— Я сейчас открою тебе одну тайну, — сказала Вера Павловна, ставя передо мной чашку своего фирменного какао.
И я поняла, сейчас случится что-то неординарное.
За семь лет замужества я выучила все интонации своей свекрови. Вот эта, с легким дрожанием голоса, означала катастрофу планетарного масштаба. В прошлый раз она так говорила, когда сообщала мне о том, что ее кот Барсик приказал долго жить. А до этого — когда погибли ее помидоры на даче.
Я пила какао маленькими глотками, пытаясь оттянуть момент истины. На кухне пахло выпечкой, Вера Павловна всегда пекла, когда нервничала. Судя по горе булочек на столе, нервничала она очень сильно.
— Андрюша тебе изменяет, — вдруг выпалила она.
От неожиданности я пролила какао себе на блузку.
— Что? — я схватила салфетку и машинально промокнула коричневое пятно, расползающееся по ткани. — В смысле?
— Да в прямом. Вчера ко мне забегал Костик. Накушанный в дрова практически, отмечали они чего-то там на работе, ну он и заскочил ко мне, рядом же живем. Ну и давай рассказывать, какой Андрюшка молодец, какую секретаршу новую окрутил. Двадцать три года девчонке, Ритой зовут. Он и квартиру снял ей, и по ресторанам водит… Настоящий мужик, двух женщин содержит! Это Костика слова, если что.
Костиком звали родного брата и коллегу Андрея, с которым они были очень дружны.
Булочка застряла у меня в горле. Я закашлялась, а Вера Павловна бросилась меня спасать. Она хлопала меня по спине и приговаривала:
— Ну вот… Довел до чего…
— А где он снимает… ей… Ну… квартиру? — спросила я.
Свекровь назвала улицу, и я невесело усмехнулась. Ну да… Андрей всегда мечтал там жить, говорил, что это центр вселенной. А мы с ним семь лет прожили в обычном микрорайоне, в двушке, доставшейся мне от моей бабушки.
— Зато своя, не ипотечная, — утешал он меня, когда я робко предлагала посмотреть что-нибудь поближе к центру.
— И что мне теперь делать? — уныло спросила я.
— Я бы на твоем месте сначала проверила, — Вера Павловна достала из кармана фартука сложенный листок. — Вот, Костик даже точный адрес выболтал.
Я взяла бумажку, прочитала адрес. Рукой подать до Андрюшиной «улицы мечты».
— Поеду прямо сейчас, — я встала, но Вера Павловна удержала меня за руку.
— Сядь. Сначала решим, что дальше делать будем, — сказала она.
Пришлось подчиниться.
***
По настоянию свекрови поехали мы вдвоем. План был простой: дождаться, сфотографировать, предъявить. Но Андрей уже был тут, его машина стояла у подъезда изящной новостройки.
— Ну что, пойдем? — спросила Вера Павловна.
И тут мне стало страшно. И я сделала последнюю попытку… наивно, конечно, но все же… хотела сохранить иллюзию нормальной жизни.
— А… может, не надо? — робко спросила я.
— Надо, Федя, надо, — отозвалась свекровь. — Мне тоже тошно. Сына родного на такой гадости ловить… Но ты мне как дочь. И Машка внучка моя единственная. А он…
Она не договорила и раздраженно махнула рукой.
***
Поднявшись на пятый этаж, я снова замешкалась, и свекровь пришла мне на выручку. Она сделала мне знак спрятаться и нажала на кнопку звонка.
Несколько секунд спустя послышались шаги, а потом женский голос спросил:
— Кто?
— Соседи, — сказала свекровь.
Дверь открылась, и выглянула рыжая голова.
— Здравствуйте… — сказала девушка, переводя взгляд со свекрови на меня.
— День добрый, — ответила свекровь, — мы ваши соседи с первого этажа, собираем подписи, чтобы нам тут детскую площадку под окнами не делали. Вы подпишете?
— Площадку… А вы что, против детей? — захлопала глазами девушка.
— Мы не против детей как таковых, но они, знаете ли, орут, — сказала свекровь. — У меня окна во двор выходят, то машины каждую секунду дыр-дыр-дыр, то маргиналы всякие вопят… А теперь еще и это. Пусть где-нибудь там площадку ставят, а не под окнами. Можно войти?
— Да, конечно…
— Так подпишете? — спросила свекровь, когда мы вошли.
— Ну не знаю…
— Кто там? — послышался из гостиной голос мужа, и я невольно вздрогнула.
— Соседи, — ответила Рита, — насчет площадки спрашивают.
Тут в коридоре появился сам Андрей, расслабленный и довольный, как кот.
— Насчет какой пло… — начал он.
Увидев нас, он тут же осекся.
— Та… Та… Таня?! Ма… ма?! — его глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. — А… вы… что здесь…
Рита так и ахнула.
— Да вот, пришли посмотреть, на что ты тратишь семейные деньги, — Вера Павловна прошла в квартиру как к себе домой и критически осмотрела обстановку. — О-о-о… евроремонт, надо же… Ага… И стол накрыт! Как для серьезного банкета…
— Мама, это… не то, что ты думаешь, — Андрей попытался взять ситуацию под контроль. — Это просто… корпоративная квартира. Для переговоров.
— Для переговоров, значит? — я наконец обрела голос. — Серьезно, что ли? Семь лет мы в браке, и ты даже не потрудился придумать нормальную отмазку?
— Таня… — он смущенно посмотрел на меня. — Давай… Этсамое, давай дома поговорим, а? Не при посторонних же…
— При посторонних?! — возмутилась вдруг Вера Павловна. — Это ты Риту, которой ты квартиру снимаешь и которую так любишь?
Забившаяся в угол гостиной Рита вяло пискнула. Андрей побледнел, но тут же взял себя в руки.
— Это… и кто же меня сдал, а? — со свистом втянув воздух, спросил он.
— Не скажу, — отрезала Вера Павловна. — Хочешь выяснять, выясняй сам. А мы пойдем, тут дышать нечем.
***
Свекровь повезла меня к себе и принялась отпаивать мятным чаем.
— Ничего, дочка… — утешала она меня. — Я ему устрою сейчас шах и мат. Пусть только попробует…
Часа через два примчался Андрей и с порога начал оправдываться:
— Мам, Тань, ну выслушайте же меня! Это все не так серьезно! Просто развлечение, ничего больше! Танюш, я же тебя люблю, ты моя жена, мать моего ребенка!
— Моего ребенка, — поправила я. — Машка только моя. Ты теперь… просто донор, который семь лет притворялся отцом.
— Как ты можешь так говорить?! — он попытался возмутиться.
Но Вера Павловна его перебила:
— Андрюш, все. Хватит спектакль устраивать. Садись, дело есть.
Она достала из секретера папку с документами и надела очки.
— Я тут подумала… — начала она. — Квартира эта записана на меня. Дача тоже. Плюс накопления у меня кое-какие есть. Собиралась я тебе все оставить, но теперь передумала.
— Мам… Э… — от волнения Андрей даже привстал.
— Сиди. Завтра мы с Танюшей пойдем к нотариусу, и я оформлю дарственную на Машу. Все ей отпишу, и квартиру, и дачу, и деньги. А ты, сынок, можешь жить со своей Ритой и дальше.
— Ты… Ты не можешь! — Андрей покраснел.
— Еще как могу!
— Это же мое наследство! Я твой сын!
— Был сыном. А стал непонятно кем, кто изменяет жене, а еще и хвастается этим. Маша моя внучка, ей все и достанется. Все, решение окончательное!
На следующий день мы со свекровью действительно пошли к нотариусу. Вера Павловна оформила дарственную на Машку, а я подала заявление на развод. Как ни сопротивлялся Андрей, вскоре мы перестали быть мужем и женой. Теперь он платит алименты. Мать с ним почти не общается, а я и подавно
