Николай Петрович спускался в подвал за картошкой, когда услышал это тихое, отчаянное мяуканье. Остановился. Прислушался.
Да нет, показалось…
Но звук повторился. И еще раз.
— Что за черт? — пробурчал он, включая фонарик на телефоне.
В углу, за старыми коробками, на тряпке лежала серая кошка. Худая, измученная. А рядом с ней — четыре крошечных комочка, слепых еще, беспомощных.
— Ну вот… — Николай присел на корточки. — Откуда ты тут взялась, мамаша?
Кошка подняла голову, посмотрела на него желтыми глазами.
— Господи, да на тебе же ошейник! — Он осторожно повернул красный ошейник. — «Муся. Тел. 8-916…»
Записал номер в телефон. Поднялся наверх. Набрал.
— Алло? — раздался женский голос.
— Добрый день. Это вы хозяйка кошки Муси?
— А что случилось? — в голосе появилась настороженность.
— Она родила у нас в подвале. Четверых котят. Может, заберете?
Пауза. Долгая такая пауза.
— Слушайте, — наконец произнесла женщина, — она мне больше не нужна. Старая уже, постоянно болеет. Пусть природа разберется.
— То есть как это
природа разберется?!
— Ну не знаю! Не мое дело! — голос стал резким. — Мне некогда этим заниматься!
И отключилась.
Николай Петрович стоял с телефоном в руке и не верил. Просто не верил, что можно так сказать.
Пусть природа разберется…
— Да как же так? — спросил он пустой коридор.
Спустился обратно. Кошка лежала на том же месте, котята пищали. Один особенно жалобно.
— Ну что, Муся? — присел рядом. — Бросила тебя хозяйка. Как и меня когда-то жена. Только ты хоть детей не бросила.
Достал кусок колбасы из пакета. Положил рядом с кошкой. Та с жадностью начала есть.
— Понятно. Голодная. Сколько же ты тут сидишь?
Поднялся наверх. Набрал номер внучки.
— Марина? Слушай, тут у меня ситуация. Нет, со мной все нормально. Просто в подвале кошка с котятами. Хозяйка отказалась забирать. Что делать будем?
— Дедуль, — засмеялась внучка, — ну ты даешь! Опять кого-то спасаешь?
— А что мне, бросить их?
— Конечно, нет! Я завтра приеду, посмотрим. Может, коробку какую найдем, фото сделаем для соцсетей. Пристроим котят в хорошие руки.
— Вот и умница.
Утром Николай встал пораньше. Сварил каши на молоке, взял старое полотенце. Спустился в подвал.
— Как дела, мамаша? — присел рядом.
Котята заметно окрепли за ночь. А Муся благодарно потерлась о его руку.
И тут в подвал спустился Семен Иваныч из третьего подъезда.
— Петрович! А ты что тут делаешь?
— Да вот, — показал на кошку. — Ситуация такая…
Рассказал.
— Понятно, — покачал головой Семен Иваныч. — А хозяйка-то кто?
— Лена Сергеевна, кажется. Из второго подъезда.
— А-а-а! — просветлел лицом сосед. — Знаю я эту парочку! Вечно у них скандалы. То кошку не кормят, то собаку на улице оставляют.
— Ну вот.
— Слушай, Петрович, — сосед хитро прищурился, — а ты с нее алименты за котят требуй! Раз не стерилизовала — пусть теперь платит!
Николай засмеялся:
— Семеныч, ты даешь!
— А что? Справедливо же! Развела — пусть на котят алименты теперь платит!
Приют на подоконнике
Через два дня Марина приехала с целым арсеналом: картонная коробка, старые простыни, детское питание для котят.
— Дедуль, смотри какие малыши! — она осторожно взяла одного котенка на руки. — Этот рыженький прямо как солнышко!
— Осторожно с ними, — Николай поправил подстилку в коробке. — Мать еще слабая, нервничает.
Муся действительно беспокоилась, не отходила от коробки ни на шаг. Но когда Марина начала фотографировать котят, кошка словно поняла — эти люди не причинят вреда.
— Деда, а можно я их в интернет выложу?
— Валяй. Только адрес наш не указывай. Мало ли какие психи…
К вечеру уже было пятнадцать откликов. Марина показывала дедушке сообщения:
— Смотри! Эта женщина хочет рыженького. Говорит, у них дочка давно мечтает о котенке. А вот семья из Митино готова сразу двоих взять! Чтобы им вдвоем не скучно было.
— Хорошо, — кивнул Николай. — Только сначала проверим их. Расспросим как следует.
Конфронтация с хозяйкой
На третий день, когда Николай нес Мусе свежую рыбу, на лестнице ему встретилась Лена Сергеевна. Высокая, с короткой стрижкой, в дорогом пуховике.
— А, это вы тот самый спасатель котят, — она окинула его презрительным взглядом. —
— Именно. Кстати, о деньгах. Корм, ветеринар, прививки… Раз не стерилизовали животное — будьте добры участвовать в расходах.
Лена рассмеялась:
— Серьезно? Вы что, алименты с меня требуете?
— А что тут смешного? — Николай почувствовал, как закипает внутри. — Ваша безответственность — котята остались без дома. Ваши должны быть и расходы.
— Может, в суд на меня подадите? — она достала телефон, начала что-то печатать. — Или в полицию пожалуетесь?
— А знаете что? — Николай ступил на шаг ближе. — Может и подам. За жестокое обращение с животными статья есть.
Лена вскинула голову:
— Да вы с ума сошли! Какое жестокое обращение? Я ее не била!
— Бросить беременную кошку — это не жестокость?
— Слушайте, дедушка, — голос стал ледяным, — не лезьте не в свое дело. Хотите возиться с котятами — возитесь. Никто не просил.
И ушла, цокая каблуками по лестнице.
Поддержка соседей
Но Николай не был одинок. Когда история разошлась по подъездам, соседи начали подтягиваться с помощью.
Зинаида Ивановна из пятого этажа принесла витамины для кормящих кошек:
— Петрович, держись! Правильно делаешь. Таких равнодушных развелось…
Молодая пара с первого этажа оставила пакет с кормом:
— Мы сами недавно кота подобрали. Понимаем, как это.
Даже Семен Иваныч, который обычно только критиковал, притащил лоток с наполнителем:
— Ну что, алименты она согласилась платить? — подмигнул он.
— Куда там, — махнул рукой Николай. — Смеется только.
— Ничего, допечем еще! Справедливость восторжествует!
Первые пристройства
Через неделю за рыженьким котенком приехала семья с маленькой девочкой. Девочка прижимала котенка к груди и шептала:
— Я буду тебя очень любить, Персик.
— Персик? — удивился Николай.
— Он же рыженький, как персик! — объяснила девочка.
Когда они уехали, Муся долго обнюхивала место, где лежал котенок. И Николай почувствовал, как что-то сжалось в груди.
— Ничего, мамаша, — погладил он кошку. — К хорошим людям попал. Будут любить.
Через несколько дней уехал и черно-белый котенок. Его забрала пожилая учительница:
— Мне одной скучно стало после смерти мужа. А этот малыш… он такой ласковый!
Остались два котенка — серенький, как мама, и полосатый.
Неожиданная помощь
Полосатый котенок начал чихать. Потом отказался от еды. Николай не стал медлить — сразу к ветеринару.
— Простуда, — сказал врач. — Ничего страшного, но лечить нужно. Антибиотики, капли. Сможете купить?
— Давайте, — кивнул Николай, доставая кошелек.
В очереди за лекарствами к нему подошла женщина:
— Простите, а вы не Николай Петрович? Вы моего Игоря в седьмом классе учили…
— Возможно, — он вгляделся в лицо. — А, Марина Александровна! Как дела у Игорька?
— Хорошо, институт заканчивает. А вы что же, котенка лечите?
Он рассказал историю. Женщина слушала, качая головой:
— Знаете что, — она достала кошелек, — позвольте мне половину оплатить. Игорь до сих пор вспоминает ваши уроки литературы.
— Да что вы, не нужно.
— Нужно! — настояла она. — Пусть это будет моя благодарность за то, что вы делаете. И тогда, в школе, и сейчас.
Вечером Николай сидел дома, котенок спал у него на коленях, завернутый в полотенце. Муся устроилась рядом, мурлыкала.
— Ну что, — сказал он им, — еще двоих пристроить надо. И тогда посмотрим, что эта ваша хозяйка скажет.
Встреча в лифте
Неделю спустя случилось то, чего Николай Петрович боялся больше всего. Возвращаясь от ветеринара с выздоровевшим полосатым котенком, он столкнулся с Еленой Сергеевной в лифте.
Она увидела переноску в его руках и поморщилась:
— Все еще возитесь с этими… — она не договорила, но презрение в голосе было слышно.
— Да, возжусь, — спокойно ответил Николай. — А что делать? Бросить их умирать?
— Ваше дело, — пожала плечами Лена. — Нравится – возитесь. Мне хватает своих проблем.
Лифт медленно полз наверх. В переноске котенок тихонько мяукнул.
— Знаете, — вдруг сказал Николай, — а ведь я вас понимаю.
— Что? — она удивленно посмотрела на него.
— Понимаю. Легче отвернуться, сделать вид, что не твое дело. Я сам так умел когда-то.
Елена молчала, но он видел — что-то в ее лице дрогнуло.
Тяжелый разговор
— Только вот что получается, — продолжал Николай, — когда все начинают думать «не мое дело», то кому же становится? Котятам? Старикам в больницах? Детям в детдомах?
— При чем тут дети? — резко спросила Лена. — Мы говорим о кошках!
— А разве принцип не один? Равнодушие — оно ведь не выбирает. Сегодня к животным, завтра к людям.
— Вы считаете меня бездушной? — голос у нее стал тише.
— Не знаю, — честно ответил Николай. — Знаю только, что четыре маленьких существа могли умереть из-за того, что кому-то стало «не до них».
— А я что, должна была всю жизнь положить на каких-то кошек?!
— Стерилизовать. Одну операцию сделать. Это так трудно было? Тогда кошку зачем завели?
— Муж хотел. — горько засмеялась. — Когда он ушел, я на нее озлобилась.
В переноске котенок снова мяукнул. Лена посмотрела на него, и лицо ее на мгновение смягчилось.
— Он болел? — спросила тихо.
— Простуда была. Вылечили.
— Дорого?
— Две тысячи.
Лена долго молчала, глядя на переноску.
Неожиданный поворот
— А если, — начала она и запнулась. — А если я тоже помогу? Деньгами. На корм, на лечение.
Николай удивленно посмотрел на нее:
— Правда?
— Только не говорите никому, что я это предложила. Особенно соседям. А то еще подумают, что я подобрела… — попыталась пошутить, но голос дрожал.
— Не скажу, — пообещал он.
Лифт открылся на седьмом этаже.
— Елена Сергеевна, — окликнул ее Николай. — А вы знаете, что Муся до сих пор ждет вас? Каждый раз, когда я прихожу, она поднимает голову, прислушивается.
Она замерла в дверях лифта:
— Ждет? Меня?
— Животные не умеют не любить. Даже тех, кто их бросил.
Двери лифта начали закрываться.
— Подождите! — Лена протянула руку, задержала створки. — А можно мне их увидеть? Мусю и котят?
— Конечно. Хоть завтра.
— Завтра, — кивнула она и вышла. — Обязательно завтра.
Возвращение
Утром следующего дня Николай собрался в магазин, открыл дверь и остановился как вкопанный. Рядом с коробкой лежал большой мешок «Роял Канин» и записка, написанная аккуратным женским почерком:
«На алименты. Л.С.»
— Ну надо же, — пробормотал Николай. — А я уж думал, не придет…
Через час на телефоне Марины пришло сообщение от незнакомого номера: «Две мои коллеги хотят забрать оставшихся котят. Можно?»
Марина показала дедушке сообщение:
— Смотри, какой номер – как на ошейнике у Муси. Это же та самая хозяйка!
— Да неужели, — усмехнулся Николай. — Значит, совсем не равнодушная оказалась.
Последний котенок
К вечеру за серенькой кошечкой приехала молодая девушка — Елена Сергеевна привела свою сотрудницу из офиса.
— Ой, какая красавица! — девушка осторожно взяла котенка на руки.
— А полосатого завтра заберут, — сказала Марина. — Семья с двумя детьми.
Муся беспокойно ходила вокруг коробки — она чувствовала, что ее малышей разбирают. Николай погладил ее:
— Потерпи, мамаша. Скоро и тебе решение найдем.
Решение судьбы Муси
На следующий день, когда последний котенок уехал в новый дом, зашла Елена Сергеевна. Она была в простых джинсах и свитере, без макияжа, выглядела совсем по-другому.
— Как дела, Муся? — тихо сказала она.
Кошка подняла голову, узнала голос. Встала, потянулась, подошла и потерлась о ноги хозяйки.
— Прощаешь меня? — Лена присела, взяла кошку на руки.
Николай стоял в стороне, не мешая их встрече.
— Поедешь домой? — спросила Лена у Муси. — Только теперь все будет по-другому. Обещаю.
После бури
Через неделю Николай встретил Елену на детской площадке. Она сидела на скамейке, рядом в шлейке дремала Муся.
— Как дела? — спросил он.
— Хорошо, — улыбнулась Лена. — Муся поправилась, ест нормально. Записались на стерилизацию.
— Вот это правильно.
— А вы знаете, что соседи говорят? — рассмеялась она. — Что вы с меня алименты за котят взяли! Семен Иваныч всем рассказывает: «Вот так надо с безответственными хозяевами поступать!»
— Семеныч фантазер, — покачал головой Николай.
— Пусть говорят. Главное, что котята все в хороших руках. И Муся со мной.
Удовлетворение
Вечером дома Николай достал из шкафа старую фотографию — его жена Анна улыбалась с черно-белого снимка.
— Ну вот, Анечка, — сказал он портрету. — И это я сделал. По-своему, конечно, не так элегантно, как ты умела. Но сделал.
За окном мяукнул кот — наверное, соседский, просился домой. Звук был не отчаянный, а обычный, домашний. Кот знал, что его впустят, накормят, приласкают.
Николай подошел к окну. Во дворе горели фонари, в окнах светились теплые квадраты. Где-то за этими окнами спали его бывшие подопечные — четыре котенка, которые могли бы умереть в холодном подвале.
А у него в сердце было тепло. То самое тепло, которое дает человеку знание: ты сделал что-то важное. Что-то правильное.
Большое дело было сделано.
