— Он просто заночует у нас, а утром уйдет, — сказал муж. — И не делай такое лицо, ему нельзя отказать.
Моего лица, к слову, он видеть не мог, потому что я стояла спиной к нему и стаскивала с ног сапоги. Их я недавно купила специально для новогоднего корпоратива, но они были дико неудобные. Но чего не сделаешь ради мужа, который делает карьеру и постоянно просит меня ему «соответствовать»?
— Мы разве не будем это обсуждать? — спросила я.
— Тсс! — прошипел Саша.
И тут же совсем другим голосом пропел:
— Проходите, Олег Петрович! Проходите, дорогой!
Вот так и случаются вещи, которые потом вспоминаешь всю жизнь. Ты стоишь в собственной тесной прихожей, одна твоя нога в тапке, а на второй все еще красуется сапог. Колготки твои поехали на пятке, а в дверях стоят весьма нетрезвые муж и его начальник.
Который, насколько я помнила, полчаса назад собирался просто подвезти нас в такси и поехать к себе домой.
— Олег Петрович у нас заночует, — уже по-другому, торжественно и почти официально объявил Саша. — Ему далеко ехать, да и поздно уже, таксист втридорога сдерет.
Я молча уставилась на мужа.
— Далеко — это куда? В пригород, что ли? — подумала я.
Но уточнять ничего не стала.
Начальник мужа посмотрел на меня и подмигнул. И я едва сдержалась, чтобы не скривиться, я весь вечер не знала, куда деться от его масляного взгляда и полупрозрачных намеков. А теперь, получается, он будет у нас ночевать?!
— Саш, — тихо сказала я, когда Олег Петрович скрылся на кухне, — может, все-таки есть варианты? Поздно уже, мы устали…
— Нет никаких других вариантов! Он сам напросился, и я не смог отказать, — прошипел в ответ Саша. — Ты пойми, это…
— Ради карьеры, — вздохнула я, — ладно уж…
***
Олег Петрович тем временем открыл холодильник.
— Покушать бы чего, — сказал он, разглядывая полки. — Жена же готовит твоя? А, Александр?
— Конечно, готовит, — в Сашином голосе вдруг появилась какая-то странная угодливость. — Она прекрасно готовит.
— Вот и славненько. Та-а-акс… Ну и чего у нас тут?
Я посмотрела на Сашу. Он прислонился плечом к косяку, наблюдал за своим шефом и улыбался какой-то странной лакейской улыбкой.
— Надюш, разогрей нам чего-нибудь, а? — муж развязанно плюхнулся в кресло. — И… может, ванну наберешь Олегу Петровичу? Пусть человек отдохнет как следует…
Олег Петрович повернулся ко мне, и в его глазах я снова увидела что-то маслянистое, что-то такое, от чего хочется сразу же вымыть руки.
— Ванну — это хорошо-о-о, — протянул он. — А может, и спинку мне потрешь? А? Надюха? После такого-то вечера? А?
Он засмеялся. И Саша засмеялся тоже, коротко, неловко, словно бы поперхнулся.
И тут я поняла, что что-то нужно делать. Причем срочно.
***
— Саша, — сказала я, — выйди-ка со мной на пять сек.
Он не сдвинулся с места.
— Надь… — пробормотал он. — Ну что ты в самом деле…
Я подошла ближе к нему и, взяв его за отворот рубашки, приблизила свое лицо к его лицу.
— Выйди. Со мной. Сейчас же, — тихо прорычала я.
Наши перешептывания не остались незамеченными. Олег Петрович громко хмыкнул и полез в холодильник за колбасой, а я схватила Сашу за рукав и потащила через коридор в нашу спальню.
— Ты в своем уме? — спросила я шепотом. — Он весь вечер на меня глазел и даже намекать пытался, а ты домой его тащишь?
Саша поморщился.
— Надь, ну что ты придумываешь… — пробормотал он. — Олег Петрович просто… Просто такой. Контактный.
— Контактный?! — я почти закричала, и тут же осеклась, потому что за стеной был этот самый контактный Олег Петрович с его потными руками и маслянистыми глазами. — Так это так теперь называется?!
— Надя… Ну не кричи ты так, он же услышит! — зашипел Саша.
— Да пусть слышит! — мне вдруг стало все равно, и я не понизила голос. — Он предложил мне потереть ему спинку! При тебе! А ты стоял и улыбался!
— Да он пошутил! — процедил Саша, в упор глядя на меня. — Будь добра, убавь свой звук, а?
— Он не шутил, Саша… — горько усмехнулась я. — И ты это прекрасно знаешь.
Муж отвернулся к окну. За окном падал крупный, медленный снег, почти такой же, как в старых фильмах про Новый год и Рождество, которые мы смотрели каждые зимние праздники.
***
— Ты пойми… -сейчас муж выглядел пришибленным. — От этого зависит моя карьера. Он решает, кого продвигать на повышение. Понимаешь? Через месяц у нас событие, будут назначать замначальника отдела. Если Олег Петрович меня поддержит…
— А для этого Олегу Петровичу нужно что? — усмехнулась я. — Это ты хочешь сказать?
Я выдержала небольшую паузу и добавила:
— Я не удивлюсь, если так. И ты еще потом обязательно спросишь у него, все ли устроило?
Саша повернулся ко мне со страдальческим выражением на лице.
— Надя, господи, ну зачем ты так?! — воскликнул он. — До этого не дойдет! Просто… Просто поухаживай за ним немного. Покорми его. Будь любезной. Это же не так сложно, правда?
Я молча смотрела на этого человека, с которым прожила пять лет. С которым когда-то ела пересоленные макароны в маленькой съемной комнатушке, считала копейки до зарплаты, мечтала о детях, о даче и о собаке, рыжей, лохматой, обязательно беспородной.
И понимала, что это конец.
— Да, Сашенька, — сказала я, — ты прав. Это несложно.
Я взяла свою сумочку, в которой у меня лежал кошелек и документы, вышла в коридор, натянула сапоги, сняла с вешалки куртку и открыла входную дверь.
Следом за мной в подъезд выскочил Саша.
— Ты куда?! — он прикрыл дверь и схватил меня за локоть. — Надя! Надя, подожди!
— Пусти! — прорычала я и вырвалась.
— Да что на тебя нашло?! Надя!
Наша дверь открылась. Олег Петрович стоял с бутербродом в руке и с любопытством нас разглядывал.
— Вот что, Саша, — громко сказала я, — ты можешь сам потереть спинку своему Олегу Петровичу. И поухаживать за ним, как только тебе в голову придет. Я не против. Но я в этом участвовать не собираюсь.
Я высвободила из хватки мужа свою руку и сбежала по лестнице на первый этаж. А потом меня нагнал Саша.
— Надя! — воскликнул он, разворачивая меня к себе. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! Ты понимаешь, что от твоего поведения зависит моя карьера?!
Я остановилась и посмотрела на него. В тусклом свете лампочки его лицо показалось мне совершенно чужим.
— А ты понимаешь, — сказала я тихо, — что от твоего поведения прямо сейчас зависит наш брак?
Он молчал. Секунду, две, три…
Потом отвернулся и пошел наверх.
Я слышала, как открылась дверь, как Олег Петрович что-то спросил, как Саша что-то ответил, и как дверь закрылась снова.
— Вот и славно, — подумала я, — желаю вам счастья в личной жизни.
Выйдя во двор, я набрала маму и попросилась к ней. Мама меня, разумеется, приютила.
На следующий день мы с мамой вернулись за моими вещами. А сразу после новогодних каникул я подала на развод и на раздел имущества. Саша остался без новой должности и при последней встрече, обвинил меня в этом. А я подумала, хорошо, он показал свое лицо сейчас, пока у нас не было детей
