Когда десятилетний лабрадор превратился в тень самого себя, врач дал совет: не лечите депрессию — дайте смысл жить. Решение пришло из приюта в виде трёхмесячного комочка с огромными глазами.
Старый пёс
Ирина стояла у окна кухни и смотрела во двор. Бим лежал в будке, положив морду на лапы. Миска с едой стояла нетронутой — третий день подряд.
— Бимушка, ну что ж ты так? — тихо сказала она, чувствуя, как подступают слёзы.
Два месяца назад её отец, Михаил Петрович, переехал в дом престарелых. Диабет, проблемы с сердцем, постоянное наблюдение врачей — выбора не было. Бима забрали к Ирине в частный дом на окраине города.
— Мам, он опять не ел? — в кухню вошла четырнадцатилетняя Даша.
— Не ест, не пьёт почти. На прогулку через силу выходит.
Ирина помнила Бима другим. Когда отец принёс щенка домой восемь лет назад, это был настоящий ураган. Папа говорил: «Ирка, я его из приюта взял. Смотри, какой умный — глаза человеческие». И правда, Бим понимал всё с полуслова.
Они были неразлучны. Каждое утро — пробежка в парке, каждый вечер — долгая прогулка. Отец разговаривал с Бимом, как с другом. Рассказывал о маме, которую потерял три года назад, делился мыслями, планами.
А теперь Бим лежал в будке и смотрел в одну точку.
— Надо к ветеринару везти, — решительно сказала Ирина. — Завтра же поедем.
Виктор Андреевич, их давний знакомый ветеринар, осмотрел Бима внимательно. Взял анализы, проверил сердце, лёгкие, сделал УЗИ.
— Физически он здоров, — наконец произнёс врач. — Но психологически депрессия у собак. Бывает после потери хозяина, особенно у таких преданных пород.
— Что делать? Может, таблетки какие?
— Ирина, я вам скажу честно — таблетки тут не помогут. Ему нужна цель.
— Какая цель?
Виктор Андреевич задумчиво почесал подбородок.
— Знаете, я недавно читал исследование о пожилых собаках. Они оживают, когда появляется кто-то, о ком нужно заботиться. Щенок, например. У Бима просыпается инстинкт — защищать, учить, помогать.
— Щенка? — Ирина растерянно посмотрела на Бима, который безучастно лежал на кушетке. — Но у нас же уже есть собака, которая не ест.
— Попробуйте, — мягко настаивал врач. — Возьмите из приюта малыша. Хуже не будет.
Домой Ирина ехала в сомнениях. Идея казалась безумной. Но что терять? Бим угасал на глазах.
— Даш, как думаешь, может, правда щенка взять? — спросила она вечером у дочери.
— Мам, а давай! Я всегда хотела маленькую собачку! И Биму веселее станет!
На следующий день они поехали в городской приют. Директор, Людмила Васильевна, провела их по длинному коридору.
— Щенков сейчас много. Вот недавно подбросили коробку у ворот. Пять малышей, месяца три от роду. Дворняжки, но здоровые, уже привитые.
В вольере копошились пять разномастных комочков. Четверо резво играли друг с другом, а пятый, самый маленький, рыжий с белой грудкой, жался в углу.
— Этот почему один? — спросила Ирина.
— Слабенький родился. Братья его обижают — еду отбирают, не подпускают к игрушкам. Мы его отсаживали, но он скулит без остальных.
Ирина присела перед вольером. Щенок робко подошёл, обнюхал протянутую руку, лизнул пальцы. Глаза — огромные, карие, полные тоски.
— Мы его возьмём, — сказала Ирина.
Щенка назвали Рыжиком. По дороге домой он дрожал в руках Даши, жалобно повизгивая.
— Тихо, малыш, тихо. Теперь у тебя дом есть.
Бим лежал на веранде. Когда Ирина вошла со щенком на руках, пёс даже не пошевелился.
— Бим, смотри, кто к нам приехал.
Щенок неуверенно сделал несколько шагов. Потом увидел большую собаку и остановился. Секунду постоял — и вдруг бросился к Биму, радостно повизгивая.
Бим приподнял голову. Щенок уткнулся носом ему в бок, пытаясь забраться под тёплый бок, как когда-то забирался к матери.
Бим осторожно обнюхал малыша. Лизнул его в макушку. Потом — ещё раз. Рыжик блаженно закрыл глаза.
— Мам, смотри! — ахнула Даша.
Бим поднялся. Медленно, но поднялся — впервые за неделю. Подошёл к миске, где лежал остывший корм. Понюхал. Взял кусок и положил перед щенком.
Рыжик с жадностью набросился на еду. А Бим стоял рядом, охраняя.
— Не может быть, — прошептала Ирина.
В ту ночь Бим спал в будке, а Рыжик устроился рядом, прижавшись к его тёплому боку. Утром Ирина проснулась от непривычных звуков во дворе. Выглянула в окно — и застыла.
Бим играл со щенком. Они бегали друг за другом, Рыжик смешно кувыркался через лапы большого пса, а тот терпеливо позволял малышу хватать себя за уши.
— Виктор Андреевич был прав, — сказала Ирина мужу за завтраком. — Ему нужна была цель.
Дни шли по-новому. Бим превратился в заботливую няньку. Он терпеливо обучал щенка — где справлять нужду, как правильно грызть игрушки, а не тапки.
Ирина видела, как Бим показывает Рыжику «сидеть» — сам садится, ждёт, пока малыш повторит. Если щенок делал правильно, Бим одобрительно тыкал его носом.
— Это же настоящий педагог, — смеялся муж. — Смотри, как он с ним занимается.
Но самое удивительное было в глазах Бима. Они снова светились жизнью.
Через две недели Рыжик окреп, набрал вес. А Бим будто помолодел лет на пять — бегал на прогулках, с аппетитом ел, играл.
— Мам, а мы оставим Рыжика насовсем? — спросила Даша. — Я не хочу, чтобы он уходил.
Ирина посмотрела на двух собак, мирно дремлющих в тени яблони.
— Конечно оставим. Они же теперь семья.
Через месяц она повезла обоих псов к отцу в дом престарелых. Разрешение на визит получили с трудом, но администрация пошла навстречу.
Михаил Петрович сидел в кресле у окна. Увидев Бима, лицо его преобразилось.
— Бимка! Мой мальчик!
Бим радостно бросился к хозяину, положил морду на колени, заглядывая в глаза. А Рыжик крутился рядом, пытаясь влезть в это воссоединение.
— Пап, это Рыжик. Мы его из приюта взяли. Бим теперь его воспитывает.
Отец гладил обоих псов, и слёзы текли по его щекам.
— Молодец, Бимушка. Нашёл себе друга. Теперь тебе не так одиноко, правда?
Бим лизнул руку хозяина, потом подтолкнул носом к нему Рыжика — знакомься, мол.
На обратном пути Ирина думала о том, как всё непредсказуемо сложилось. Она боялась, что Бим не переживёт разлуку с отцом. А он не просто пережил — нашёл новый смысл.
— Знаешь, Даш, — сказала она дочери, — Виктор Андреевич тогда сказал умную вещь. Всем нам нужна цель. Не важно, человек ты или собака. Когда есть, о ком заботиться — жизнь обретает смысл.
Сейчас, три месяца спустя, Ирина не представляет дом без этих двоих. Бим и Рыжик неразлучны. Щенок вырос, но по-прежнему считает лабрадора своим учителем и защитником. А Бим расцвёл — активный, жизнерадостный, с блестящей шерстью и весёлым взглядом.
Недавно в приют позвонила Людмила Васильевна.
— Ирина, у нас тут ещё один подкидыш появился. Бим справится с ещё одним учеником?
Ирина рассмеялась.
— Знаете, Людмила Васильевна, думаю, справится. У него теперь призвание — быть наставником.
Иногда помощь приходит оттуда, откуда не ждёшь. Если рядом с вами кто-то грустит и теряет интерес к жизни — может, ему просто нужна новая цель? Поделитесь своей историей в комментариях: как вы помогали близким найти смысл в трудные времена?
