Галина поставила на стол тарелку с дымящимся борщом и привычно позвала:
— Паша, обед готов!
Из гостиной донеслось невнятное бурчание. Телевизор работал так громко, что стены, казалось, вибрировали от новостей.
— Паша! Остынет же! — она повысила голос, борясь с раздражением.
— Иду, иду, что ты раскричалась? — муж появился в дверях кухни, недовольно морщась. — Нельзя было подождать пять минут? Там как раз про пенсионную реформу говорили.
Галина промолчала. Последние полгода любой разговор с Павлом превращался в конфликт. С того самого дня, как он вышел на пенсию, будто подменили человека. Исчез жизнерадостный мужчина, с которым они прожили сорок лет, а на его месте появился ворчливый старик, недовольный всем на свете.
— Соли мало, — буркнул Павел, едва попробовав борщ.
— Досоли, солонка перед тобой, — тихо ответила Галина.
— Раньше ты лучше готовила.
Галина сжала губы. Раньше. Это слово Павел теперь использовал постоянно. Раньше борщ был вкуснее, рубашки глаженее, разговоры интереснее. Будто всё хорошее осталось в прошлом, до его пенсии.
— Я думала, может, в парк сходим? Погода хорошая, — осторожно предложила она.
— Зачем? — Павел даже не поднял взгляд от тарелки. — Что я там не видел? Толпы народу, духота.
— Для здоровья полезно. Врач говорил, тебе нужно больше двигаться после операции.
— Не указывай мне, что делать! — он вдруг стукнул ложкой по столу. — Я сам знаю, что мне нужно!
Галина вздрогнула. Ещё год назад Павел никогда не повышал на неё голос.
— Я просто предложила.
— Вот вечно ты со своими предложениями! — он отодвинул недоеденный борщ. — Дай спокойно пожить на старости лет. Всю жизнь вкалывал как проклятый, неужели не заслужил отдых?
Он тяжело поднялся и вернулся в гостиную. Через минуту снова загремел телевизор. Галина механически убрала со стола, вымыла посуду. В груди тянуло от обиды и непонимания.
Куда делся её Паша? Тот, что всегда говорил «моя Галочка» с нежностью. Тот, с кем они мечтали о путешествиях на пенсии, о прогулках по утрам, о внуках.
Вечером Галина позвонила подруге.
— Лен, это нормально? — спросила она шёпотом, закрывшись в спальне. — Может, это какой-то кризис после выхода на пенсию?
— Галь, у многих мужики после пенсии киснут, — вздохнула Лена. — Мой Витя тоже первые месяцы как потерянный ходил. Но потом рыбалкой увлёкся, с внуками возится. А твой чем-нибудь интересуется?
— Телевизором, — горько усмехнулась Галина. — С утра до вечера новости смотрит. И в телефоне постоянно. Раньше мы хоть разговаривали, а теперь…
— Так вытащи его куда-нибудь! На дачу, в театр. Пусть жизнь увидит.
— Пробовала. Говорит — отстань.
— Ох, Галь… А может, у него депрессия? К врачу бы сходить.
— Какой врач? Он на диван прирос! — Галина почувствовала, как глаза наполняются слезами. — Я иногда думаю, может, он меня разлюбил? Может…
В этот момент дверь спальни распахнулась. Павел стоял на пороге, глядя на жену с раздражением.
— Опять сплетничаешь? — бросил он. — Весь дом слышит твои причитания!
Галина быстро попрощалась с подругой и вытерла слёзы.
— Паш, нам нужно поговорить.
— О чём? — он скрестил руки на груди.
— О нас. Что происходит? Мы как чужие стали. Ты меня избегаешь, грубишь, молчишь целыми днями. Я что-то сделала не так?
— Сорок лет вместе прожили, и ты до сих пор не поняла, что мне нужно? — Павел покачал головой. — Покой мне нужен! А ты всё пилишь и пилишь. То не так, это не так.
— Я не пилю! — Галина всплеснула руками. — Я пытаюсь достучаться до тебя! Мы же планировали столько всего на пенсии. Помнишь, как хотели в Крым поехать? В санаторий?
— Планы меняются, — отрезал Павел. — Устал я от планов. От обязательств. Всю жизнь — должен, должен, должен. Хочу просто пожить для себя.
— А я? — тихо спросила Галина. — Где в этой твоей новой жизни место для меня?
Павел не ответил. Просто развернулся и вышел из комнаты. Этот момент Галина запомнила особенно чётко — его спина, удаляющаяся в коридор, и оглушительная тишина, повисшая в воздухе.
Следующие недели превратились в молчаливую игру. Галина пыталась расшевелить мужа — готовила его любимые блюда, предлагала встретиться с друзьями, даже купила путёвки на речной круиз. Павел отмахивался от всего. А потом она заметила, что он всё чаще запирается в ванной с телефоном и подолгу с кем-то переписывается.
— С кем ты там часами разговариваешь? — не выдержала она однажды.
— Не твоё дело, — огрызнулся он. — Что, уже и поговорить с людьми нельзя?
— Можно, конечно, — Галина пожала плечами. — Просто раньше у нас секретов не было.
— Раньше много чего не было, — буркнул Павел. — Времена меняются.
В пятницу Галина вернулась из магазина и застыла в дверях спальни. Павел складывал вещи в большую дорожную сумку.
— Ты куда собрался? — спросила она, чувствуя, как холодеет внутри.
— Ухожу, — просто ответил он, не глядя на неё.
— Как… уходишь? Куда?
— К Светлане. Помнишь, с завода бухгалтерша? Вдова теперь. Мы случайно встретились в поликлинике полгода назад, разговорились. Она меня понимает, не пилит, не требует.
Галина опустилась на край кровати, ноги вдруг отказались держать.
— Полгода? Ты… всё это время…
— Нет, не всё, — Павел наконец повернулся к ней. — Но последние два месяца — да. Я нашёл с ней покой, Галя. Тот, которого мне здесь не хватало.
— А как же я? Сорок лет вместе… И ты просто уходишь?
— Прости, — он застегнул сумку. — Но мы давно стали чужими. Ты хочешь от меня того, чего я уже не могу дать. А Света принимает меня таким, какой я есть.
Он вышел, а Галина осталась сидеть, глядя в пустоту. В голове билась только одна мысль: «Как теперь жить дальше?»
Пустая квартира оглушала тишиной. Галина бродила из комнаты в комнату, не находя себе места. Телефон разрывался от звонков Лены, но отвечать не было сил. Как признаться, что муж ушел? Что предпочел другую женщину? От одной мысли об этом к горлу подкатывал комок стыда.
На третий день она всё-таки ответила.
— Галя! Наконец-то! Я уж думала, случилось что, — затараторила Лена. — Ты куда пропала?
— Паша ушел, — голос Галины звучал глухо, будто чужой.
— В каком смысле?
— В прямом. Собрал вещи и ушел к другой женщине.
В трубке повисла тишина.
— Приезжай ко мне сейчас же, — наконец решительно сказала Лена.
— Не могу, — Галина опустилась на диван. — Я как развалина. Даже из дома выйти стыдно.
— Глупости! Я сама приеду. Жди.
Через час Лена уже хозяйничала на кухне, заваривая чай и выкладывая на тарелку пирожки.
— Ешь, — скомандовала она. — И рассказывай по порядку.
Галина рассказала всё — про перемены в Павле после выхода на пенсию, про его раздражительность, про встречу с бывшей коллегой.
— Я не понимаю, — она смотрела в чашку, будто искала там ответы. — Что я сделала не так? Вроде и борщи варила, и рубашки гладила…
— Прекрати! — Лена стукнула ладонью по столу. — Ты ни в чем не виновата! Твой Паша просто решил вспомнить молодость. Кризис пожилого возраста, седина в бороду — бес в ребро. Тьфу!
Дни сливались в сплошную серую массу. Галина перестала готовить, ела что попало. Перестала убираться — зачем, если никто не видит? Телефон отключила, чтобы не отвечать на расспросы соседей и родственников.
Однажды утром, поймав свое отражение в зеркале, Галина не узнала себя. Потухшие глаза, неопрятные седые волосы, старый халат… Это она? Та самая Галина, которая всегда следила за собой?
В дверь настойчиво позвонили. На пороге стояла Лена с большой сумкой.
— Господи, на кого ты похожа? — ахнула она. — Так, никаких возражений! Сейчас приводим тебя в порядок и едем.
— Куда? — Галина попыталась закрыть дверь, но Лена уже проскользнула в квартиру.
— На встречу клуба садоводов, — безапелляционно заявила подруга. — У нас сегодня мастер-класс по выращиванию редких орхидей.
— Лена, ты с ума сошла? Какие орхидеи? У меня вон цветы на подоконнике засохли…
— Вот именно! Пора возвращаться к жизни. Марш в душ!
Клуб садоводов размещался в небольшом помещении при доме культуры. Там уже собралось около десятка женщин. Некоторые переговаривались, другие рассматривали горшочки с растениями.
— Вот, знакомьтесь, моя подруга Галина, — бодро объявила Лена. — Она у нас новенькая, но с цветами дружит давно.
— У меня раньше целый подоконник был в цветах, — призналась Галина седовласой женщине, представившейся Тамарой Ивановной. — Мужу только не нравилось — говорил, что от них влажность и обои портятся.
— Мужчины, — Тамара Ивановна понимающе кивнула. — Мой тоже вечно ворчал. А как ушел к праотцам пять лет назад, я всю квартиру цветами заставила. Живу как в оранжерее, душа радуется.
— И не скучно одной? — осторожно спросила Галина.
— Скучно? Да когда скучать? То в клуб, то в хор ветеранов, то с внуками. А летом вообще благодать — на даче с утра до вечера. Знаешь, милая, когда муж ушел, я думала — конец света. А оказалось — начало новой жизни.
Мастер-класс начался, и Галина с удивлением обнаружила, что увлеклась. После лекции все пили чай с печеньем и делились опытом.
— А мы еще благотворительностью занимаемся, — сообщила Галине соседка по столу, Нина. — Выращиваем цветы для детского хосписа и дома престарелых. Ты бы видела, как радуются старики, когда мы им горшочки с геранями привозим!
— Можно к вам присоединиться? — неожиданно для себя спросила Галина.
— Конечно! Нам как раз нужны добровольцы. Приходи в следующую среду, поедем вместе.
Домой Галина возвращалась в странном состоянии. Сердце все еще ныло от предательства, но в душе затеплилась какая-то искорка. Она даже не заметила, как прошел вечер — впервые за две недели она не сидела в пустой квартире, заливаясь слезами.
На следующий день она проснулась от звонка в дверь. На пороге стоял сын с женой.
— Мам, ты чего трубку не берешь? — Сергей выглядел встревоженным. — Мы с ног сбились!
— Папа звонил, — сын замялся. — Сказал, что вы… расстались.
— Да, твой отец нашел женщину помоложе, — Галина вдруг поняла, что говорит об этом почти спокойно.
— Ты как? — невестка Оля обняла ее за плечи. — Может, к нам переедешь?
— Нет, — твердо ответила Галина. — Я в полном порядке. И никуда переезжать не собираюсь.
— Но мам…
— Сереж, я взрослая женщина. Не инвалид и не выжившая из ума старуха. Поживу одна, разберусь со своей жизнью.
Когда они ушли, Галина вдруг почувствовала прилив энергии. Она открыла окна, впуская свежий весенний воздух, и принялась за уборку. К вечеру квартира сияла чистотой, а на подоконнике появились два новых горшка с фиалками, купленными по дороге из клуба.
«Пора начинать новую жизнь, — подумала Галина. — Мою собственную жизнь».
Три месяца пролетели как один день. Галина сама себе удивлялась — откуда взялось столько энергии? Два раза в неделю она ездила с клубом садоводов в дом престарелых. Там учила стариков, как ухаживать за комнатными растениями. По пятницам бегала на фитнес для пожилых в соседний спорткомплекс. А её подоконники теперь украшали не только фиалки, но и капризные орхидеи.
— Ты глянь, у тебя настоящий дар! — восхищалась Тамара Ивановна, разглядывая цветущие растения. — Мои орхидеи только болеют, а у тебя все красавицы!
Галина только улыбалась. Она и не думала, что цветы станут не просто хобби, а настоящей страстью. Теперь она выписывала специальные журналы, смотрела видео в интернете, который освоила с помощью Нины.
Звонок в дверь раздался вечером. Галина готовилась к завтрашнему мастер-классу. На пороге стоял Павел — осунувшийся, с виноватым взглядом.
— Можно войти? — он неуверенно переминался с ноги на ногу.
Галина молча отступила и пропустила бывшего мужа. Странно, но сердце не сжалось, как раньше. Она смотрела на человека, с которым прожила сорок лет, и не узнавала его.
— Я вернулся, Галя, — выдавил Павел и присел на краешек дивана. — Со Светой не сложилось. Она не такая, как ты. Всё требует, командует.
— И что ты хочешь? — спокойно спросила Галина.
— Домой хочу, — он развел руками. — К тебе. Всё будет как раньше.
— Как раньше не будет, — Галина мотнула головой. — Я изменилась, Паша.
— Вижу, — он окинул взглядом квартиру. — Ты и комнату перестроила. И цветов этих навезла.
— Не только комнату, — она вдруг улыбнулась. — Я всю жизнь перестроила. И знаешь, мне нравится.
Павел нахмурился:
— То есть, ты меня не примешь обратно?
— Нет, Паша. Я наконец-то научилась жить для себя. И мне хорошо.
— Но ты же совсем одна! Разве так можно в нашем возрасте?
— Я не одна, — Галина подошла к столу и показала фотографию, где стояла в окружении женщин из клуба. — У меня теперь много друзей. Настоящих. Они не судят меня по вкусу борща или глажке твоих рубашек.
— Ты теперь… другая, — растерянно пробормотал Павел.
— Да, другая, — Галина почувствовала, как гордость наполняет её изнутри. — Я теперь сама по себе. И знаешь, в следующем месяце еду в Крым. С девочками из клуба. В тот самый санаторий, о котором мы с тобой мечтали.
Павел встал. Он вдруг показался старым и сгорбленным.
— Значит, всё кончено?
— Наш брак кончился в тот день, когда ты ушёл, — спокойно ответила Галина. — А моя жизнь только начинается. И знаешь, я тебе благодарна.
— За что? — он удивлённо поднял брови.
— За то, что ушёл. Иначе я бы не узнала, на что способна. Не почувствовала бы себя по-настоящему живой.
Когда Павел ушёл, Галина вернулась к своим цветам. Она опрыскала листья, потрогала землю в горшках. За окном садилось солнце и красило небо в розовый цвет. Завтра наступит новый день — с новыми встречами, делами, радостями.
Никогда не поздно начать жить заново.
