Телефон у Натальи зазвонил в половине восьмого утра, когда она уже натягивала пальто перед работой. Отец обычно в это время не звонил: знал, что она собирается и отвечает на ходу.
— Наташ, ты завтра свободна после обеда? — спросил он. — Мать говорит, у меня запись.
— Завтра среда. Я работаю.
На том конце повисла пауза.
— Ну ты раньше как-то договаривалась.
Наталья посмотрела на часы. До автобуса оставалось семь минут.
— Пап, я уже два раза в этом месяце отпрашивалась. Пусть Вадим отвезёт.
— У него машина в сервисе.
— Тем более твоя стоит.
Отец сказал, что они ещё решат. Через десять минут мать прислала в мессенджере фотографию талона и одну строчку: «Запись в 14:20, не забудь».
В автобусе Наталья долго смотрела на это сообщение и ничего не отвечала. За последние два года никто уже толком не спрашивал, сможет ли она. Ей просто сообщали время.
Началось всё безобидно. Отец стал реже садиться за руль и отдал дочери второй комплект ключей от своей «Весты».
— Пусть будут у тебя. Если надо куда-то со мной съездить, не будешь бегать за ключами.
Наталья пользовалась машиной только вместе с ним: забирала отца, отвозила, потом ставила автомобиль обратно в гараж. Вадим тоже иногда брал «Весту», особенно когда его собственная машина ломалась.
Брат родителям помогал, просто иначе. Мог полдня чинить калитку на даче, прошлой осенью сам купил им новую стиральную машину, если требовались тяжёлые продукты — обычно заезжал после работы. Поэтому Наталья долго не считала, кто сделал больше. Да и самой ей было проще не спорить. Мать говорила: «Ты у нас с бумагами ловчее», отец просил: «Раз уж знаешь, куда идти, поехали с тобой». Она соглашалась.
Один раз Вадим предложил сам съездить с отцом, но Наталья уже всё устроила и отмахнулась:
— Да ладно, я сама. Ты всё равно не знаешь, где там вход.
После этого семейное «Наташа знает» только укрепилось.
Весной она забрала отца утром и увидела на приборной панели почти пустой бак. Накануне Вадим ездил на машине за город.
Наталья позвонила брату с заправки.
— Ты вчера почти всё выкатал.
— Я собирался сегодня залить, — ответил Вадим. На фоне у него кто-то говорил про поставку. — Не успел. Я тебе вечером переведу.
— Дело не в деньгах. Мы опаздываем.
— Наташ, ну что я сейчас сделаю? Я на работе.
Отец сидел рядом и попросил не заводиться с утра. На приём они успели, но в бухгалтерию Наталья приехала позже обычного. Руководительница ничего не высказала, только напомнила, что вечером придётся задержаться и закончить отчёт.
Вадим действительно перевёл деньги за заправку, причём немного больше, чем получилось по чеку. Написал: «За нервы тоже». Наталья усмехнулась и ответила смайликом. Злиться на него целиком не получалось. Вот только на следующую поездку снова поехала она.
К лету у неё в телефоне появилась отдельная заметка с датами. Мать могла перепутать вторник с четвергом, отец вспоминал о времени записи за день, поэтому Наталья держала всё у себя: число, часы, адрес, что взять с собой.
В июне она увидела запись на четверг, когда в бухгалтерии закрывали месяц, и переслала брату время.
«Сможешь ты? У меня никак».
Через сорок минут пришло: «В четверг объект сдаём. Если перенести?»
«Спроси у папы».
Вечером Вадим снова написал: «Они говорят, ты обычно договариваешься на работе».
Наталья всё-таки отпросилась. Не потому, что брат заставил, а потому, что ей самой было легче потерять полдня, чем ещё два вечера обсуждать одну поездку. Домой вернулась раздражённая и сорвалась на мужа из-за того, что он забыл купить хлеб.
— Ты на меня-то зачем? — спросил он.
Наталья извинилась. На следующий день позвонила матери и попросила хотя бы не ставить её перед фактом.
— Да кто тебя ставит? — удивилась та. — Папе надо съездить, а ты лучше всех знаешь, куда. Тебе что, трудно несколько раз в месяц?
Несколько раз в месяц звучало терпимо. Только к самой поездке добавлялись звонки, ожидание, перенос работы и дорога через другой конец района. Наталья не стала это перечислять. Мать всё равно напомнила бы, сколько родители в своё время делали для детей.
В августе отец впервые заговорил о машине не как о своей.
Они сидели на кухне. Наталья привезла продукты, Вадим в прихожей менял расшатавшуюся дверную ручку. Мать сказала, что сыну без машины тяжело: ремонт его автомобиля затянулся, на работу ездить неудобно.
— Пусть пока папину берёт, — ответила Наталья.
— Не пока, — сказал отец. — Думаю совсем ему оставить.
— А ты?
— Куда мне каждый день ездить? Если надо — вы отвезёте.
Из прихожей Вадим сказал, что ничего не просил.
— Знаем, что не просил, — отозвалась мать. — Но гараж тогда тоже тебе удобнее.
Наталья переспросила именно про гараж. Отец пользовался им больше двадцати лет; кроме машины там лежали инструменты, колёса и всякая мелочь.
— А гараж зачем сейчас отдавать?
Отец пожал плечами.
— А тебе он зачем? У тебя место возле дома.
— Вадим всё-таки мужчина, ему инструменты пригодятся, — добавила мать. — Только не начинайте делёж при живых родителях. Мы сами решим, что кому.
Наталью задело не то, что брату достаётся больше. Гараж ей действительно был не нужен, своей машиной она пользовалась каждый день. Задело слово «удобнее». Удобство Вадима семья замечала сразу, а её время считалось свободным по умолчанию.
Но спорить она не стала. Вадим закончил с ручкой, потом ещё возился с заедающим замком. Перед уходом положил на тумбочку деньги за покупки, которые мать просила привезти. Та сунула купюры ему обратно в карман.
Через пару недель отец попросил Наталью помочь в гараже: надо было достать зимние колёса и освободить полку. Вадим собирался забрать машину на постоянное пользование, а оформлением родители решили заняться отдельно, без спешки.
Пока отец перебирал инструменты, Наталья спросила:
— Если машина будет у Вадима, кто тебя будет возить?
— Да как обычно. Ты, когда сможешь. Вадим, если будет свободен.
— То есть машина у него, а «как обычно» остаётся у меня?
Отец нахмурился.
— Наташ, мы семья. Зачем ты всё считаешь?
Она помогла перенести колёса ближе к воротам, закрыла гараж и отвезла отца домой уже на своей машине. По дороге он дважды спросил, не пора ли менять ей аккумулятор, а вечером прислал телефон знакомого мастера. Вот поэтому Наталья и не могла просто объявить родителей бессовестными. Отец искренне не видел в этой схеме ничего странного.
В начале сентября мать позвала обоих детей на субботний обед. На краю стола лежал прозрачный файл с копиями документов на машину и гараж.
После еды отец сказал:
— Мы с матерью решили окончательно. Машину Вадиму. Гараж тоже ему оставим. Чтобы потом никто ни с кем не спорил.
Вадим нахмурился.
— Я же говорил, гараж мне сейчас не нужен.
— Потом спасибо скажешь, — ответила мать. — Наташе он вообще ни к чему.
Наталья спросила, что значит «окончательно».
— Пока Вадим будет пользоваться машиной, а с оформлением разберёмся спокойно, — сказал отец.
Мать посмотрела на дочь.
— А ты папу продолжишь возить. Вадима днём почти не отпускают, а ты всегда договаривалась.
Если коротко, всё свелось именно к этому: —Гараж и машину брату, а отца по врачам возить будешь ты, — решили родители.
Вадим отвёл глаза.
— Мам, звучит так себе.
— А что не так? Наташа лучше знает все записи. Я ей доверяю.
Наталья посмотрела на брата.
— Машину забираешь когда?
— Наверное, во вторник. Но я не собираюсь…
— Во вторник так во вторник.
Она помогла убрать со стола и уехала раньше обычного. По дороге хотелось позвонить Вадиму и высказать всё, что накопилось, но звонить она не стала. Брат не назначал ей поездки. Он просто слишком легко привык, что чужое время всегда находится.
В воскресенье Наталья открыла заметку с отцовскими записями. На ближайшие пять недель было четыре даты. Она перенесла их в простую таблицу: число, время, адрес. Внизу дописала телефон родителей. Потом достала из сумки запасной комплект ключей от «Весты».
Во вторник Вадим приехал после работы. Отец передал ему основной ключ и документы, а Наталью мать попросила привезти второй комплект.
Брат вышел к подъезду в рабочей куртке.
— Ты из-за субботы сердишься?
— Да.
— На меня?
— На всех понемногу. На себя тоже.
— Это ещё за что?
— За то, что два года говорила «я сама», а потом удивилась, что все привыкли.
Наталья отдала ему ключи, следом протянула сложенный лист.
— А это что?
— Ближайшие записи папы.
Вадим развернул лист.
— Ты серьёзно?
— Да. Машина теперь у тебя. Поездки делим.
— Я днём часто не могу.
— Я тоже. Дальше договариваемся заранее, а не узнаём вечером, что кто-то уже всё решил.
Он ткнул пальцем в первую строку.
— В четверг в десять сорок я вообще никак. У меня объект.
— Позвони папе сегодня. Если вы не договоритесь, тогда позвони мне. Может, смогу подменить. Но это будет просьба, а не готовое решение за меня.
Из подъезда вышла мать и увидела лист в руках сына.
— Наташа, зачем ты устраиваешь показательное выступление?
— Я привезла ключи, как вы просили.
— А отец тут при чём?
— Ни при чём. Поэтому мы с Вадимом и будем договариваться.
— До сих пор всё работало нормально.
Вадим сложил лист и убрал в карман.
— Мам, нормально работало потому, что Наташка ездила.
Через минуту он уже спорил с сестрой, что четверг ему действительно не подходит. Но теперь спорили хотя бы о конкретной дате, а не о том, почему Наталья обязана быть свободной.
В четверг отца всё-таки повёз Вадим. Накануне он дважды звонил сестре: спросил, где удобнее парковаться и через какой вход заходить.
На второй вопрос Наталья сказала:
— Вадик, ты взрослый. Там указатели есть.
— Я не хочу с ним опоздать.
— Вот и я не хотела.
— Началось.
Она рассмеялась и положила трубку.
Вечером отец сообщил, что добрались нормально, только Вадим приехал слишком рано и заставил его ждать в машине.
— Зато не опоздали, — сказала Наталья.
— Это да. Но ты спокойнее ездишь.
— В следующий раз обсудите время выезда с Вадимом.
Отец поворчал и сменил тему.
Через неделю мать снова позвонила Наталье днём. Та уже приготовилась услышать очередную дату, но мать спрашивала, какой электрический чайник купить.
Перед тем как закончить разговор, она всё-таки сказала:
— Там через две недели ещё запись. Ты видела?
— Видела. Она есть у Вадима.
— Ну мало ли.
— Если он не сможет, пусть позвонит мне сам.
Мать тяжело вздохнула, но спорить не стала.
Идеального порядка не получилось. Один раз Вадим попросил сестру подменить его, потому что не мог уйти с работы, и она согласилась. В другой раз Наталья сама предложила отвезти отца: нужное место было рядом с её офисом, а брату пришлось бы ехать через весь город. Вадим от машины не отказался, родители не пересмотрели решение насчёт гаража, мать ещё какое-то время разговаривала с дочерью суше обычного.
В конце месяца Наталья приехала к родителям в воскресенье. Отец возился на балконе с ящиками, мать жарила сырники. Вадим должен был заехать позже и привезти из гаража инструменты.
На холодильнике магнитом был прижат листок. Отец сам записал две даты крупными цифрами, а напротив одной стояла буква «В».
— Это что? — спросила Наталья.
— Чтобы не забыть. Вадим повезёт.
Она кивнула и достала чашку.
Во дворе хлопнула автомобильная дверь. Через минуту брат поднялся в квартиру и с порога начал спорить с отцом, куда убрать привезённые инструменты. Мать поставила перед Натальей тарелку с сырниками и сказала, что Вадим теперь приезжает за отцом слишком рано, потому что боится пробок.
— Сами разберутся, — ответила Наталья.
Собственные автомобильные ключи лежали у неё в сумке в прихожей. В это воскресенье доставать их никто не просил.
