«Звездочка моя! – прочитала с замиранием сердца Варька. – Я так тоскую. И никогда себе не прощу, что тогда отказался от тебя».
Хорошенькая Варька получила от любимого мужа задание: отполировать пианино.
Валерка так и сказал – он преподавал в музыкальной школе игру на фортепьяно.
И добавил:
«И не вздумай филонить — знаю я тебя! Смахнешь сверху пыль, а этого недостаточно!»
Кто-то, конечно, скажет: пусть сам себе полирует свое пианино – ишь, чего выдумал! К тому же, кто придумал, тот и водит.
Но Варька очень любила своего Валерку. А еще она работала из дома, была очень шустрой, поэтому, в перерыве между делами, успевала и остальное.
Поэтому дома всегда было чисто и была вкусная еда.
Но умная и хозяйственная невестка все равно не нравилась свекрови.
Почему? Да просто – не нравилась и все: примите это, как факт. Покажите нам ту, которая нравится свекрови?
Они были женаты год, и весь этот год девушка была вынуждена слушать поучения Нины Васильевны: конечно же, мама мужа хотела, как лучше!
Все носило, вроде, форму советов. Но после советов шла вторая часть: кухонные полотенца нужно сначала замачивать, а не как ты…
Постельное белье нужно гладить, а не как ты…
В рассольник нужно класть перловку, а не как ты…
Все это было неприятно, но не смертельно. Ведь эти постоянные клевки не омрачали счастье девушки: с мужем-то у нее все было хорошо!
Они любили друг друга и старались друг друга не огорчать. Поэтому она молчала в ответ на «предъявы» его мамочки, а он, надо отдать мужу должное, каждый раз, заступался за жену:
«Мам, ну хватит!»
Сейчас Лерик убыл на любимую работу, а она занялась порученным ей делом – полировкой его любимого инструмента.
И когда девушка полировала нижнюю панель пианино, которое перевез муж в ее квартиру после свадьбы, доска – там, где педали — неожиданно подалась вперед.
И оказалось, что там тоже есть пространство, о котором многие даже не подозревают.
Что сверху, там, где расположены струны, можно прятать всякую фигню, знают все. А вот про низ известно не было.
Тяжелая доска была аккуратно снята хрупкой Варькой и отставлена в сторону. И внутри, справа, на какой-то деревяшке обнаружилась стопка бумаги, перетянутая резинкой для денег.
Это оказались письма. А читать чужие письма – не комильфо. Но письма были какими-то странными: просто исписанными листами без конвертов. Вроде – письма, а, вроде, и нет.
Если бы каждый лист был упакован в конверт с адресом, Варька бы, конечно, ничего читать не стала. Но это был просто набор отдельных листов, и девушка приступила к чтению…
Эти письма были написаны от лица мужчины и предназначались какой-то не известной Оле.
Никаких Оль в обозримом пространстве не водилось. Хотя, возможно, Варя была о чем-то еще не осведомлена.
Пианино принадлежало родителями Валерки – они оба тоже были музыкантами и преподавали уроки игры на фортепиано в одной из школ.
До женитьбы Валера жил с ними. То есть, написать письма и засунуть их в «роялину» мог как Валерка, так и свекор Вадим Сергеевич.
Но там упоминалась общая дочь, которой у Валерки по возрасту просто не могло быть. Значит, оставался папа.
По этому поводу тоже существовали некоторые сомнения: у папы было абсолютное алиби на все дни, как говорится.
У них со свекровью была крепкая семья, чем очень гордился Валерка. Жену папа называл исключительно «дорогая» и во всем с ней соглашался.
Но умная Варька знала, что так бывает не только, когда любишь. А когда боишься перепутать и назвать жену совершенно другим именем.
Свекор повода для подозрений не давал и ни в чем предосудительном за этот год общения замечен не был.
А, думается, если бы это произошло раньше, то уж мама Нина-то всяко это ему не простила.
Единственное, что навевало на размышления, так это необычное хобби Вадима Сергеевича. О котором жена отзывалась с восторгом: он сочинял рассказы! Да, и выкладывал их на платформе проза.ру.
И, по отзывам, рассказы были неплохими. Это с гордостью рассказал ей Валерка вскоре после их знакомства.
Ну, а после и свекровь это подтвердила:
«Вот оно – хобби интеллигентного человека! Это вам не в гараже торчать! И не и вод…яру трескать с алконавтами на рыбалке! Да и людям показать не стыдно».
Вообще, папа Вадик был, по словам свекрови, идеальным мужем.
Но получалось, что именно свекор – больше некому — написал письма какой-то неизвестной Оле.
Почему тогда не отослал? Ведь выходило, что эту Олю он продолжает любить всю жизнь. Хотя расстались они уже очень давно.
А если это был художественный вымысел, то почему он не напечатал это все на сайте, как остальные свои произведения, а сохранил в черновиках?
Вопросов была уйма, ответов – ноль. Но девушке стало очень интересно. Мужу пока решила ничего не говорить: пусть тешит себя иллюзиями, что его родители — самые лучшие.
Вечером, за вкусным ужином, Варька попросила:
— Слушай, а расскажи мне о твоих маме с папой!
— Ага, интересно стало? – улыбнулся Лерик. – Конечно, такая любовь! Я тоже так хочу. И, думаю, у нас с тобой это получится!
— А как они познакомились?
И муж рассказал, что познакомились они в музыкальной школе. Потом поженились, и у них родился он, Валерка.
А, когда мама была беременна его младшим братом, у нее возник конфликт с руководством. А беременным нервничать нельзя. И тогда она просто уволилась.
А папа ее поддержал, как сделал бы на его месте любой другой любящий муж.
А когда Валерка женился, то ему было передано пианино, как семейная реликвия.
И опять было непонятно: если ты хранишь в инструменте важные для тебя вещи, за каким фигом все это дарить сыну?
Не лучше ли оставить все это у себя?
И опять этот вопрос остался без ответа.
— Вот такая у них любовь! — радостно заключил муж.
И тогда Оля решала все это разъяснить.
Девушка нашла подходящую по адресу школу – Лерик сказал, что это было где-то в Выхино — и прочитала про педагогов: там оказалось несколько Оль.
После несложных действий и отсечения по возрасту, осталась одна: Ольга Петровна Шмелева – симпатичная женщина, гораздо симпатичнее и младше свекрови.
И тогда Варька в свой законный выходной поехала туда, захватив письма и приурочив приезд в часы работы Ольги: она тоже преподавала фортепиано.
Зачем? Пока она и сама не знала, зачем. Но во всей этой истории была какая-то незаконченность, что ли.
Ее, конечно, сначала не пропускали. Но потом, посмотрев в паспорт, выписали пропуск, поверив ее словам:
«Дескать, очень хочу отдать дочь учиться музыке в вашу школу! Слышала много хорошего! Поэтому хочу лично побеседовать с выбранным мной педагогом о методах учебы!»
— Вы знаете Вадима Сергеевича? – спросила в лоб Варя симпатичную моложавую женщину.
— Конечно, знаю, — просто ответила та, — он отец моей дочери. А что Вы хотели?
— Хотела бы узнать правду, если это возможно! – ответила Варя.
— А почему бы Вам не спросить об этом его самого? Вы, наверное, его дочь? Хотя у него, кажется, был сын.
— Почти угадали, я – невестка!
— Значит, Валерка женился?
— Вы и Валерку знаете? – удивилась девушка.
— Я и Нину знаю: мы же все вместе работали! А потом я в него влюбилась, а он – в меня: Валерке, к тому времени, было уже два года.
И Вадим пообещал мне уйти из семьи: в общем, говорил то, что они все говорят в таких случаях. А я тоже повела себя, как ведут себя все глу..пые особи женского пола – поверила!
Но никто никуда не ушел и ни на ком не женился. Да он и был уже женат — на Нине.
А у Нины был очень влиятельный папа, который пригрозил зятю: закошмарю, потрохов не соберешь! И Вадик банально испугался.
Да, был скан..дал, не скрою: Нина уже была тогда на последнем месяце беременности вторым — скоро ей нужно было уходит в декрет: Ваш свекор оказался тем еще ко**лем.
И она в таком состоянии пришла мне б…ть мо..р…ду. А я тоже уже была беременна – срок был немного поменьше. И мы, две беременных ду*ы, под..ра…лись. Получалось, из-за одного мужика.
Да, позор. Да, стыдно. А что было делать? Музыканты – натуры тонкие, ё..п.р..ст. Вот эта тонкость и вылезла наружу.
Ну, нас, конечно, разняли: да и что могут сделать две тетки на большом сроке? Даже за го..рло схватить друг друга не получилось – мешали животы. Так, попинали воздух…
А потом залепили нам всем по выговору, – усмехнулась женщина. — Да, нам с Нинкой – за др…аку, а Вадику – за аморалку: все догадывались, где собака порылась.
И Нина с Вадиком сразу уволились и перешли в другую музыкальную школу. А я осталась: почему-то мне это стало безразлично.
Да, ничего не скажу: алименты он платил. Но дочку ни разу не видел. Вот и все.
Варька слушала, раскрыв рот: ай, да крепкая семья! Ай, да мама Нина: беременная поперлась д…аться!
И свекор хорош: обманывал сразу двоих. И на что наделся, интересно? Наверное, что рассосется само, как надеются они все. Хотя бы, у одной из дам…
— Не совсем все, — произнесла девушка после небольшого молчания. И Варька рассказала Ольге про неотправленные письма, в которых упоминалось ее имя.
Ольга Петровна внимательно слушала. Но когда Варька спросила, не хочет ли она их взять, отрицательно покачала головой: «Зачем?»
Да, зачем ей читать чужую исповедь? У нее – давно другая жизнь и хороший муж. А Вадим пусть изливает душу кому-нибудь другому.
И тогда девушка ушла и снова спрятала письма на то же самое место: не может быть, чтобы их никто не хватился. Мужу ничего не сказала.
В воскресенье они поехали на обед к свекрам: мама пригласила.
Вот и теперь свекровь разглагольствовала, точнее стала привычно поучать невестку: как должна вести себя жена, чтобы муж не начал ей из..менять.
Варька с изумлением слушала и ей очень хотелось спросить в лоб: а чего же ты, дорогая, прохлопала из..мену-то?
Вон, сколько у тебя в арсенале всяких штучек-др..ючек! А муж все равно посмотрел на сторону. И не только посмотрел, а и заделал там ребенка.
И она обязательно сделала бы это, если бы не Валерка. Ведь это обязательно бы разрушило тот уютный мирок, в котором существовал муж: папа и мама – крепкий тыл — были для него всем. После Варьки, конечно.
Но щелкнуть надоевшую маму по носу, все-таки, стоило. Поэтому девушка невинно спросила:
— А если бы муж Вам, все-таки, из..менил, что бы Вы стали делать, Нина Васильевна?
И, увидев, как изменилось лицо свекрови, поняла, что стрела попала в цель. И добавила:
— Нет, что Вы – я понимаю, что Вадим Сергеевич на из..мену не способен! И все это знают!
Да и Валерка не собирается мне из..менять! Просто представьте гипотетически, что муж Вам из..менил, и там у него ожидается ребенок.
Ваши действия?
Свекровь молчала, ту..по глядя на невестку. Ее действия? Повы.дер.гала бы кос.мы! Да, собственно, она так и попыталась сделать!
Но не рассказывать же обо все этом сыну и ЭТОЙ… А с мужем они старались об этом не вспоминать: он же тогда остался в семье…
А ЭТА не унималась:
— Хочу услышать обо всем из уст такой мудрой женщины, как Вы! У Вас же, действительно, есть советы на все случаи жизни!
«Может, что пронюхала? – мелькнула у Нины Васильевны конструктивная мысль. Да нет – откуда? Не должна! Валерка – не в курсе, а Вадик не скажет!»
И тут жене пришел на помощь Вадим Сергеевич:
— Девочки, а давайте сменим тему!
Но и тут противная Варька не угомонилась:
— Но, вроде, Нина Васильевна не договорила! Ну, так что?
Да ничего! Маме удалось немного прийти в себя, и они все стали разговаривать совсем о другом.
Назавтра Валерка был на работе, у Вари был выходной. В дверь позвонили: на пороге стоял свекор.
Ну, что, он был очень неглупым – рассказы, действительно, получались неплохие.
— Письма нашла? – вместо приветствия спросил Вадим Сергеевич. И добавил: — Валерка в курсе?
— Зачем ему об этом знать? – спросила невестка.
— Вот и умница! – похвалил мужчина.
— А Ваша жена так не считает! – ответила девушка.
— Я ее заставлю пересчитать, — без тени улыбки пошутил папа мужа.
— Я была у Ольги Петровны! – сказала, после небольшого молчания, невестка.
— Олечки? – встрепенулся папа Вадик. – Как она?
— У нее все хорошо! – ответила невестка. – Работает все там же, если Вам интересно.
— А письма? Письма она взяла? — с волнением поинтересовался свекор. – Ты же, наверное, ездила к ней именно за этим?
— Отказалась. Сказала, что ей незачем читать чужую исповедь.
Они помолчали – обоим было неловко: так бывает, если один человек знает секрет другого. А другой тоже знает, что первый — в курсе…
— Думаешь, зачем я все это писал, если не отсылал? Да просто так мне было легче: я представлял, что открываю ей свою душу. Да и мелкая моторика пальцев успокаивает.
А еще писать ручкой на бумаге – очень приятно. И, не скрою, была надежда все однажды ей показать.
Так она отказалась, говоришь? Ну, так тому и быть. Давай – сожгу.
Варя принесла письма. Свекор немного постоял – они разговаривали в прихожей — и ушел.
А Варька даже не предложила ему чай: разговаривать друг с другом даже за чаем сейчас им было очень проблематично.
Вечером сыну позвонила Нина Васильевна: они разговаривали по громкой связи.
Плачущая мама сообщила, что неожиданно идеальный муж-писатель не сел описывать новый сюжетец, как обычно делал вечерами, а пошел в гараж и там надре.бал.ызился с мужиками.
Причем, настолько, что завалился в пост.ель в пальто — свекор любил пальто, а не куртки – и ботинках. Может, заболел?
«Скорее всего, выздоровел! — мстительно подумала Варька. — То-то еще будет!»
Что там произошло, Нина Васильевна не сообщила, но свекор никуда не ушел. В смысле, не ушел из семьи. Или пытался уйти, но там не приняли.
Но какой-то разговор у родителей, все же, состоялся. Потому что мама за..ткну..лась и больше не высказывалась негативно в сторону невестки с этим самым «а не как ты»: словно отрезало.
А Вадим Сергеевич перестал звать жену «дорогая». Ведь все теперь знали, кто, в действительности, является для него самой дорогой. Кроме наивного Валерки, конечно.
Автор: Ольга Ольгина
