Дмитрий вернулся в половине десятого. Елизавета услышала, как он долго возится в прихожей — проверяет карманы, стряхивает что-то с куртки.
— Задержался на объекте, — бросил он, проходя мимо. — У Светланы трубы текут.
Светлана. Елизавета мысленно записала имя в список. Пять лет назад список начался с Оксаны.
— Ужинать будешь?— Не голоден. Где деньги на запчасти для машины?
Елизавета достала конверт из ящика. Дмитрий пересчитал купюры, скривился.
— Мало. Завтра иди в банк, оформляй кредит.— Дима, у меня уже…— Не хочу слышать. Это наши общие расходы.
Он ушёл в спальню. Елизавета открыла телефон, перевела часть денег на счёт, оформленный на девичью фамилию. Капля к капле. Как пять лет подряд.
Через неделю Дмитрий перестал скрываться. Приходил за полночь, напевал в душе, на телефонные звонки отвечал в другой комнате.
— Лизонька, — сказал он за завтраком, — мужчине иногда нужна разрядка. Ты же умная женщина.— Конечно, — ответила Елизавета, наливая ему кофе.— Семья остаётся семьёй. Остальное — ерунда.
Остальное. Елизавета кивнула и убрала со стола. А вечером достала из тайника папку с документами — фотографии справок о доходах, скриншоты переписок, банковские выписки. То, что собирала по крупицам с того дня, как поняла: он не изменится.
В субботу Дмитрий собирался к Светлане — «затирку швов проверить». Стоял перед зеркалом, приглаживал волосы.
— Знаешь что, — сказал он вдруг, — если тебе не нравится моя жизнь, можешь подавать на развод.
Елизавета замерла с полотенцем в руках.
— Только помни — я тебя разорю. Квартира моя, машина моя, деньги я зарабатывал. Суд поверит мне.— Дима…— А ты кто? Администратор за копейки. — Он повернулся к ней, усмехнулся. — Попробуй только подать — разводом сломаю. Ни копейки не получишь.
Дверь хлопнула. Елизавета села на кровать, сжала полотенце в кулаках. «Сломать разводом? Но я готовилась с того самого дня, как ты впервые предал.»
К вечеру он принёс розы.
— Извини, дорогая. Нервы, работа… Ты знаешь, как я тебя люблю.
Телефон завибрировал. Дмитрий быстро глянул на экран, лицо смягчилось.
— Спасибо за цветы, — сказала Елизавета. — Красивые.
А сама думала: «Ещё немного. Совсем немного.»
Всё решилось в четверг. Дмитрий забыл телефон — лежал на кухонном столе, мигал уведомлениями. Елизавета долго смотрела на него, потом взяла в руки.
«Дорогой, когда уже разведёшься с этой серой мышью? Надоело прятаться!»
«Скоро, котёнок. Она без меня пропадёт, согласится на что угодно.»
«А если не согласится?»
«Заставлю. Все козыри у меня. Даже не подозревает.»
Серая мышь. Заставлю. Елизавета почувствовала, как внутри разливается холодная ярость.
Вечером Дмитрий ворвался злой — весь день искал телефон.
— Где он был?— На столе, — спокойно ответила Елизавета.— Чёрт… важные звонки пропустил.
Проверил сообщения, успокоился. Сел за стол.
— Лиз, давай серьёзно поговорим. Мы оба понимаем — так больше нельзя.
Елизавета села напротив.
— Предлагаю разойтись по-хорошему. Без истерик, без судов. Ты неплохая женщина, просто мы разные.— И как это будет выглядеть?— Я дам тебе денег на первое время. Квартира, машина, накопления — моё. Справедливо?
Он говорил участливо, почти ласково.
— А если я не соглашусь?— Лизочка, — он наклонился к ней, — у тебя нет денег на адвоката, нет связей. Я тебя в суде уничтожу. Останешься на улице.
Елизавета встала, подошла к комоду. Достала толстую папку, положила перед ним.
— Ты грозился сломать меня разводом, — сказала тихо. — Но я готовилась с того самого дня, как ты впервые предал.
Дмитрий открыл папку. Листал, и лицо его меняется — удивление, потом понимание, потом что-то похожее на страх.
— Это откуда?— Пять лет собирала. Каждую твою ложь, каждый рубль на подарки любовницам.
Она села рядом, заглянула ему в глаза.
— У меня есть свой счёт, своя квартира, свой адвокат. А у тебя — выбор. Договариваемся честно или встречаемся в суде?
Дмитрий закрыл папку, долго молчал.
— Лиза… я же тебя любил.— Знаю. По-своему.— Сколько времени на сборы?— Мне не нужно. Я уже съехала.
Он поднял глаза — растерянные, не понимающие.
— Как это?— Вчера. Пока ты у Светланы был.
Через месяц Елизавета сидела в своей маленькой кухне. За окном моросил дождь. Дмитрий звонил вчера — Светлана его бросила, просил «дать второй шанс».
— Лиз, я всё понял, изменился…
А она слушала знакомый голос и чувствовала только усталость.
— Нет, Дима. Поздно.
Положила трубку, заварила чай. Посмотрела в окно — дождь кончался, между тучами пробивалось солнце.
Пять лет войны закончились. Она выиграла. Но почему победа оказалась такой горькой?
Елизавета понимала: эти годы научили её врать так же искусно, как и его. Планировать, скрывать, притворяться. Она защитила себя, но потеряла что-то важное — умение просто доверять.
Зазвонил телефон.
— Лиз, как дела? — голос коллеги Ирины звучал заботливо.
Елизавета посмотрела на солнечные лучи, прорезавшие тучи.
— Честно? Впервые за много лет — честно.
Повесила трубку и улыбнулась. Не торжествующе — просто искренне. Война закончена, но самое главное только начинается. Жизнь без лжи, без игр, без страха.
