— И опять под одной крышей с твоей мамой?
— Варь, не начинай! Чем тебе моя мама не угодила? Ну хочешь, будет отдельный вход!
Ссориться с мужем в планы Вари не входило. Куда она денется на последних месяцах беременности, да ещё с маленьким ребёнком на руках?
Не очень-то хотела Варя переезжать к свекрови, но другого, лучшего выхода для своей семьи тоже не видела.
Она вышла замуж за Лёню год назад, и они, вместе с пятилетней дочерью Вари, Юлей, поселились все вместе в съёмной квартире.
Жили нормально — не хуже других, но тут произошло сразу два события: Варя забеременела, а её муж потерял работу.
Ребёнка они решили оставить, но за съёмное жильё платить было нечем.
К матери Вари, Инне Андреевне, переехать не могли — у них и так были плохие отношения, и женщина явно не была намерена поддерживать «целый кагал» (как она выражалась в сторону новой семьи дочери).
— Чего тут думать? — твёрдо сказал Лёня. — Дом у мамы небольшой, но все поместимся.
Работать буду у местного фермера, до города 20 километров всего, дети на свежем воздухе будут.
— Ты уверен, что Зинаида Георгиевна будет не против? — уточнила Варя.
— Да не съест тебя моя мама!
Может, съесть невестку свекровь и не пыталась, но встретила довольно сдержанно. А соседке жаловалась на новых жильцов — Варя сама слышала.
— Что, Зин, прибавление у тебя в семействе? — спросила соседка. — Рада, небось?
— Да чему тут радоваться, Галь? Когда родного кровиночку охомутала разведёнка с дитём.
— Ну ничего — лишь бы жили хорошо.
— Посмотрим.
До поры до времени Варя решила вести себя прилично. Свекрови не перечила и на её недовольные взгляды внимания не обращала. У неё было полно хлопот по дому, да ещё ребёнок под присмотром, и беременность не самая простая…
— Лёнь, может, нам своё жильё купить, а? — предложила Варя мужу. — Вот материнский капитал как первоначальный взнос пойдёт.
— И что мы купим? — усмехнулся муж. — Сарай на краю нашей деревни?
— Ну почему сарай? Можно же рассмотреть варианты. Не жить же всю жизнь с твоей мамой. Нам неловко, да и ей неудобно.
— Потом поговорим, — отмахнулся Лёня.
К удивлению Вари, муж сам вернулся к этому разговору спустя неделю.
— Мы тут подумали с мамой. Можно построить свой дом здесь, на её участке. И мама нам поможет, если что, и мы за ней присмотрим в ста..рости.
— Лёнь, это ж какие деньжищи на строительство нужны? — Варя даже испугалась. — Где мы их возьмём?
— Разберёмся. Отец, царствие ему небесное, кое-какими стройматериалами запасся, мама поможет, друзья мои подсобят.
Кредит под это дело можно взять, потом материнским капиталом отдадим.
До родов оставалось ещё три месяца, а муж хотел затеять стройку сразу же — пока на улице тепло.
Варя согласилась, тем более что вскоре Лёня принёс разрешение на строительство дома, и кредит им дали без проблем.
— А как построимся, оформим дом на нас и обоих детей в равных долях, — воодушевлённо пообещал Лёня.
Однако через месяц он передумал.
— Варь, мы тут с мамой обмозговали хорошенько это дело… И правда, затратно это строительство. Давай мамин дом расширим и будем там жить.
— И опять под одной крышей с твоей мамой?
— Варь, не начинай! Чем тебе моя мама не угодила? Ну хочешь, будет отдельный вход!
Ссориться с мужем в планы Вари не входило. Куда она денется на последних месяцах беременности, да ещё с маленьким ребёнком на руках?
К своей маме поедет? Так не ждёт её там никто. И вообще, она Лёню любит и не намерена лишать своего второго ребёнка отца.
Хватит того, что Юлька растёт безотцовщиной — с её папашей Варя развелась из-за его измены.
За месяц до родов Варя попала в больницу и осталась там под присмотром врачей: «Вы же хотите доносить ребёнка? Лежите спокойно».
А у неё столько дел было дома, да и Юлька без присмотра.
— Чего ты выдумываешь? — оборвал её Лёня, когда она запричитала по этому поводу. — Какая из тебя сейчас помощница?
Я вон мужиков позвал, пристрой срочно доделывать, помогут они. За Юлькой мать присмотрит — не такая уж она гры..мза.
— Да Юлька просто шебутная, за ней глаз да глаз…
— Справимся.
И всё-таки дочери по телефону Варя строго-настрого наказала, чтобы та бабушку слушалась и не злила её. Хотя после начала стройки свекровь вроде бы мягче стала относиться и к невестке, и к Юльке…
Из роддома Варя с новорожденной Алёнкой вернулась в дом, в котором ещё кипело строительство. Оно затянулось на целый год, но в итоге в доме появилось ещё две комнаты, отремонтировали и фасад, и кухню расширили, крышу починили.
Кредит давно выплатили, да ещё Варя дала денег из своих сбережений.
Свекровь участие финансовое тоже приняла (правда, скрывала сумму). Лёнина зарплата улетала только так, но результат всех порадовал.
«Ничего, — думала Варя, — зато будем жить, как люди. Вон и Зинаида Георгиевна ласковее к ней стала и внучку свою полюбила вроде бы».
Вот только вся любовь и ласка свекрови закончились вместе со строительством.
Всё ей было не так: и бардак на кухне невестка разводит, и за детьми плохо следит, и вообще хоть бы подработку какую нашла.
— Ты обещал, что мы будем жить своей жизнью, а сам никакого входа отдельного не сделал. Толкаемся на одной кухне, — упрекнула Варя мужа.
— А ты бы слушала, что тебе старшие говорят. Ума бы понабралась, — огрызался Лёня.
Он в последнее время всё чаще стал вставать на сторону своей матери. Супруги довольно громко ссорились, дети пугались, свекровь делала вид, что в дела их не лезет (хотя сыночку поддакивала).
А ещё выяснилось, что никто не собирается выделять доли в обновлённом доме супругам и детям.
— С чего вдруг? — удивилась Зинаида Георгиевна. — Это мой дом, и ни с кем я его делить не собираюсь.
— Но как же? — Варя даже растерялась. — Мы же договаривались.
— Не знаю, с кем ты там договаривалась… Или у тебя бумага какая есть? Нет? И вопроса, значит, нет, — отрезала свекровь.
— Лёня? — повернулась Варя к мужу.
— А я что могу сделать? — отвёл он глаза.
С тех пор они стали ещё чаще ссориться.
— А знаешь что? Если тебе что-то не нравится, можешь уматывать! — однажды в пылу ссоры заявил Лёня. — Никого не держу!
— А знаешь что? И уйду! — Варя тоже разозлилась не на шутку. — И детей обоих заберу! И живи тут со своей мама..шей распрекрасной, если уж так ты её любишь!
— Скатертью дорога!
— Ага. Только вот деньги мне мои верните! Умные какие — за чужой счёт тут всё улучшили! Или доли выделяйте нам!
— Я тебе уже объяснил, что мама против…
— Да мне всё равно. Договаривайся с ней, как хочешь!
— А то что?
— А то в суд пойду, и ответите вы с мамочкой, как миленькие!
— Меньше телевизор бы смотрела, д..ра! Может, тогда бы и маме помогла, и мне бы нервы не трепала.
— Лёнь, — Варя заговорила тише. — Но Алёнка же и твоя дочь. Как ты можешь с ней так поступить?..
Муж отвернулся, резко распахнул дверь и ушёл.
Варя поняла, что ничего не изменится.
Скрепя сердце, подальше спрятав свою гордость, она позвонила матери. Та не очень-то обрадовалась сообщению, что скоро в их двушке значительно прибавится народу, но сделать ничего не могла: и Варя, и обе девочки были там зарегистрированы.
— Что, прогулялась замуж ещё раз? — язвительно спросила Инна Андреевна, едва Варя с детьми появились на пороге квартиры.
— Мам, давай потом, — устало попросила Варя.
Позже ей пришлось всё рассказать матери, иначе бы та не отстала, а Варя и так устала от скан..далов.
— И что делать собираешься? — поинтересовалась мать, выслушав подробности семейной жизни дочери.
— В суд пойду.
— А на какие шиши? Адвокат нужен. Или ты считаешь себя самой умной?
— Не знаю. Заработаю…
— Угу. Опять всё на мамину шею! Узнаю я всё.
Варя знала, что, если матери нужно, она всё выяснит, со всеми договорится. А сейчас ей это нужно — не станет она долго мириться с пребыванием в своей квартире дочери и двух внучек.
— Понимаете, мадам, у вас сложная ситуация, — растягивая слова, произнёс полноватый и лысоватый Борис Витальевич.
Инна Андреевна для решения проблемы привлекла своего давнего поклонника, который хоть и выражался витиевато, но дело своё знал (по словам матери).
Варя напряжённо его слушала.
— Дело в том, — неторопливо продолжил мужчина, — что у вас на руках нет никакого договора. Более того, отдельный дом для вашей семьи построен не был.
А тот, что вы реконструировали, принадлежит исключительно вашей свекрови. И соответствующие документы у неё имеются. Я же правильно всё понял? — повернулся он к Инне Андреевне.
Та молча кивнула.
— Но как же?.. — растерялась Варя. — Я же деньги давала, и Алёнка им родственница.
— Тут, дорогая моя, ничего не поделаешь, — развёл руками Борис Витальевич. — Алиментов с вашего супруга мы, разумеется, добьёмся, но это максимум.
— А если в суд?..
— Я же вам объясняю, что чужой дом вы не поделите.
Варя не послушалась, но Борис Витальевич оказался прав — её иск был отклонён.
