— К нам гости приедут на все праздники, — обрадовал муж.
— В самом деле? — спросила я. — А кто именно приедет?
— Ну, в общем… — Кирилл замялся. — Витька… И Серега. И Леха тоже. Они приедут к нам на Новый год. С семьями.
— Однако новость, — я нахмурилась.
Со мной приезд гостей, разумеется, согласован не был.
— И когда же? — спросила я.
— Двадцать восьмого, — Кирилл втянул голову в плечи.
***
Вот, значит, как… Я стиснула зубы и свирепо посмотрела на еще больше съежившегося мужа. На новогодних каникулах я планировала лежать на диване, читать книжку, есть мандарины, смотреть фильмы и в кои-то веки не заниматься домашними делами.
Я мечтала об этом отпуске три месяца. И вот, на мою голову готовы были свалиться Витька, Серега и Леха с семьями…
— Скажи, пожалуйста, Кирилл, — сказала я, — почему ты их пригласил, не спросив меня?
— Да они сами как-то… — пробормотал муж. — Ну, мы разговорились, и вышло, что…
— Ага, — усмехнулась я. — Вышло, значит.
Кирилл опустил глаза.
Двадцать восьмого декабря, ровно в полдень, когда я домывала полы, в дверь позвонили.
Их было одиннадцать человек. Трое мужчин, три женщины и пятеро детей в возрасте от четырех до двенадцати лет. Они ввалились в прихожую, как стая саранчи на пшеничное поле, с сумками, пакетами, визгом, хохотом и запахом мороза на куртках.
— Ого, какой домище! — загремел Витька. — Кирюха, ну ты барин!
— А где тут у вас туалет? — спросила одна из жен, даже не поздоровавшись.
— А покушать что есть? Дети с дороги голодные!
— А у интернета какой пароль?
Я стояла посреди этого хаоса и пыталась отвечать всем сразу. Кирилл метался между гостями, хлопал мужиков по плечам, целовал жен в подставленные щеки.
Лицо его сияло таким щенячьим восторгом, что мне захотелось взять половник и как следует треснуть его по счастливой голове.
***
Уже к вечеру первого дня я поняла, что превратилась в прислугу. Завтрак на одиннадцать человек, обед на одиннадцать человек, ужин на одиннадцать человек. Между этим — чай, кофе, перекусы, бутерброды детям, подогреть молоко, нарезать колбасу…
— Послушайте, — сказала я утром двадцать девятого, когда обнаружила на кухне гору немытой посуды высотой с Эверест, — может, составим график дежурств? Каждая семья по очереди…
Жена Витьки, дородная блондинка с накачанными губами, посмотрела на меня так, будто я предложила ей почистить нужник голыми руками.
— Кирилл нас отдыхать пригласил, — недовольно сказала она, — мы как бы гости.
Ну да, ну да. Гости не моют посуду. Гости не убирают за собой. Гости не готовят. Гости возлежат на диванах, как римские патриции, и ждут, пока им принесут поесть.
Полчаса спустя я поймала мужа в коридоре.
— Кирилл, — серьезно сказала я, — нам нужно поговорить.
— Танюш, ну… — он выглядел смущенным. — Ну вот что ты начинаешь?
— Я начинаю? Я?! — возмутилась я. — Это ты притащил в наш дом табор, это ты превратил меня в обслуживающий персонал, это ты…
— Тише, они услышат!
— Пусть слышат!
— Таня, — он взял меня за плечи и заглянул мне в глаза, — ну не порти праздник, а? Не позорь меня перед друзьями! Всего неделя! Потерпи.
Потерпи… Это слово я слышала всю жизнь. Потерпи, доченька, папа устал. Потерпи, мама занята. Потерпи на работе, потерпи в браке, потерпи, стисни зубы, улыбнись, будь хорошей…
Вся моя жизнь была скручена в тугую пружину терпения. Но однажды когда-нибудь она должна была распрямиться…
***
Тридцатого декабря жена Сереги, тощая, с лицом вечно обиженной цапли, заявила, что у нее аллергия на мой стиральный порошок, и мне нужно срочно перестирать все полотенца другим средством. Потом кто-то из детей разбил мамину хрустальную вазу с голубыми прожилками, которую она берегла тридцать лет.
И никто даже не извинился, только Леха сказал:
— Ой, да ладно, купите новую. Делов-то.
А вечером его жена попросила погладить ей платье к завтрашнему празднику, потому что она ноготь сломала, ей неудобно держать утюг.
Я гладила это платье, ядовито-зеленое, с люрексом, с какими-то перьями по подолу, пошлое до зубовного скрежета, и вспоминала, как неделю назад мне позвонила сестра.
— Танька, приезжай к нам на Новый год! — звала она. — Вадик шашлык сделает, посидим, поболтаем…
Я отказалась и сказала:
— Спасибо, Наташ, но я так устала… И хочу просто отдохнуть дома.
Сейчас-то я понимала, что нужно было соглашаться. Но кто же знал, что к нам нагрянут гости?!
***
Утром тридцать первого жена Витьки сообщила, что салат «Оливье», который я резала до двух ночи, недостаточно мелко нарезан, а вообще она привыкла к другому рецепту, с колбасой, а не с мясом.
— Переделай, а? — сказала она таким тоном, словно я была ее личной прислугой. — Время еще есть, так что…
И тут я почувствовала, что с меня хватит.
Я сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок. Затем поднялась в спальню, созвонилась с сестрой, сообщила, что все-таки приеду, и принялась собирать вещи.
— Танюш, ты… Эй, ты что делаешь?! Ты куда? — удивленно спросил появившийся в дверях Кирилл.
— На Кудыкину гору, — ответила я.
Я хотела пройти мимо, но он придержал меня за руку.
— Не, погоди! Ты куда?! — требовательно спросил муж.
— К сестре, — ответила я.
— Но… Но как же… А гости?! — муж выглядел совсем растерянным. — А Новый год?!
— Это твои гости, — сухо сказала я, — я их не приглашала. Так что разбирайся с ними как-нибудь сам.
— Да ты… Да ты что?! — закричал Кирилл. — Да ты не в себе, что ли?
— Ты спрашиваешь меня, в себе ли я, после того, как я три дня подряд обслуживаю всю эту ораву, которая посуду за собой помыть не может? — в тон ему ответила я. — Ты серьезно сейчас, Кирилл?
— Но… они же гости! — воскликнул он. — С какого это перепугу они будут посуду мыть?
— Хорошо, они гости. А ты? — я в упор посмотрела на него. — Я в свой законный выходной готовлю, мою, готовлю, мою… Господи, я даже обстирываю их и глажу их одежду, а ты хотя бы раз спросил, чем мне помочь?!
— Но… я думал… Ты… справляешься… — пробормотал Кирилл.
Я презрительно посмотрела на него и начала спускаться. Тут меня увидел Витька.
— Э, хозяйка! — закричал он. — А принеси-ка нам какой-нибудь закусончик под коньячок, а? Мы хотим старый год проводить!
— Все вопросы, просьбы, предложения и претензии к нему, — я указала на спускающегося следом Кирилла, — потому что кормить и обслуживать вас теперь будет он.
— Это как так? — удивился Витька. — А ты что?
— А я ничего, — сухо сказала я.
— Э-э… — Витька хлопал глазами и ничегошеньки не понимал. — А…
Остальные гости тоже с удивлением смотрели на то, как я обуваюсь и одеваюсь.
— С наступающим, — сказала я и вышла.
***
Новый год мы встречали с сестрой и ее мужем. Праздник прошел так, как я и хотела, тихо, спокойно, по-домашнему.
Кирилл позвонил мне третьего января.
— Тань… Они уехали, — сказал он. — Приезжай домой, а?
— Не знаю, надо ли, — отозвалась я, — мне и здесь хорошо.
— Таня! — воскликнул муж. — Но здесь столько грязи после них….
— Так уберись, — огрызнулась я.
Мы немного помолчали.
— Ты… когда вернешься? — тихо спросил Кирилл.
— Я еще не решила, вернусь ли вообще! — отрезала я и бросила трубку.
Новогодние праздники подходят к концу, а я все вижу и думаю, а стоит ли возвращаться к мужу, который меня не ценит?
