Татьяну знали все в поселке. Она работала в местной школе завхозом. После школы она уехала поступать в МГУ, отучилась там, вышла замуж за москвича, а потом что-то не заладилось у нее в столице. Вернулась она в родной поселок, устроилась работать в школу завхозом, хотя у нее было высшее образование, и жила себе тихонько в родительском доме одна. Молодая еще, лет тридцать всего, но никуда не ходила и к себе никого не звала. Общалась со всеми доброжелательно, надо помочь, всегда поможет. Люди к ней хорошо относились и в душу не лезли, чтобы не ранить ненароком.
Соседями с ней с одной стороны жила баба Нюра, они даже были какими-то дальними родственницами. Таня помогала старушке во всем, но та я сама еще шустрая была. С другой стороны от нее жила семья с двумя дочками. Старшая из дочек вышла замуж за военного и колесила с ним по всей необъятной стране, а младшей, Анфисе, всего шестнадцать было. Девчонка была смешливая, хохотушка, симпатичная, уже вовсю с парнями хороводилась, но лишнего им не позволяла. Она иногда прибегала к Татьяне посекретничать и попить чаю с пирогами. Анфиса рассказывала, что влюбилась в Пашку-электрика, только он на нее не смотрит, поскольку он уже из армии пришел и считает девушку малолеткой. Тане очень нравилась соседка, с ней можно было отпустить свою боль и отвлечься от своих проблем.
Анфисе исполнилось семнадцать, родители стали присматривать ей жениха. В поселке девчонки уже в семнадцать-восемнадцать лет замуж выходили, в двадцать уже считались старыми девами. Если не выходили замуж в двадцать один, была только одна дорога, в город, там еще можно было женихов найти. Родители парней и девушек сговаривались на свадьбу, и девушка становилась просватанной. Без домостроя, просто по обычаю. Насильно никто никого под венец не гнал, и жениться не заставлял.
В то утро Татьяна проснулась рано, с рассветом. Сегодня было воскресенье, на работу не бежать, но дела огородные никто не отменял. Девушка оделась, поставила чайник на плиту и услышала, что в дверь кто-то стучится. На пороге стояла Анфиса.
— Тетя Таня, родненькая! Чего же я наделала! – запричитала соседка. Она была растрепана и явно не в себе.
— Что случилось, девонька?
— Я сегодня женщиной стала, — объявила Анфиса.
— Не поняла, — сказала Татьяна замирая.
— Пашка, он с Ольгой крутил, а ты же сказала, что за счастье надо бороться. Я ему записку передала через друзей, как будто от Ольги, что она ждет его на сеновале у реки. Пашка после танцев туда и пошел, а я за ним. Он пьяный был, в темноте-то и не разобрал, что это не Ольга. Я думала, что они там целуются просто и обнимаются, а он сразу полез, я ничего сделать и не успела, — Анфиска заулыбалась.
— Судя по твоей улыбке, и не хотела ничего делать, — Татьяна прикрыла глаза, и что теперь?
— Не знаю, он увидел потом, что это я, ругался и прогнал меня, а сам ушел в поселок.
— Вот дуреха, — беззлобно сказала Таня.
Может и осталось бы это происшествие тайной, но через пару месяцев Анфиса прибежала к Тане зареванная.
— Что случилось?
— Мама увидела, что я огурцы соленые ем прямо из банки, заставила меня к врачу ехать и сама поехала со мной, — зарыдала девушка, — беременная я.
— Не реви. Что родители говорят?
— Мамка говорит, чтобы избавлялась, а отец сказал, что не даст губить внука. Ругаются оба, требуют, чтобы сказала от кого.
— Сказала?
— Я сказала, папку жалко. Я честно все рассказала, как было, папа пошел к Пашкиным родителям.
— Хватит реветь, а то ребенок капризный будет. Сама-то хочешь ребенка?
— Хочу! Очень! Только страшно.
— Не бойся, — засмеялась Таня, — не ты первая, не ты последняя.
Пашку его родители заставили жениться. Свадьбу играть не стали, расписались в сельсовете и посидели вечером за столом с родителями. Через положенное время Анфиса родила мальчика, назвали Антошкой. Анфиса теперь приходила к Тане с коляской. Таня играла с малышом, а Анфиса делилась с ней проблемами семейной жизни.
— Тетя Таня, а замужем должно быть хорошо?
— Хорошо должно быть всегда.
— У нас с Пашкой не получается. Он хороший, меня не обижает, Антошку любит, деньги все отдает в семью. Только он делает все, как будто через силу, как положено, как долги отдает.
— А что говорит?
— Ничего не говорит. Спрашивает про Антошку, а меня как нету, где-то он далеко от меня.
— А ты его все также любишь?
— Не знаю. Я как с фотографией живу, а не с человеком. Вот он рядом, а сам далеко. Дотронуться до него не могу, он сразу руку сбрасывает, неприятно ему.
— Это же мучение, а не жизнь.
— Ну, не разводиться же из-за этого. Нам квартиру дают, может, без родителей будем жить, лучше будет.
Лучше не стало. Анфиса с Пашей действительно получили квартиру в новом доме и стали жить отдельно от родителей. Паша почувствовал себя на свободе, стал пить, не ночевать дома, а потом начал бить Анфису. Она прибегала к Тане прятаться с Антошкой, плакала, вся в синяках. Отец Анфисы с отцом Павла ходили разбираться с дебоширом. На какое-то время Павел успокаивался, а потом опять срывался. Анфиса взяла сына и ушла жить к родителям. Она по-прежнему приходила в гости к Тане, и они уже разговаривали на равных.
В один из солнечных летних дней Анфиса с сыном зашла к Тане. Они сидели на крыльце, перебирали ягоды и смотрели, как полуторагодовалый Антон гоняет ворон палкой. Раздался звук мотора, к дому подъехала машина с московскими номерами. Из машины вышел молодой мужчина и зашел в калитку, Таня побледнела.
— Ну, что жена, встречай мужа, — сказал мужчина, протягивая руки к Тане.
— Андрей! – закричала Таня и бросилась к мужчине, — тебя уже выпустили!
— Да, родная, я свое отсидел, точнее чужое.
— Ты не писал, я думала, что ты забыл про меня.
— Я не мог, потом расскажу, — Андрей посмотрел на Антона, — это твой?
— Откуда? Это соседки, Анфисы, вот она. Я одна, я с тобой не разводилась.
— Я знаю, хотя мать говорила, что ты нашла кого-то и уехала с ним из Москвы. Я не поверил.
— Дядя Андрей, хотите в баньку? Папа как раз натопил, — спросила Анфиса с интересом рассматривая Таниного мужа, ей не терпелось расспросить соседку.
— С удовольствием, — ответил мужчина.
Пока мужчины мылись в бане, Таня рассказала свою историю. Она после университета пришла работать в солидную фирму, в аналитический отдел. Компания занималась международными перевозками. Андрей был коммерческим директором и сыном владельца фирмы. Таня и Андрей влюбились друг в друга с первого взгляда. Родители были не против. Молодым подарили на свадьбу квартиру, живи — не хочу, но начались «лихие девяностые». Сначала погибли родители Тани, в их машину врезался грузовик с пьяным водителем за рулем. Потом застрелили отца Андрея. Самого Андрея заставили переписать компанию на доброго дядю, который не стал убивать парня, а подставил его под статью с семилетним сроком. Таня после суда уехала жить в поселок, что бы не светиться в Москве. Теперь Андрей отсидел, в Москве сейчас стало спокойно. Можно было строить бизнес заново. Андрей уже подал ходатайство о пересмотре дела и снятии судимости, там все было шито белыми нитками.
Женщины поохали, а потом накрыли на стол и стали дожидаться мужчин из бани. Все сидели за столом в саду, когда на улице раздались пьяные вопли Паши:
— Празднуете, да? А ну отдавайте мне жену и сына!
Анфиса вжалась в стул и обняла Антошку, сидевшего у нее на руках. Таня шепнула мужу на ухо, кто это и чего хочет. Андрей встал и пошел навстречу Павлу. Тот посмотрел мутным взглядом:
— Ты кто? Хахаль новый?
Андрей подошел и что-то тихо шептал на ухо парню. С каждым слово лицо у Паши вытягивалось, он трезвел на глазах.
— Ты понял? – спросил Андрей.
— Да, конечно, — испуганно сказал Паша, — извиняйте, честная компания, если помешал.
Павел вылетел за калитку и быстро пошел к своему дому.
— Дядя Андрей, а что ты ему сказал? – удивленно спросила Анфиса.
— Я объяснил, что бывает с теми, кто не уважает жену и детей, он при тебе сказал, что понял. Теперь не бойся.
— Я все равно с ним жить больше не буду. Уеду куда-нибудь отсюда.
— С нами поедешь, в Москву, там квартира родительская есть, двухкомнатная, вам с Антошкой хватит, — сказала Таня.
— Да как же это? А вы?
— А у нас там своя есть, — засмеялся Андрей, — недалеко, будем в гости друг к другу ходить, а потом невесту родим твоему Антошке.
— Сказка какая-то, — сказала Анфиса, — но с хорошим концом.
