Тощенький был, голодный, весь дрожал от холода и всех боялся. Жил под сараем, вылезать наотрез отказывался. Чем питался, пока я его там не обнаружила, и вовсе непонятно…
— Привет, подруга! — Люся с удовольствием разглядывала бывшую одноклассницу.
С последней их встречи прошло уже года три, но надо признать – Ирине они пошли на пользу.
— Выглядишь прекрасно, помолодела, похорошела! Рассказывай, в чем секрет? А может быть, в ком? Ну-ка, быстро признавайся! Кто он? Я его знаю?!
Ирина рассмеялась, да так заразительно, что Люся тоже невольно заулыбалась, глядя на давнюю подругу.
— Люся, не тарахти! Познакомлю непременно! Нагуляется, есть захочет – сам придёт.
— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивилась Люся. — Не боишься, что вот так загуляет – и не вернётся? В наше время мужчину лучше держать на коротком поводке!
— Что ты, он у меня очень свободолюбивый, какой там поводок! — отмахнулась Ирина. — Да и возвращается всегда. Особенно ближе к ночи. У него особая миссия – охранять мой сон, отгонять кошмары!
— Это как? — заинтересовалась Люся.
— Ну вот, например… — Ирина ненадолго задумалась. — Ты же знаешь, как я люблю читать. Без разницы, какой жанр, лишь бы сюжет интересный и язык хороший, литературный.
Так вот, в последнее время увлеклась я мистикой… Начиталась так, что глаза сомкнуть страшно было, к каждому шороху прислушивалась.
Так он почувствовал мой страх, пришёл, прижался – и уснула я до утра, как младенец.
— Вот тебе урок на будущее, не читай всякую ересь! — назидательно заметила Люся.
Признаться, её больше заботил другой вопрос, и она на правах близкой подруги его задала:
— То есть получается, что чаще вы порознь ночуете? Если он только в экстренных случаях к тебе приходит?
— Я же говорю – мы оба состоявшиеся, свободные личности! — заявила Ирина. — Мне достаточно знать, что он дома и, где бы ни находился, передаёт мне свою любовь и нежность!
— Высокие у вас отношения, однако, — хмыкнула Люся.
У неё в анамнезе уже было два бывших мужа, так что никаких проявлений рыцарства от сильной половины человечества она не ожидала.
Однако Ирина говорила так искренне и убежденно, что ей стало жаль разочаровывать явно по уши влюблённую подругу детства.
— А что насчёт перспектив? Колечко там, одна фамилия на двоих… — она выжидающе уставилась на Ирину.
Та в ответ снова звонко рассмеялась:
— Так у нас и есть одна фамилия на двоих! Моя фамилия!
Люся от неожиданности едва не поперхнулась чаем:
— А что ж так-то? Или у него собственная фамилия такая, что носить не захочется? Пупкин какой-нибудь или Подрейтузников?
Ирина фыркнула. Видимо, представила такую оригинальную запись у себя в паспорте.
— Так уж получилось. В лечебнице надо было обязательно указать фамилию, так он и стал Матвеевым.
— Он ещё и хворый? — Люся отодвинула чашку, во все глаза воззрившись на улыбающуюся Ирину. — Ты что творишь, подруга?! Тебе что, здоровых мало кругом?!
— Таких больше нет, он у меня единственный, неповторимый, с тонкой душевной организацией, — заверила её Ирина. — Всё понимает, всегда выслушает. Ещё и о друзьях заботится. Наверняка сейчас явится выпрашивать вкусненькое для соседей!
Люся не успела удивиться или возмутиться, как в раскрытой створке окна возник новый персонаж. Рыжий крупный кот легко перетёк на подоконник и коротко мяукнул, привлекая внимание к своей персоне.
— А вот, кстати, и он, — Ирина расхохоталась, глядя на явно не ожидавшую такого поворота Люсю. — Пуся Матвеев, собственной рыжей персоной! Прошу любить и жаловать!
Кот между тем спрыгнул на пол и прошествовал к ногам гостьи. Остановился в шаге от неё, сел и уставился на незнакомку изучающим взглядом.
— Люся, знакомься, это Пуся. Мой кот. Пуся, это Люся. Моя подруга, — совершенно серьёзно представила их друг другу Ирина.
Люсе на секунду показалось, что выражение кошачьей морды изменилось. Оно стало более благосклонным, что ли. Более того, кот точно улыбался!
Девушка помотала головой. Вот уже и ей мерещится, что этот кот – создание, наделённое человеческими эмоциями! Как там Ира говорила? С тонкой душевной организацией, а как же!
Между тем кот, видимо, сделавший какие-то свои выводы, небрежно потёрся о Люсины ноги, обозначив тем самым своё расположение к гостье, вновь повернулся к Ирине и несколько укоризненно посмотрел на неё.
— Пуся, я поняла. Сейчас угощу твоих приятелей!
Она достала мисочку и щедро наполнила её угощением. Люся с интересом следила за этой картиной.
— Ты хочешь сказать, что понимаешь, чего хочет твой кот? — осведомилась она.
— Пойдём, проверим, — улыбнулась подруга.
Они вместе вышли на крыльцо и обнаружили двух котов, серой и чёрной масти, восседавших там с выражением терпеливого ожидания. Точнее, они были совершенно уверены, что это ожидание вознаградится!
Люся поставила миску на пол. Коты чинно, не торопясь и не толкаясь, приступили к трапезе. Довольный Пуся сидел рядом и поглядывал на них, не порываясь отнять еду. У него был вид радушного хозяина, потчующего званых гостей.
— Котики-то упитанные, ухоженные, — заметила Люся. – Явно не дворовые. Зачем ты их прикармливаешь?
Ирина на секунду задумалась, видимо, подбирая слова:
— Понимаешь, это у нас что-то вроде ритуала. Пуська добрый, рад угостить приятелей. К тому же, если знать его историю, то это ещё помогает забыть голодное детство.
— Ир, расскажи! — потребовала Люся. — Ты у нас писательница, наверняка интересная история.
— Твоя правда, я её уже написала. И назвала «Котёнок, который выжил», — задумчиво произнесла Ирина.
— Это как в истории про Гарри Поттера? — уточнила Люся.
— Ага, — согласилась Ирина. — Только там другое волшебство было, без всякой волшебной палочки.
Это сейчас он весь из себя кот благородных кровей, а когда впервые встретились, тощенький был, голодный, весь дрожал от холода и всех боялся.
Жил у меня под сараем, вылезать наотрез отказывался. Чем питался, пока я его там не обнаружила, и вовсе непонятно. Есть подозрение, что дворовые коты подкармливали.
А может, мне в это верить хочется, неважно. Только голод не тётка, вылез он однажды из своего убежища…
— И ты, конечно, сразу его домой потащила, — хмыкнула Люся.
— Не сразу, — опровергла её догадку Ирина. — У меня тогда такой период был… Вспоминать не хочется. Веру в людей потеряла, писать забросила, жила так – лишь бы день прошёл.
А тут – котёнок. Куда мне живность заводить? Однако пожалела, стала еду оставлять возле сарая. Потом потребность появилась проверить, как он там? Здоров ли, не обижает ли кто малыша?
Так потихоньку собственные проблемы на второй план отошли. А когда он подошёл и погладить себя позволил, такое чувство было, будто внутри что-то распустилось, как цветок…
Люся слушала, не перебивая. Она поняла, что подруга действительно очень переменилась. Голос звучал напевно, мягко, будто рассказывала она о чём-то сокровенном, очень личном. Лицо будто светилось изнутри, делая её моложе, красивее.
«И это всё из-за какого-то кота?!» — мелькнула мысль и скрылась, поскольку ничего она не объясняла.
— Потом он на крыльцо зашёл. Не убегал уже, когда я еду выносила. Дальше – больше. Вошёл мой Пуся однажды в дом и остался. А вместе с ним пришли радость и спокойствие, — говорила Ирина. — Снова начала рассказы писать, стихи. Вот такая вот у меня муза, — улыбнулась она. — А когда лапку нечаянно повредил, я переживала, будто это ребенку больно и страшно, а не котику.
Тогда он и стал Матвеевым. Однако урок ему на пользу пошёл, осторожнее стал, не прыгал уже куда попало. Да, Пуся? Было такое? — обратилась она к коту.
Кот моргнул и открыл рот, будто нехотя признавая: «Ну, было такое. Я был юн и несдержан! Один раз и было, не стоит вспоминать!»
— А можно его погладить? — спросила Люся. Ей отчего-то очень сильно захотелось коснуться мягкой рыжей шёрстки, ощутить её тепло.
А ещё лучше – сидеть бы сейчас в удобном кресле, а кот чтобы на коленях лежал, согревал и мурлыкал тихонько!
— Ты не меня, ты его спроси, — ответила Ирина.
— Пуся, можно погладить? — спросила Люся и наклонилась к коту.
Тот поначалу явно немного напрягся, а потом всё же подставил под ладонь рыжую спину.
Люся почесала кота, погладила, тот замурчал, а она вдруг ощутила себя так, будто после долгой и трудной дороги оказалась наконец дома, сунула ноги в меховые тапочки и обрела небывалый покой.
Некуда спешить, не надо суетиться, и всё в этом мире устроено правильно и мудро!
…Вечером они пили на веранде чай с вареньем. Где-то рядом заливались соловьи, ветерок навевал из сада непередаваемый аромат, а на коленях у Люси удобно устроился рыжий кот Пуся.
Ей было так невероятно хорошо, как, наверное, бывает только в детстве. И только один вопрос она всё же задала, не сдержалась:
— Ир, ты такая красивая, добрая, самостоятельная… У тебя кот такой замечательный… Но всё же трудно одной управляться с хозяйством наверняка? Дому мужская рука нужна, не поспоришь же?
Ирина не обиделась. Она посмотрела на подругу и улыбнулась:
— Не буду спорить. Как только встречу такого человека, чтобы на моего Пусю похож был, сразу пойму: это он! А может, Пуська подскажет, что вот он, мой человек. А на меньшее я, Люсь, никак не согласна…
— Понимаю, — проговорила Люся. — Нужен кто-то особенный. С тонкой душевной организацией!
— Именно, — подтвердила Ирина.
— Мяу! — добавил Пуся, приподняв голову.
А Люся подумала, глядя на звёзды:
«Пусть ей обязательно повезёт, и она встретит такого мужчину. И я… Потому что каждому нужен кто-то добрый, ласковый, любящий. Кому не страшно открыть всю душу, кто не обидит, не посмеётся… Только твой человек! Или кот…»
С неба сорвалась звезда и упала, будто в ответ на её светлые, чистые мысли. А рыжий кот широко открыл глаза и проследил за этим полётом.
И было что-то общее в этом позднем вечере, небе, звёздах, соловьиных трелях и хрупких мечтах. Быть может, счастье?
Автор ЕЛЕНА МИРОНОВА
