Максим заметил карточку с номером 103 в руке незнакомой женщины и почти сразу решил, что нашёл способ не доплачивать восемь тысяч четыреста рублей. Через несколько минут он уже объяснял ей посреди гостиничного холла, почему она должна собрать вещи и подняться на третий этаж вместо его матери.
Самое неприятное было в том, что Нина Павловна его об этом не просила.
Она сидела в кресле возле стойки регистрации, придерживая ладонью ремень небольшой дорожной сумки, и всё чаще смотрела не на администратора, а на сына. Максим этого взгляда будто не замечал.
— Я ещё раз говорю: маме тяжело ходить по лестнице, — произнёс он, стараясь говорить спокойно, хотя раздражение уже слышалось в каждом слове. — Мы приехали на четыре дня. Неужели нельзя подобрать нормальный номер?
Администратор Дарья повернула к нему экран не полностью, а только настолько, чтобы он увидел строку своего бронирования.
— У вас забронирован «Стандарт Twin», номер 307. В описании указано: третий этаж, лифта в здании нет. На первом этаже сейчас свободен «Комфорт Twin». Там тоже две отдельные кровати. Доплата — две тысячи сто рублей за ночь.
Максим быстро посчитал на телефоне и недовольно усмехнулся.
— Восемь четыреста просто за то, чтобы не ходить по лестнице?
— Это другая категория номера, он больше по площади, — ответила Дарья. — Я могу оформить замену, если вы согласны на доплату.
Нина Павловна сразу сказала:
— Максим, давай возьмём. Я тебе ещё дома говорила.
Сын даже не повернулся к ней.
— Мам, подожди. Сейчас разберёмся.
Экономия, о которой он предпочитал не вспоминать
Номер Максим выбирал сам три дня назад. Они ехали в небольшой старый город к маминой двоюродной сестре на юбилей и решили провести там четыре дня. На сайте гостиницы Максим сразу выставил сортировку по цене, хотя мать несколько раз напомнила, что ей желательно жить пониже.
Он тогда нашёл два подходящих варианта. Первый — стандарт на третьем этаже за пять тысяч двести рублей в сутки. Второй — номер на первом, заметно дороже.
— Зачем переплачивать? — сказал Максим. — Три этажа — не десять. Потихоньку поднимемся.
Нина Павловна не стала спорить. Только попросила проверить, есть ли лифт.
Максим пролистал описание и увидел фразу про отсутствие лифта. Здание было старое, три этажа, после реконструкции. Он на секунду задумался, но разница в цене показалась ему важнее.
— Ничего страшного, — решил он. — Чемоданы занесут, а ходить будем не по двадцать раз в день.
Теперь в холле он говорил так, словно узнал обо всём впервые.
Дарья открыла подтверждение бронирования и спокойно повторила:
— Информация об этаже была указана до оплаты. Если бы вы заранее написали или позвонили и попросили первый этаж, мы бы посмотрели варианты на тот момент. Сейчас из подходящего свободен только «Комфорт».
— Очень удобно, — сказал Максим. — Сначала продаёте дешёвый номер, потом на месте предлагаете доплатить.
Дарья ничего не ответила на это обвинение. Она лишь уточнила, хочет ли он посмотреть номер на первом этаже перед переселением.
— Я не собираюсь платить восемь тысяч за несколько метров площади.
— Восемь четыреста, — тихо поправила мать.
Максим наконец посмотрел на неё.
— Вот именно. Почти девять тысяч.
— Но ты же сам выбрал третий этаж.
— Мам, я сказал, что решу.
Нина Павловна поджала губы и отвернулась к окну.
В этот момент из коридора первого этажа вышла женщина в красном жакете. Ей было лет сорок пять с небольшим. Она подошла к стойке, спросила у Дарьи, не оставлял ли кто-нибудь для неё пакет с документами, получила отрицательный ответ и уже собиралась уйти, когда вынула из кармана карточку-ключ.
На картонном держателе крупно было напечатано: 103.
Максим это увидел.
И сразу окликнул её.
Вы же одна. Какая вам разница?
— Простите, можно вас на минуту?
Женщина остановилась и повернулась. Дарья почему-то тоже посмотрела на Максима внимательнее, но ничего не сказала.
— Вы в сто третьем живёте? — спросил он.
Незнакомка чуть нахмурилась.
— Да.
— На первом этаже?
— На первом.
Максим кивнул так, будто только что доказал администратору её неправоту.
— Вот видите. Значит, номера всё-таки есть.
Дарья ответила сразу:
— Сто третий занят.
— Я вижу, что занят. Я не об этом.
Он снова повернулся к женщине.
— У меня мама в возрасте, ей тяжело подниматься на третий этаж. Нам почему-то дали номер наверху. Может, поменяемся? Вы переедете в наш, а мы в ваш.
Нина Павловна поднялась с кресла.
— Максим, не надо.
— Мам, ну что «не надо»? Я просто спросил.
Женщина посмотрела сначала на неё, потом на сына.
— У вас какой номер?
— Триста седьмой. Хороший обычный номер, две кровати. Просто этаж третий.
— А мой вам подходит?
— Если вы одна, то почему нет? Нам как раз нужен первый этаж.
Вопрос был задан таким тоном, будто согласие уже получено и осталось только обменять карточки у стойки.
Женщина положила свой телефон на край стойки, не выпуская ключ-карту из руки.
— А почему вы забронировали третий этаж, если маме трудно подниматься?
Максим помолчал секунду.
— При бронировании всё это было не очень понятно.
Дарья посмотрела на экран.
— Там отдельной строкой написано: «Третий этаж. Лифта нет».
— Девушка, я сейчас не с вами разговариваю.
Нина Павловна резко повернула голову к сыну.
— Максим.
Он сделал вид, что не заметил предупреждения.
— Я пытаюсь решить вопрос по-человечески. Человеку одному какая разница, где спать? А маме реально тяжело.
Незнакомка не повысила голос.
— Мне есть разница. Я выбрала этот номер и уже в него заселилась.
— Так вам вещи перенести помогут.
— Дело не в вещах.
Максим усмехнулся.
— Тогда в чём? Принцип?
Женщина некоторое время молчала. За стойкой Дарья переставила ближе к себе терминал, освободив место следующему гостю, который ожидал оформления чуть в стороне. Нина Павловна стояла рядом с креслом и уже явно не знала, куда деть глаза.
— Сынок, хватит, — сказала она негромко. — Оформляй тот номер с доплатой.
— Мам, почему мы должны платить, если можно решить без денег?
— Потому что женщина не хочет меняться.
— Она просто не понимает ситуацию.
Незнакомка посмотрела на него уже без прежнего нейтрального выражения.
— Ситуацию я как раз понимаю. Вам предложили свободный номер на первом этаже, но вы не хотите за него доплачивать. Поэтому хотите, чтобы другой человек освободил вам свой.
Максиму это не понравилось.
— Не надо выставлять меня каким-то попрошайкой. Я попросил ради больной матери.
Нина Павловна закрыла глаза на секунду.
— Не говори за меня так, пожалуйста.
Отзыв он собрался писать раньше, чем оплатил номер
Максим снова достал телефон. Теперь он уже не пытался говорить тише.
— Хорошо. Значит, будет соответствующий отзыв. Напишу, как здесь относятся к пожилым людям. Пусть остальные знают.
Дарья сохранила спокойствие.
— Вы вправе оставить отзыв. Но переселить другого гостя без его согласия мы не можем.
— А попросить гостя вы не можете?
— Вы уже попросили сами.
— И персоналу всё равно?
— Вам предложен доступный вариант на первом этаже.
Максим покачал головой.
— За доплату. Вы это постоянно забываете добавить.
— Я назвала стоимость несколько раз.
Женщина в красном жакете взяла телефон со стойки, но уходить не стала. Видимо, теперь ей было интересно, чем закончится разговор.
Нина Павловна подошла к сыну ближе.
— Дай я заплачу эти восемь тысяч, и пойдём. Мне уже неудобно здесь стоять.
— Не будешь ты ничего платить.
— Тогда заплати сам.
Эта фраза впервые заставила Максима замолчать.
За гостиницу Нина Павловна заранее перевела сыну половину суммы, потому что бронирование он оформлял со своего телефона. Максим считал, что просто экономит общие деньги.
Он снова посмотрел на женщину из сто третьего.
— Послушайте, ну правда. Четыре ночи. Вам что, настолько принципиально жить именно здесь?
— Да.
— Почему?
— Потому что я не обязана переселяться из своего номера только потому, что вы решили сэкономить на своём.
Максим побледнел от раздражения.
— Вот это сервис. Вы вообще слышите, как разговариваете с людьми?
— Я с вами разговариваю совершенно спокойно.
— Тогда позовите того, кто здесь главный, — сказал он Дарье. — Управляющего, директора, владельца — мне всё равно. Я хочу услышать, что это официальная позиция гостиницы: пожилой женщине предлагают либо лестницу, либо доплату, пока здоровые люди занимают первый этаж по одному.
Дарья открыла рот, но незнакомка опередила её.
— Официальную позицию я вам могу сказать сама.
Максим посмотрел на неё с раздражённым недоумением.
— Вы здесь работаете?
— Иногда больше, чем хотелось бы.
Он не понял.
Женщина убрала карточку-ключ в карман жакета и добавила:
— Меня зовут Оксана Сергеевна. Эта гостиница принадлежит мне.
Максим внезапно замолчал. Дарья отвела взгляд к компьютеру, а ожидавший регистрации мужчина сделал вид, что очень внимательно читает что-то в телефоне.
Нина Павловна первой нарушила паузу.
— Так вот почему девушка на вас смотрела.
Оксана улыбнулась ей.
— Скорее потому, что она знала: я всё равно вмешаюсь, если разговор затянется.
Максим убрал телефон в карман.
— Ну и что меняет то, что вы владелица?
— Ничего, — ответила Оксана. — Именно поэтому я и не сказала сразу.
Бесплатного переселения не получилось
Оксана подошла к стойке и попросила Дарью ещё раз открыть свободный номер на первом этаже.
— Сто пятый свободен все четыре ночи?
— Да. «Комфорт Twin».
— Две отдельные кровати?
— Да.
— Тогда покажите Нине Павловне фотографии и описание, пожалуйста.
Дарья развернула к ней экран. Нина Павловна подошла ближе и внимательно посмотрела фотографии: две кровати, кресло у окна, ванная комната, широкий проход. Ничего роскошного, просто номер был просторнее того, который выбрал Максим.
— Мне подходит, — сказала она. — Сколько доплатить?
Максим вмешался:
— Мам, я же сказал…
Нина Павловна повернулась к нему.
— А я тебе сказала ещё дома, что третий этаж мне тяжело. Ты решил сэкономить. Теперь исправляй сам.
Она убрала кошелёк обратно в сумку.
Максим несколько секунд смотрел на мать, потом вынул банковскую карту.
— Хорошо. Оформляйте.
Дарья уточнила сумму и провела замену категории номера по их согласию. Максим приложил карту к терминалу. На экране появилось подтверждение оплаты.
Восемь тысяч четыреста рублей.
Те самые деньги, которые он собирался сохранить, переселив незнакомую женщину.
Оксана попросила дежурного сотрудника помочь отнести сумки в номер 105.
После оплаты Максим всё же сказал:
— В нормальных местах иногда идут навстречу.
— Мы и пошли, — ответила Оксана. — Сразу предложили свободный номер на первом этаже. Но «пойти навстречу» не означает переселить другого человека по вашему желанию.
Нина Павловна положила ладонь сыну на рукав.
— Не надо. Пойдём уже.
Максим промолчал.
Дарья выдала им две новые ключ-карты. Старые от номера 307 Максим вернул на стойку. Сотрудник гостиницы поставил их чемоданы на багажную тележку и повёз по коридору к сто пятому.
Нина Павловна пошла рядом. У двери она вдруг остановилась и обернулась к Оксане.
— Извините за эту сцену. Я действительно никого не просила уступать номер.
— Я поняла, — ответила та. — Хорошего вам отдыха.
Максим стоял чуть позади матери. Теперь он уже не смотрел ни на хозяйку, ни на администратора.
Наутро спорить уже не хотелось
Утром Нина Павловна вышла из номера первой. Первый этаж оказался именно тем, о чём она просила сына ещё до поездки: никаких подъёмов по лестнице, до столовой несколько десятков шагов.
У стойки она встретила Оксану, уже без красного жакета, с телефоном и ноутбуком в руках.
— Я вчера всё хотела спросить, — сказала Нина Павловна. — Вы правда живёте в сто третьем, когда приезжаете сюда?
— Правда. Я живу в другом городе и несколько раз в месяц остаюсь здесь по делам. Когда меня нет, номер продаётся как обычный.
— А если бы вы не были хозяйкой, всё равно не поменялись бы?
Оксана немного подумала.
— Всё равно. Ваш сын спрашивал так, будто я уже согласилась, а осталось только оформить.
Нина Павловна усмехнулась.
— Есть у него такая привычка.
Максим подошёл через несколько минут. В руках у него был телефон с открытым подтверждением бронирования.
— Мам, — сказал он, — тут действительно крупно написано про третий этаж.
— Я знаю.
— Я вчера сказал, что не заметил.
Нина Павловна посмотрела на сына.
— Ты заметил. Просто решил, что потом кто-нибудь подвинется.
Максим закрыл бронирование и убрал телефон в карман. На этот раз спорить он не стал.
Через четыре дня при выезде он сам сдал обе ключ-карты Дарье и поблагодарил за проживание. Отзыв, которым грозил в первый вечер, так и не написал.
У машины Нина Павловна отдала ему свою сумку.
— В следующий раз, когда захочешь сэкономить на моих ногах, сначала спроси меня.
Максим молча взял обе сумки и убрал их в багажник.
