— Я должен помочь сестре, — сказал Николай. — Марина сейчас в очень сложной ситуации! Так что…
И он принялся объяснять. Он говорил долго и умно, я, честно говоря, почти не слушала, потому что… Ну реально, я все прекрасно понимала.
Например, я понимала, что последние три месяца основная часть его инженерской зарплаты уходит бедной, несчастной, брошенной Марине. Которая за тридцать пять лет своей жизни не проработала ни денечка, Марине, которая развелась с четвертым мужем, потому что он оказался «эмоционально холодным», то есть не купил ей телефон последней модели.
— Коля, но у нас же дети, — я попыталась в сотый раз достучаться до его разума, хотя шансов было мало. — Маше нужна осенняя куртка, рукава уже почти до локтей, у Антона кроссовки развалились совсем, подошву хоть скотчем приматывай. Кроме того, я уже три месяца откладываю поход к стоматологу, и еще чуть -чуть и придется удалять зуб!
— Ну… не надо прямо уж так сгущать краски, знаю те, любишь ты приукрашать и приуменьшать.
Он уже снова уткнулся в телефон, наверняка переписываясь с любимой сестрицей о том, какая я черствая и не понимаю семейных ценностей.
— Дети потерпят, у них есть ты и я. А Марина… Она же одна совсем. Ей и помочь -то некому.
Некому помочь! Это при живых-то родителях с хорошей пенсией, при двоюродном брате-бизнесмене… Но нет, помогать должен именно мой муж. Мой добрый, отзывчивый, наивный муж, который искренне верит, что если не он, то никто.
Тут на кухне появилась наша дочурка восьмилетняя Маша.
— Мам, а почему у всех в классе есть новые рюкзаки, а у меня старый с первого класса? — поинтересовалась она.
— Потому что у тети Марины случилось горе, и мы должны ей помогать, — съязвила я.
Николай укоризненно посмотрел на меня, но промолчал.
***
На работе было тяжело. Двенадцатичасовая смена в хирургии — это вам не в офисе сидеть. Ноги гудели уже к обеду, спина ныла, а в голове крутилась одна и та же мысль, как долго это будет продолжаться? Коллега Ленка, с которой мы обедали в ординаторской (если пятнадцать минут проглатывания больничной каши можно назвать обедом), только покачала головой.
— Валь, ну ты же знала, за кого замуж выходила. Коля всегда был маменькиным сыночком. А маменькины сыночки всегда защищают своих сестричек и мамочек. Это аксиома. Как дважды два.
— Но это же несправедливо! У нее есть алименты от последнего мужа, у нее есть, в конце концов, квартира, которую ей родители купили!
— И что? — Ленка пожала плечами. — Ты думаешь, справедливость в этом мире существует? Вот у меня муж на рыбалку каждые выходные ездит. Половину зарплаты своей тратит это дело! А рыбы приносит — кот наплакал. Но это ж святое, это хобби! А у твоего другое хобби — сестра.
Видимо, так оно и было.
***
После смены я зашла в находящийся рядом с больницей торговый центр за продуктами. Прошла мимо кафе на втором этаже и удивленно замерла.
За столиком у окна сидела Марина. Несчастная, брошенная, голодающая Марина. В новом пальто, с дорогущей сумочкой.
Напротив нее сидел молодой мужчина в дорогом костюме. Они пили вино и смеялись. Марина кокетливо поправляла свои наращенные волосы и что-то оживленно рассказывала ему.
Я стояла как громом пораженная, а потом достала телефон и начала снимать. Пусть качество было не очень, пусть далековато, но было заметно, что главной героиней этого видео является именно Марина.
А потом произошло самое интересное.
Официант принес счет, и оплатил его вовсе даже не мужчина. А Марина! Она достала из своей дорогущей сумочки кошелек, небрежно бросила на поднос пятитысячную купюру и грациозно поднялась на ноги. Мне удалось заснять все.
***
Товарищ Марины тем временем направился к выходу из ТЦ, а она пошла к туалетной комнате, возле которой стояла я. И тут произошло то, что в плохих романах называют «роковой встречей».
Мы с ней столкнулись нос к носу.
— Валя? — она моргнула своими накладными ресницами. — А ты что тут делаешь?
— За продуктами пришла, — я старалась говорить спокойно. — А ты, я смотрю, все страдаешь. Прямо видно, как тяжело тебе дается одиночество, аже на лице написано.
— Не понимаю, о чем ты, — она надула свои увеличенные гиалуронкой губы. — Я встречалась с двоюродным братом. Он меня поддерживает в трудную минуту.
— С двоюродным братом? Серьезно? Это который бизнесмен? А можно узнать, почему ты за него платишь?
— А это тебя не касается! — вспыхнула она, но я видела, что мои слова задели ее за живое.
— Послушай меня сюда, дорогая, — я подошла ближе, и она инстинктивно отступила, — это как раз мое дело. Потому что мой муж отдает тебе половину зарплаты, пока мои дети едят макароны. Потому что ты, бедная и несчастная, морочишь ему голову своими страданиями. А сама швыряешься деньгами!
— Коля дает мне деньги по собственному желанию! — принялась защищаться она. — Я его не заставляю!
— Конечно, не заставляешь. Ты просто звонишь ему каждый вечер и плачешь в трубку, какая ты несчастная. Только вот слезы у тебя, видимо, избирательные, при симпатичных мужчинах не текут.
Марина выпрямилась и посмотрела на меня с вызовом.
— Ну и что ты сделаешь теперь? Побежишь ябедничать Коле? И думаешь, он тебе поверит?
Я достала телефон и показала ей видео.
— Думаю, он поверит вот этому.
Марина сузила глаза и поджала губы.
— Ты… Ты шантажируешь меня?
— Я защищаю свою семью, — сухо бросила я. — У меня двое детей, которым нужны отец и нормальная жизнь. А не паразитирующая на нас родственница, которая высасывает из нас последнее.
— Не смей так со мной разговаривать! — воскликнула она.
— А то что? Пожалуешься Коле? Валяй! Уверена, ему будет интересно посмотреть это видео.
Марина молчала, кусая губы.
— Что ты хочешь? — наконец выдавила она.
— Чтобы ты отказалась денег моего мужа. Сегодня же. Позвони ему и скажи, что нашла работу, что встретила мужчину. Или что марсиане тебе помогают, мне все равно. Но чтобы больше ни копейки из нашего семейного бюджета не смела брать!
Она стояла и сверлила меня взглядом. Потом резко развернулась и пошла прочь, цокая каблуками, но я знала — она сдалась.
***
Вечером Николай вернулся домой со странным выражением лица.
— Представляешь, Марина позвонила, — сказал он, снимая куртку, — говорит, нашла работу. В салоне красоты администратором. И познакомилась с мужчиной каким-то. Говорит, он ей помогать будет, так что мне больше давать ей деньги не нужно.
— Вот и славно, — сказала я.
Вечером Марина связалась со мной в соцсети и «отчиталась», что она все сделала, как я и просила.
«Молодец!» — похвалила ее я.
«Теперь твоя очередь, удали то видео», — написала она.
Я задумалась на пару секунд и, в конце концов, удалила видео. Мучить людей было как-то не в моих правилах.
«Удалила»
«Да».
«И как докажешь?»
«Придется тебе поверить мне на слово», — написала я.
Больше Марина действительно не беспокоила Николая, и жизнь в нашей семье потихоньку наладилась. Примерно на неделю. А потом Марина снова начала жаловаться мужу на свою нищету и сегодня муж снова собирается дать ей денег. Я теперь все чаще думаю, а зачем мне вообще такой муж?
