— Дом достанется сыну, — категорично сказал Геннадий, — и не спорь со мной.
— Почему ему-то? — спокойно уточнила я.
— Ну это же очевидно! Как дважды два! — закатил глаза Геннадий. — Мужчина должен иметь недвижимость, фундамент под ногами.
— А Лене фундамент под ногами, значит, не нужен? — уточнила я.
— Да не переживай ты так за свою Ленку! — поморщился муж. — Поможем мы ей. Квартирку какую-нибудь снимем, пока замуж не выйдет…
Я тихонько вздохнула.
— Гена, Лена — это как бы тоже твой ребенок, — тихо сказала я. — Или ты забыл, как радовался, когда она родилась? Как говорил, что она твоя принцесса?
— Ой, ну что ты начинаешь? — раздраженно отозвался муж. — Конечно, я люблю Ленку. Но… традиции, понимаешь? Испокон веков дом передавался сыну! Сы-ну! И точка!
Традиции… Господи… Отец мужа был слесарем на заводе и жил в коммуналке до сорока лет. Но Геннадий, получив в девяностые свой кусок пирога и отхватив неплохой бизнес по перепродаже металла, вдруг возомнил себя каким-то помещиком с родословной аж до самого Рюрика.
А Андрюша… Андрюша был его слабостью. Сын от первого брака, который жил с матерью до шестнадцати лет, а потом вдруг объявился на пороге, худой, с прыщами, в мятой футболке.
Геннадий тогда чуть не плакал от счастья. Водил его по всем друзьям, представлял:
— Мой сынок, Андрей!
Да с такой гордостью, будто тот только что Нобелевку получил, а не просто существовал в пространстве.
И вот уже десять лет этот Андрюша висел у отца на шее. За плечами у него был пед (больше он никуда не прошел) и какие-то бизнес-курсы. Он ездил на недавно купленной ему отцом машине, то и дело открывал бизнесы на отцовы же деньги, но лишался их всех. Предпоследний раз он вложился в крипту, потерял полмиллиона и пришел к отцу с видом кающегося грешника. А потом у него еще была неудачная попытка открыть кальянную…
Геннадий, конечно, постоянно прощал сына. Еще и утешал:
— Ничего, сынок, опыт — сын ошибок трудных.
А Ленка? Ленка в свои девятнадцать училась на втором курсе мединститута и подрабатывала. Но она, по мнению мужа, была «просто девочкой». А девочка — это временное явление в доме, гостья, которая уйдет к мужу.
Так рассуждал мой супруг.
***
На следующий день Андрей приехал к нам в гости.
— Как твоя машина, Андрюш? — спросил Геннадий, заботливо подкладывая в тарелку сына пюре.
— Отлично, пап. Правда, масло надо поменять, да и резину бы к зиме тоже заменить…
Это была неправда. От общих знакомых из органов я буквально на днях случайно узнала, что машину свою Андрей продал.
— Андрюш, а что ж ты на машине не приехал? — спросила я, подливая ему чаю.
— Да друг попросил на день, у него свадьба двоюродного брата, — нехотя ответил он, отводя взгляд.
— Какой ты у нас заботливый, — улыбнулась я. — А вообще, часто так? Ну, часто у тебя друзья машину просят?
Геннадий посмотрел на меня с неодобрением. Потому что не положено допрашивать наследного принца…
***
После обеда, когда мужчины увлеклись каким-то там своим разговором, я пошла к Ленке и села на край ее кровати.
— Лен, — начала я, — папа дом Андрею оставляет.
— Я знаю, мам, — устало отозвалась дочь, — ну… он же мальчик.
— И ты смиришься?
— А что я могу? Кричать? Устраивать истерики? Папа все равно сделает так, как считает нужным.
В ее голосе была такая горечь, что у меня сжалось сердце. И я никак не могла допустить, чтобы Ленка, которая уже в пять лет говорила, что станет врачом и будет всех лечить, в десять получила грамоту за лучшее сочинение в районе, а сейчас учится на бюджете в универе, куда конкурс сто двадцать человек на место, осталась ни с чем.
— Не смиряйся, — сказала я, — я что-нибудь придумаю.
***
У меня вдруг возникло желание узнать всю правду про Андрея. И на следующей неделе я начала действовать, как партизанка в тылу врага.
Сначала я выяснила, что ни с какой криптой Андрей не связывался, а отцовы деньги ушли на покрытие его долгов по карточным играм. Потом узнала подробности про ту несчастную кальянную. На самом деле он просто снял помещение, получил от отца деньги на ремонт и закупку оборудования, а потом благополучно все спустил.
Информацию я собирала по крупицам.
Болтала с соседками Андрея, держала связь с теми знакомыми из органов, которые рассказали насчет машины. Я даже к Андрюшиной бывшей съездила, и она мне поведала, как он у нее деньги одалживал и не отдавал. Как врал ей на каждом шагу, чтобы только выклянчить очередную сумму…
К концу месяца у меня была целое досье на Андрея. Просматривая его «дело», я всерьез задумалась, а что дальше-то делать?
Я ведь не была шпионкой и интриганкой… Я просто хотела, чтобы все было по справедливости.
***
Ставить точки над «i» я решила в следующее воскресенье. Специально позвала на обед не только Андрюшу, но и брата мужа с женой, Виктора и Аллу. Виктор был единственным человеком, к которому Гена прислушивался.
Когда все собрались, я пригласила садиться за стол. Разговор как-то сам собой зашел о делах. И Геннадий, довольный, сытый, выпивший рюмку коньяка, объявил:
— А я вот решил, что дом Андрюше отпишу. Пусть будет у парня свое жилье, надежный тыл.
— Правильно, — кивнул Виктор. — Мужчине без недвижимости сейчас никак. Время такое, м-да-а-а…
— А Лене что? — спросила Алла.
— Ну а Ленке… — муж заметно смутился. — Ну, как бы… Ну, она замуж выйдет. Муж ее всем и обеспечит.
Я решительно встала из-за стола.
— Я сейчас, — сказала я и пошла в спальню за папкой.
Вернувшись, я положила Андрюшино «дело» перед Геннадием.
— Что это? — он недоуменно смотрел на меня.
— Открой.
Он открыл и начал читать. По мере прочтения его лицо вытягивалось все сильнее. Закончив читать, он в упор посмотрел на сына.
— Ты-ы-ы… — покрасневший Гена издал хриплый рык. — Так ты… Машину…
Тут мой консервативный и традиционный муж, не обращая внимания на то, что за столом сидят женщины, выразился крайне грубо.
— Это как так, а?
— Пап, я… Я не понимаю, что происходит, — пробормотал Андрей. — Что это вообще за…
— Читай! — гаркнул Гена и жахнул папкой по столу. — При мне читай!
Делать нечего, Андрей придвинул к себе папку и начал читать. И глаза его становились все круглее и круглее, а челюсть постепенно отвисала.
— Это… Это что? — спросил он, хлопая белесыми ресницами. — Откуда? Как это все… Это… Это же незаконно! Это же вмешательство в частную жизнь!
— Сначала ты объясни, — сказал муж, тяжело роняя слова, — объясни, будь добр, куда делась машина. Объясни про долги свои. Объясни про кальянную эту…
— Ничего я не буду объяснять! — вскипел Андрей. — Потому что… Кто давал вам право следить за мной, всякие справки наводить?!
Геннадий вскочил, Андрей поднялся тоже. Мы с Виктором поднялись синхронно на всякий случай, не хватало нам еще тут драки…
— Ах, не будешь объяснять? — неожиданно спокойно сказал Гена. — Ну значит, не видать тебе дома как своих ушей.
— Да больно надо! — хмыкнул Андрей и направился к двери.
— И имейте все в виду, — бросил он через плечо, — за этот компроматик ответите в суде.
Через неделю муж пригласил нотариуса. Он сначала вообще хотел лишить Андрея наследства, но Виктор посоветовал поделить дом пополам.
— Ну, потому что, — объяснял Виктор, — компромат и в самом деле был собран незаконно… С сыном Геннадий сейчас почти не общается, а тот обещал мне отомстит
