеновна, я, честное слово, пристрою её куда-нибудь. И котят раздам. Можно она какое-то время поживет тут?
— Ладно… — махнула рукой женщина. — Только смотри, чтобы мебель не драла.
Рыжая не драла. За всё время она ни разу не тронула ни диван, ни обои. Она вообще ничего не трогала.
И котят своих тоже в строгости воспитывала. Они, конечно, резвились, бегали по квартире, но коготки свои не выпускали. Лена была отдельно благодарна им за это.
Первое время Рыжая еще вздрагивала каждый раз от громкого шума или подозрительного шороха. Особенно нелегко было в новогоднюю ночь, когда шум доносился отовсюду.
И даже когда с помощью Ирины Лене удалось пристроить котят, Рыжая еще некоторое время оставалась беспокойной.
А потом, в одну из ночей, Лена проснулась оттого, что что-то громко и размеренно тарахтит у неё под боком. Кошка лежала рядом с ней, прижимаясь всем телом. И мурчала так, что вибрировала подушка. Мурчала и спала.
По-настоящему спала, не прислушиваясь к подозрительным звукам. А Лена смотрела на неё и боялась пошевелиться.
Хозяйка, кстати, когда пришла двадцатого числа за деньгами и увидела, что с её квартирой ничего не случилось страшного, разрешила Лене оставить кошку насовсем.
— Не надо пристраивать её куда-нибудь, пусть лучше она с тобой остается. Я же вижу, как ты её любишь. И она тебя… Эх, девочки, ну вот что вы со мной делаете? — Мария Семеновна вдруг не сдержалась и заплакала. У неё в жизни мало этой любви было, вот и заплакала.
Вот так и закончилась эта история. Иногда Рыжая запрыгнет на подоконник и смотрит в окно, туда, где за домами, за дорогой, за серым забором осталась её прошлая жизнь.
Смотрит долго, не мигая.
И каждый раз, когда это случалось, Лена протягивала руку и гладила её по голове. Она закрывала глаза, мурчала и прижималась щекой к её ладони.
Наверное, хотела убедиться, что всё это ей не снится. Что у неё действительно есть миска с едой и человек, который никуда не уйдёт. Что у неё теперь снова есть дом.
