— Маринка, у него глаза как у кота. Нехорошие.
Марина только отмахнулась. По ее мнению, мать была когда-то хорошим следователем, но ничего не понимала в мужчинах.
Роман дарил цветы. Не три розочки, завернутые в целлофан, как бывший муж на Восьмое марта, а огромные охапки. И смотрел на нее так, словно она, Марина, обычная учительница музыки, была единственной женщиной на земле.
***
Они познакомились в сентябре на благотворительном концерте. Марина привезла туда своих лучших учеников, а пока они играли, она думала о том, что дома опять потек кран, а вызывать сантехника не на что…
После концерта Роман подошел к ней.
— Замечательные у вас ученики! — восхитился он. — А вы сами выступаете?
Сейчас Марина уже не выступала. Когда-то она мечтала о большой сцене, но не сложилось. Теперь она играла разве что для себя, да и для учеников ДМШ.
Марине было тридцать лет. За спиной у нее был неудачный брак с человеком, который пил и бил ее. Потеря ребенка на раннем сроке и ощущение, что жизнь прошла мимо, даже не заметив ее.
И вдруг — Роман. Цветы. Рестораны. И слова, от которых кружилась голова.
Через месяц он сделал ей предложение.
Мать сидела на кухне и молчала. Потом спросила:
— Чем он занимается, этот твой принц?
— Бизнесом. Помогает людям с документами, с переездом. Все легально.
— Легально, — повторила мать. — Легально… Это хорошо. А живет где?
— У него загородный дом под Звенигородом. Ты бы видела этот дом, мама… Это как в кино каком-то. Хочешь, покажу фото?
Мать повернулась и подарила Марине долгий, пристальный взгляд.
— Не хочу. Но зато, Маринка, я хочу тебе, как говорится, один умный вещь сказать. Только ты не обижайся, ладно?
— Угу.
— Ты добрая, ты доверчивая… А этот твой Роман… Он… как фокусник в цирке. Вроде все красиво, а по факту ничего и нет…
— Мам, ну хватит.
— Я просто прошу, смотри внимательно. Не на его костюмы, не на машину. А на него. На то, как он разговаривает с официантами. На то, как смотрит на тебя, когда думает, что ты не видишь. Поняла меня?
***
Марина поняла. Но, разумеется, не послушала мать. Она была влюблена, что называется, до беспамятства, она хотела верить Роману и верила…
Загородный дом Романа показался ей слишком огромным, холодным и чужим. Такими же она увидела и новых родственников.
Свекровь звали Элеонора Евгеньевна. В прошлом она работала в какой-то важной конторе, связанной с документами и разрешениями. Это была сухая женщина с ледяными глазами и весьма неприятной улыбкой.
— Так это вы? — сказала она при знакомстве, оглядев Марину с ног до головы. — Учительница музыки из Подольска. Что ж… Добро пожаловать.
В ее голосе было что-то такое, от чего Марина почувствовала себя вещью на распродаже.
Свекор Борис Львович почти не разговаривал. Марине почему-то было некомфортно, когда он смотрел на нее, и она старалась не оставаться с ним наедине. Единственным теплым человеком в доме оказалась домработница Людмила.
— Ты, девочка, не бойся, — сказала она Марине в первый же день. — Дом большой, холодный, но ничего, привыкнешь.
У Людмилы был внук, восьмилетний Ваня. Родителей у мальчишки не было, а у самого у него диагностировали какую-то форму аутизма. Он почти не разговаривал и много рисовал.
Они с Мариной быстро подружились. Ваня ходил за ней тенью, сидел рядом, когда она играла на рояле, и слушал, приоткрыв рот.
— Надо же, привязался к тебе, — удивилась Людмила, — первый раз такое вижу… Обычно он дичится.
***
В новый дом Марина взяла с собой кошку. Муся появилась в ее жизни семь лет назад, Марина подобрала замерзающего котенка на улице и выходила.
На Романа кошка отреагировала странно. Еще до свадьбы хозяйки, едва только увидев его, она рванула под диван и не выходила оттуда до тех пор, пока он не ушел.
— Странно, — как бы мимоходом заметила Маринина мать, — Муська у нас уверенная в себе личность, от людей не прячется.
— Это животное, — пожал плечами Роман, — мало ли что ей в голову втемяшилось. Может, запах моих духов не понравился.
Но, как он ни старался подружиться с Мусей, кошка его в лучшем случае игнорировала.
***
Роман работал на дому. Клиенты приезжали к нему вечером в сумерках, и он тут же затворялся с ними в своем кабинете. В основном это были молодые мужчины азиатской внешности. Женщины к Роману, к удивлению Марины, не обращались никогда.
Как-то Ваня подошел к Марине, когда она разбирала музыкальный материал за инструментом, и, прижав палец к губам, кивнул ей. Мол, пошли, покажу кое-что.
Думая, что это какая-то игра, Марина пошла за мальчишкой к старому сараю. Когда они подходили, Ваня сделал ей знак рукой, мол, не шуми, а потом указал на щель между досками и снова кивнул, мол, глянь.
Марина заглянула и увидела свекровь в компании какого-то мужчины.
— Хотите несчастный случай? — спросил он.
— Разумеется. Все должно быть естественно и чисто.
— Хорошо. Так что делаем? Аварию или утопление?
— Смотрите сами.
Марина стояла и не могла пошевелиться. Ноги стали ватными, в ушах звенело. О ком они говорили? Кого хотели отправить на тот свет?
В чувства ее привел Ваня. Он дернул ее за рукав, повел к дому, и они поднялись в кабинет Романа. Мальчик точно знал, куда идти, словно уже бывал здесь раньше…
За книжной полкой обнаружился тайник, а внутри лежала папка. Марина открыла ее и увидела несколько фото молодых женщин. На оборотной стороне снимков были указаны адреса, телефоны и почему-то мужские азиатские имена.
Сама не зная зачем, Марина сфотографировала эти снимки и записи. Не зная, что с этим делать, она пришла к Людмиле.
— Смотрите, что мне Ванятка показал, — растерянно молвила она.
Людмила поджала губы.
— Ох, не надо бы тебе лезть во все это… — пробормотала она.
— Как это не надо? — рассердилась Марина. — Я только что слышала разговор Элеоноры Евгеньевны с кем-то в сарае! Они планируют кого-то сжить со свету через аварию или утопление! Не обо мне ли речь?!
— Да нет, не о тебе, не бойся, — Людмила вздохнула. — Ладно уж, слушай.
И она рассказала. Дело в том, что у Марининых свекров был бизнес, связанный с мигрантами из соседних республик. Клиентам своим они подбирали желающих подзаработать женщин и помогали оформить фиктивный брак.
Мигранты получали прописку, женщины — деньги, ну и семья Романа внакладе не оставалась.
— Про то, что они кого-то со свету сживали, я, конечно, ничего не знаю, — сказала Людмила и покачала головой. — Но раз уж ты такое говоришь… Слушай, а может, ты что-то путаешь? Или показалось тебе, а?
Оказавшийся рядом Ваня отчаянно закивал.
— Вот и Ваня подтверждает, — проговорила Марина.
Немного помолчав, она добавила:
— Слушайте, тетя Люда, а Рома точно не Синяя Борода?
— Да точно нет! Просто мать с отцом хотят ему бизнес передать, и у них пунктик, чтобы он обязательно был женат, причем на ком-нибудь попроще. Ну, чтобы в дела не лезла.
— Ясно… Так что же мне делать теперь?
— Давай-ка подумаем.
И они подумали. В этот же вечер Марина отправила сделанные фото матери, передала ей в голосовом сообщении «показания» Людмилы и рассказала о своих подозрениях.
— Я не знаю, какая из этих женщин в опасности… Может, еще не поздно ее спасти?! — взволнованно спросила она.
Мать обещала подключить бывших коллег и сделать все как следует.
***
На следующий день Марина посадила кошку в переноску и, сказав всем, что повезет ее к ветеринару, отправилась к матери.
— Я за Ванечку очень переживаю, — сказала она, — если бы не он, неизвестно, чем бы все это закончилось.
Мать пообещала, что все будет в порядке. И добавила:
— Выходит, Муська не ошиблась тогда, а?
— Выходит, так, — вымученно улыбнулась Марина.
Вскоре по делу Романа и его семьи началось следствие. Бизнес, которым занималась его семья, прикрыли. Все получили солидные сроки, в том числе и за организацию покушений на фиктивных жен мигрантов.
Марина и Людмила до сих пор дружат, а Ваня часто бывает у нее дома. Кстати, он делает большие успехи в музыке.
