Лена услышала знакомый звук ключа в замке и напряглась. Половина седьмого — значит, Тамара Ивановна приехала раньше Андрея. Как всегда.
— Леночка, я дома! — громко объявила свекровь, словно это действительно был ее дом.
Восемь лет. Восемь лет этого «я дома» в чужих стенах.
— Добрый вечер, Тамара Ивановна.
— А у тебя тут что за бардак в детской? Дима где игрушки оставляет, там и должны лежать?
— Он после садика играл…
— Играл-играл! А порядок кто наводить будет?
Свекровь прошла в детскую, и через минуту оттуда послышался звук передвигаемой мебели. Лена поежилась — снова начинается.
— Тамара Ивановна, что вы там делаете?
— Полки освобождаю! Димочке новые развивающие пособия купила, а место занято всяким хламом.
Лена вошла в комнату и увидела на полу коробку с семейными фотографиями. Те самые снимки, что три года стояли на полке после ухода родителей из жизни.
— Это не хлам.
— А что тогда? — Тамара Ивановна даже не подняла головы, складывая в коробку альбомы. — Пылятся только. Димке математика нужнее старых фоток.
— Это фотографии моих родителей.
— Ну и что с того?
Слова ударили как пощечина. Мама в белом выпускном платье. Папа с удочкой на их последней рыбалке.
— Как вы можете так говорить?
— А как надо? — Свекровь наконец обернулась, в глазах — привычное раздражение. — Жили-померли. Жизнь продолжается! Не цепляйся за прошлое.
— Это не прошлое. Это моя семья.
— Семья у тебя здесь! — Тамара Ивановна резко встала. — Андрей, Дима и я! А эти… — она пренебрежительно кивнула на коробку, — это уже никому не нужно!
Лена почувствовала, как внутри лопается что-то важное. Как рвется нить, которую натягивали восемь лет.
— Никому не нужно?
— Никому! И вообще, кто здесь решает — ты или я? Я старше, опытнее! А ну пошла вон отсюда! Это дом моего сына!
Тишина. Лена смотрела на свекровь и впервые за годы не чувствовала желания оправдываться.
— Дом вашего сына?
— Конечно! А ты здесь так… временно.
— Временно.
Лена медленно подошла к шкафу в прихожей, достала папку с документами. Свекровь наблюдала с недоумением.
— Что ты там роешься?
— Ищу кое-что интересное.
Лена развернула свидетельство о праве собственности и протянула Тамаре Ивановне.
— Читайте. Внимательно.
Свекровь взяла документ, пробежала глазами. Лицо постепенно менялось — уверенность сменилась растерянностью.
— Это… это подделка какая-то.
— Нотариально заверенная подделка? — Лена усмехнулась. — Дом от бабушки. Получила по наследству в двадцать три года. До замужества. Видите дату?
— Не может быть… Андрей говорил…
— Андрей говорил то, что вам хотелось услышать. Чтобы вы чувствовали себя здесь хозяйкой.
— Но вы же семья! Не можешь ты…
— Могу. — Лена взяла документ обратно. — И знаете что? Сейчас позвоню слесарю. Завтра в двенадцать он поменяет замки.
— Леночка, ну что ты… Я не хотела тебя обидеть…
Голос свекрови вдруг стал тонким, просящим. Но было поздно.
— Не хотели? Восемь лет не хотели? Когда решали за меня, что готовить? Когда выбрасывали мои вещи? Когда командовали в моем доме?
— Я помогала! Наводила порядок!
— Вы вели себя как захватчик. — Лена подошла к коробке с фотографиями, аккуратно взяла снимок с родительской свадьбы. — А знаете, что сказала бы моя мама, увидев, как с ее дочерью обращаются?
Тамара Ивановна молчала, вертя в руках сумочку.
— Она бы сказала: «Лена, это твой дом. Защищай его».
— Андрей с тобой не останется, — тихо произнесла свекровь.
— Это его выбор.
— Внука больше не увижу.
— Дима — мой сын. А решения о встречах принимаю я. В своем доме.
Через полчаса Тамара Ивановна уехала. Лена стояла у окна детской и расставляла фотографии на полке — рядом с Димиными книжками, рядом с его игрушками.
— Мам, пап, — тихо сказала она снимку. — Кажется, я наконец научилась говорить «нет».
Зазвонил телефон. Андрей. Голос взволнованный, почти кричащий:
— Что ты с мамой сделала? Она плачет, говорит, что ты ее выгнала!
— Я объяснила, чей это дом.
— Как ты посмела?!
— Легко. — Лена села на Димину кровать, взяла в руки его любимого мишку. — А ты как посмел восемь лет врать матери?
Пауза. Потом тише:
— О чем ты?
— О том, что дом якобы наш общий. О том, что она здесь хозяйка. О том, что я временный жилец.
Долгое молчание.
— Лен… я просто не хотел конфликтов…
— Конфликтов не хотел? — Лена рассмеялась. — Отлично получилось. Приезжай. Поговорим спокойно. В моем доме.
— А если я не приеду?
— Значит, завтра слесарь поменяет только один замок вместо двух.
Лена положила трубку и обняла Димкиного мишку. Впервые за годы она не боялась предстоящего разговора. В конце концов, страшно может быть только тому, кому есть что терять.
А дом-то все равно останется ее.
