В обеих строках стояла фамилия моей сестры. Но платить почему-то должна была я.
Мама прислала два снимка одной страницы из налогового уведомления: земельный налог и налог за садовый дом. Всего 4 962 рубля.
Следом появилось сообщение:
«Оплати до первого декабря. Наташе сейчас тяжело».
Я открыла переписку с сестрой, переслала ей снимки и написала:
«Не забудь оплатить. Потом могут начислить пени».
Дача считалась общей, пока её не подарили
Участок появился у мамы больше двадцати лет назад. Шесть соток, небольшой садовый дом, две старые яблони и сарай, который каждый год приходилось чем-нибудь подправлять.
В детстве мы с Наташей проводили там всё лето. Потом сестра вышла замуж, родила двоих детей и стала приезжать несколько раз за сезон. Обычно в выходной, когда всё уже полито, трава скошена, а стол на веранде накрыт.
Я продолжала ездить с мамой.
Сначала потому, что у неё болела спина и тяжёлые сумки она уже не носила. Потом просто по привычке.
Мама звонила в пятницу:
— Завтра поедешь? Кран возле умывальника опять капает.
Я покупала новый кран, утром забирала её и ехала.
Потом сломался насос. Новый вместе с установкой обошёлся в 18 900 рублей. Через два года потекла крыша над верандой — ещё 63 700.
Наташа каждый раз объясняла, что помочь не может. То детям нужна одежда, то машина требует ремонта, то платёж по ипотеке вырос.
Я не спорила. Дача принадлежала маме, она жила там почти всё лето. Мне казалось, что я помогаю ей, а не вкладываю деньги в чужую недвижимость.
Налоги я тоже оплачивала за маму. Она приносила бумажное уведомление, я сканировала QR-код банковским приложением и переводила нужную сумму со своей карты.
Так продолжалось семь лет.
Прошлой зимой мама позвала нас с Наташей к себе и сообщила, что решила подарить дачу сестре.
— У неё дети, им нужен свежий воздух, — сказала она. — А ты всё равно редко там отдыхаешь.
Я посмотрела на Наташу. Та сидела напротив, крутила в руках чайную ложку и спрашивала, можно ли будет убрать теплицу.
Меня задел не сам подарок. Мама была собственницей и могла распорядиться дачей как считала нужным.
Задело это «редко отдыхаешь». Будто я семь лет приезжала туда с инструментами, краской и пакетами продуктов ради отдыха.
— Хорошо, — сказала я. — Только после оформления все расходы будут Наташины.
Мама отмахнулась:
— Какие там расходы? Не начинай.
Ключ подошёл только новой хозяйке
В феврале мама и Наташа подписали договор дарения и подали документы через МФЦ. В марте переход права на участок и садовый дом зарегистрировали.
Уже в мае сестра сменила замок на калитке.
Я узнала об этом, когда привезла маме рассаду. Старый ключ вошёл в замочную скважину, но не повернулся.
Пришлось звонить Наташе. Она вышла из дома в ярко-красной ветровке и открыла калитку изнутри.
— Мы замок поменяли, — сказала сестра. — Старый постоянно заедал.
— Дай мне новый ключ.
Наташа поправила рукав и отвела глаза.
— Потом. Мы хотим иногда отдыхать своей семьёй. Чтобы никто без звонка не приезжал.
За её спиной уже стоял большой надувной бассейн. Теплицу разобрали, грядки с клубникой перекопали. Возле сарая лежали доски и свёрнутый шланг.
Я достала из багажника ящик с рассадой, занесла его через открытую калитку и поставила на дорожку.
— Передай маме.
— Ты чего сразу обижаешься?
— Я не обижаюсь. Просто теперь буду звонить перед приездом.
Вечером набрала мама.
— Наташа сказала, ты устроила сцену из-за ключа.
— Я поставила рассаду и уехала. Где там сцена?
— Она теперь хозяйка. Имеет право установить свои правила.
— Конечно.
Через неделю мама передала мне запасной ключ. Я убрала его в ящик комода и больше им не пользовалась.
Летом Наташа присылала фотографии: дети в бассейне, новый стол на веранде, гирлянда под крышей. На одной фотографии за яблоней стояла моя старая тачка, которую я собиралась забрать ещё весной.
За ней я тоже не поехала.
«Ты же всегда всё оплачивала»
Налоговое уведомление пришло Наташе следующей осенью. Она сделала снимки в личном кабинете и переслала маме. Мама отправила их мне.
Через десять минут после моего сообщения сестре позвонила мама.
На кухне щёлкнул выключившийся чайник. Я залила заварку кипятком, включила громкую связь и положила телефон на стол.
— Ты зачем вернула квитанции Наташе? — спросила мама.
— Потому что они выписаны на неё.
— Ты всегда всё оплачивала.
— За тебя. Пока дача принадлежала тебе.
Мама помолчала.
— У Наташи сейчас денег нет. Они детям форму купили, машину ремонтировали. А у тебя зарплата уже пришла.
Я подвинула телефон подальше от края стола.
— Мам, участок теперь Наташин. Дом тоже её. Значит, и налог её.
— Из-за пяти тысяч с родной сестрой считаешься.
— Когда вы оформляли подарок, вы со мной не считались. Просто решили, кому отдать имущество. Я решение приняла. Расходы оплачивает собственница.
Мама отключилась.
Следом позвонила Наташа. Говорила она спокойно, но слова произносила медленно, с паузами.
— Ты могла бы хотя бы в первый год заплатить. Я не знала, что за дачу приходит почти пять тысяч.
— Теперь знаешь.
— Мама сказала, председатель ещё какую-то квитанцию прислал.
— Это не налог. Это ежегодный платёж товариществу за дороги, вывоз мусора и общую электролинию.
— Шестнадцать четыреста?
— Да.
В трубке стало тихо.
— Откуда такая сумма?
— Её утвердили на общем собрании ещё весной. Телефон председателя прислать?
Наташа шумно выдохнула.
— Ты специально сейчас всё на меня сваливаешь?
Я открыла шкаф и достала папку с квитанциями. Перед последней поездкой забрала её с дачи вместе со своими инструментами.
— Нет. Эти расходы перешли к тебе вместе с участком. Просто летом ты замечала бассейн и новый замок, а осенью пришли счета.
Председатель наконец сменил номер
Я отправила Наташе номер председателя, реквизиты товарищества и фотографию листа с последними показаниями счётчика.
Заодно написала, где находится вентиль для перекрытия воды и кому звонить, если снова начнёт барахлить насос.
Ответа не было.
Через два дня мама сообщила, что Наташа оплатила налог и ежегодный платёж, но теперь не хочет со мной разговаривать.
— Это её решение, — сказала я.
— Ты довольна?
— Нет. Просто я больше не оплачиваю чужую дачу.
Зимой мы почти не созванивались. Маме я по-прежнему привозила продукты, помогала разбираться с платежами и возила её по делам. О даче она при мне не говорила.
Весной позвонил председатель товарищества.
— У вас платёж ещё не поступил.
— Участок теперь принадлежит моей сестре. Запишите её номер.
Он несколько секунд перелистывал бумаги.
— Нашёл. Наталья указана новой собственницей. А я вам по старой памяти позвонил.
Через час сестра прислала сообщение:
«Ты раньше где песок заказывала? После дождя дорожка возле сарая просела».
Я отправила номер водителя, который привозил песок три года назад.
Наташа ответила:
«Спасибо».
Это было её первое сообщение с осени.
