— Готовить не буду, тут не ресторан для бедных родственников, — отрезала я. — Все взрослые люди, с руками и ногами.
— Оль, ты что, серьезно? — Андрей стоял посреди кухни, растерянно оглядывая горы немытой посуды. — Третий день подряд ничего не готовишь! Дима вчера спрашивал, не обидел ли он тебя чем-то, парень переживает, что ты на него злишься!
Я допивала кофе, который купила по дороге с работы в кофейне на углу, где всегда беру двойной капучино с карамельным сиропом, когда особенно устаю. Картонный стаканчик приятно грел ладони.
— А что я должна была приготовить? — спросила я, разглядывая узор на пенке. — Из воздуха котлеты? Или, может, из пыли на полках, которую никто кроме меня не вытирает уже неделю?
— Ольга, ну что ты как маленькая! — Андрей провел рукой по волосам, это его фирменный жест, когда он не знает, что сказать, но очень хочет быть правым. — Дима временно у нас, всего на месяц! Неужели нельзя потерпеть?
Это слово засело у меня где-то между ребрами, как заноза.
Семь лет замужества, а я все терплю, его мать с ее вечными проверками белья на чистоту, друзей с их посиделками до трех утра, обещания помочь по дому, которые тают быстрее мороженого в июле.
— Знаешь что, дорогой, — я встала, выбросила стаканчик в мусорку, которая, кстати, была переполнена, так как никто не выносил три дня. — Я работаю по девять часов в день, как и ты. Прихожу домой в семь вечера. Только почему-то готовить, стирать и убирать должна именно я. А теперь еще и на твоего племянника.
— Но ты же согласилась! — возмутился муж.
Согласилась. Да, это правда. Неделю назад Андрей пришел с работы с таким видом, будто выиграл в лотерею, но боится спугнуть удачу. Долго ходил вокруг да около, пока не выпалил, что Димка поссорился с родителями, ему нужно где-то пожить месяц, пока все уладится.
Двадцать три года парню, работает программистом удаленно, обещает не мешать.
Я тогда сказала «хорошо», но добавила одно условие, которое Андрей, видимо, пропустил мимо ушей в своей радости:
— Я работаю наравне с тобой, а Дима взрослый человек. Давайте все втроем участвовать в ведении хозяйства.
Андрей его проигнорировал, как и всегда.
— Согласилась на равных условиях, — напомнила я. — Помнишь, что я сказала? Не буду одна обслуживать двух взрослых мужчин. Мы все втроем будем участвовать в домашних делах.
— Но ты же всегда готовила! — Андрей выглядел искренне растерянным, как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.
А что было для меня в этом «всегда»? Хроническая усталость, боль в спине от стояния у плиты после рабочего дня, его недовольное «опять курица?» по четвергам.
— Да, готовила, — кивнула я. — На двоих. А теперь нас трое. Математика простая, я не робот.
В гостиной послышались шаги, Дима вышел из комнаты, которую мы ему выделили. Худенький, в мятой футболке с каким-то аниме, растрепанные волосы торчали во все стороны. В руках — пустая кружка из-под кофе.
— Теть Оль, дядь Андрей, — начал он неуверенно, — может, пиццу закажу на всех? А то есть хочется, а готовить я это… Ну не умею совсем.
— Вот! — воскликнул Андрей так, будто племянник только что решил теорему Ферма. — Димка молодец, предлагает решение! Можно же заказывать еду!
Я посмотрела на мужа.
Внимательно так, изучая его лицо. Квадратная челюсть, которая когда-то казалась такой мужественной, прямой нос, карие глаза с вечно удивленным выражением.
— Можно, — согласилась я. — Только платите вы с Димой. И посуду помойте, это же вы, надеюсь, умеете?
— Ольга! — возмутился Андрей. — Это уже слишком!
Слишком.
Я усмехнулась. Слишком — это когда я в прошлом году лежала с температурой под сорок. А он не мог даже чай принести, потому что «не знал, где заварка». Слишком — это когда свекровь на мой день рождения подарила книгу «Как стать идеальной женой». И муж сказал «полезная вещь».
Вскоре наша кухня была завалена коробками из-под пиццы, в мусорке громоздились горы одноразовой посуды, на журнальном столике стояла батарея пустых пивных банок. Я спокойно проходила мимо, брала свои вещи и шла по своим делам.
Андрей пытался устроить скандал. Мне было все равно.
— Ты специально все это делаешь! — кричал он, пока я спокойно красила ногти в спальне. — Хочешь меня опозорить перед племянником!
— Перед кем? — удивилась я, не отрываясь от своего занятия. — Перед взрослым мужчиной, который не может даже посуду за собой помыть? Или перед тем, который считает, что готовка — это женская обязанность?
Еще неделю спустя они оба попытались готовить. Результатом стала сгоревшая сковорода. Соседи были в восторге, даже вызвали пожа рных.
Потом Андрей предложил нанять уборщицу.
— Отличная идея, — согласилась я. — Только платите снова вы с Димой. Я свою часть квартиры содержу в порядке.
Моя комната, та, куда муж теперь допускался только ночевать, действительно была чистой. Я превратила спальню в свою крепость, купила красивый плед, ароматические свечи, устроила себе уголок для чтения. Андрей почти не заходил, спал на диване в гостиной, бунтовал.
На десятый день случилось чудо. Утром, собираясь на работу, я застала потрясающую картину: Дима мыл посуду. Неумело, медленно, но мыл.
— Теть Оль, — сказал он, — мама позвонила вчера. Спросила, как дела. Я рассказал как есть. Она сказала, что вы абсолютно правы. В свои двадцать три я должен уметь хотя бы яичницу пожарить, не подпалив кухню.
Я пила кофе из своей личной кофеварки, которую купила на прошлой неделе и держала в спальне.
— Твоя мама умная женщина, Дим.
— Она еще сказала, — продолжил он, вытирая тарелку так тщательно, будто от этого зависела его жизнь, — что дядя Андрей вас не ценит. И что если бы папа так себя вел, она бы его давно… Ну, выгнала бы.
В этот момент на кухню вошел Андрей. Взъерошенный, в мятой футболке, с отпечатком дивана на щеке.
— Дим, ты чего так рано встал? — удивился он.
— Съезжаю я, дядь, — Дима аккуратно поставил последнюю тарелку в сушилку. — Серега согласился меня к себе пустить. Неудобно мне тут у вас… атмосфера какая-то негативная.
Андрей посмотрел на меня, потом на племянника, снова на меня.
— Это все из-за… — начал он.
— Из-за того, что я не захотела быть бесплатной прислугой? — закончила я за него. — Да, именно из-за этого. Ты прав, дорогой.
После ухода племянника мы не разговаривали три дня, и за эти дня я так и не начала готовить, ждала реакцию мужа на происходящее в надежде, что он хоть что-то понял. Но нет. Напрасно ждала. Вчера он заявил, что не хочет жить с женщиной, которая не хочет о нем заботиться и подаст на развод, если я не извинюсь и не изменюсь. Я подумала и ответила, что на развод подам сама
