— Я не могу отказаться от родного сына! — категорично сказал муж. — Он не виноват, что все… Ну, так получилось.
Я прекрасно все понимала. Однако во внезапном появлении на горизонте Лешиного пятилетнего сына было что-то… странное. Об этом я и сказала мужу.
— Ну посуди сам, Леш, — начала я, — пять лет молчания, а потом вдруг здрасьте, я ваша тетя, у тебя сын растет, давай алименты и вообще, может, снова сойдемся?
Леша вздохнул и опустил плечи.
— Почему она, эта Светка твоя, раньше не сказала? — наседала я. — Почему это произошло именно сейчас, когда у нас с тобой все налаживается?
Он поднял на меня растерянные глаза.
— Она говорит, что не хотела мою жизнь рушить… Думала, сама справится. А сейчас работу потеряла, мальчишка болеет часто… Да и в школу он пойдет скоро, деньги нужны…
Светкой звали бывшую мужа. Расстались они сложно. Она долго пыталась его вернуть, все названивала ему, слезы лила. Потом пропала. И вот — новое явление народу.
Три дня назад она появилась на пороге Лешиной работы с худеньким мальчишкой лет пяти. Леша рассказывал потом, как при одном взгляде на ребенка у него ноги подкосились, мальчишка и правда был похож на него. Светка сказала, что ей ничего не надо, но телефончик свой новый оставила, адресок продиктовала, мол, если совесть замучает, знай, где твой сын растет.
Совесть Лешу и замучила. Мой муж — человек ответственный до мозга костей. И о том, что его просто используют, ему и в голову не пришло…
***
— Леш, давай сделаем тест ДНК? — предложила я, усаживаясь рядом с ним на кровать. — Если это правда твой сын, я первая скажу, что надо помогать. Но просто поверить на слово…
Муж так и вскинулся.
— Настя, да ты что?! Это же… Как ты можешь обвинять ее во лжи?! Она обидится, заберет мальчишку, уедет куда-нибудь, и я никогда его не увижу!
— А если она врет? — предположила я. — Леш, милый, ну подумай сам. Любая нормальная мать обязательно захочет официально установить отцовство и получать алименты по закону. Согласен?
Леша подумал-подумал и согласился.
***
А Светка тем временем активизировалась. Она названивала Леше по десять раз на дню. То мальчику срочно нужны лекарства, то на английский его записать надо, то еще что-нибудь. А вечером присылала фотографии — ребенок с учебниками, ребенок спит, ребенок рисует…
И на каждой фотографии было видно их убогую съемную квартирку с облупленными обоями и старой мебелью.
Я терпела. Молчала, когда Леша перевел ей двадцать тысяч «на самое необходимое». Промолчала и тогда, когда он поехал в субботу к ним, познакомиться поближе с сыном. Вернулся он оттуда совсем разбитый, мальчишка, оказывается, в него «влюбился» с первого взгляда, не отходил от него ни на шаг.
Но когда Светка позвонила мне лично и сладким голоском предложила «решить все по-хорошему», мол, отдай мужа, он все равно теперь к сыну привязан, а тебе зачем чужой ребенок, я поняла, что хватит.
— Вот что, дорогая, — сказала я в трубку максимально спокойным тоном, — давайте-ка встретимся завтра. И обсудим, как нам дальше жить.
Она согласилась. Видимо, решила, что победа уже у нее в кармане.
***
Мы с Лешей посоветовались и решили отправиться на встречу в сопровождении нашей общей подруги Иры, которая была очень даже толковым юристом.
— Так. Давайте только без лишних эмоций, — начала я, когда официант принес нам кофе. — Светлана, я не против, чтобы Леша помогал своему сыну. Но для этого нужно официально установить отцовство. Это в интересах ребенка в первую очередь.
Она немедленно ощетинилась.
— С какой это стати? Вы что, обвиняете меня во лжи? Да Леша сам видит, что мальчик на него похож!
— Это не доказательство, — вмешалась Ира, — доказательством будет тест ДНК. Это простая процедура, результат придет через неделю. Если подтвердится отцовство, оформим алименты через суд.
У Светки лицо стало такое, будто она лимон проглотила, скулы свело, глаза прищурились, даже помада как-то сразу потрескалась на губах.
— Но это… Это же унизительно! Леша, — она повернулась к моему мужу, который сидел как на иголках, — неужели ты мне не веришь? Мы же столько лет вместе были!
— Два года вы были вместе, — уточнила я.
Дальше началось представление. Светка разрыдалась, обозвала меня бездушной женщиной, которая хочет лишить ребенка отца, и пригрозила, что покончит с собой, если мы будем делать тест. Леша, конечно, кинулся ее успокаивать. Но я стояла на своем, либо тест, либо никакой помощи.
В конце концов, она согласилась. Но с условием, что деньги на «самое необходимое» Леша дает прямо сейчас. Муж полез за кошельком, но я его остановила:
— После теста.
Леша был вынужден уступить.
***
Дома он накинулся на меня:
— Вот зачем ты ее унизила?
— Я?
— Ну да. А что, нет? При подруге своей, как преступницу какую-то допрашивала…
-А с каких это пор просьба предоставить доказательства является унижением? — поинтересовалась я.
Леша не ответил.
Тест мы сделали через три дня. Светка всячески оттягивала, но я была непреклонна. Приехали в клинику, взяли образцы, оплатили анализ. Светка всю дорогу молчала, только мальчишку за руку сжимала.
Пацан, кстати, действительно был славный. Тихий, воспитанный. На Лешу смотрел с обожанием, еще бы, мать небось все уши ему прожужжала про папу, который их бросил.
Мне даже жалко его стало, ребенок-то не виноват, что его мать такая манипуляторша…
***
Результаты пришли через неделю. Конверт с результатами я открыла сама, пока Леша был в душе. И прочитала: «Вероятность отцовства — 0%».
Реакция мужа была довольно бурной. Он сел на табуретку и закрыл лицо руками.
— Как она могла? — только и смог выдавить из себя Леша.
— Ну вот… видимо, могла, — отозвалась я.
Светке я позвонила сама.
— Мы получили результаты теста. Думаю, вы сами знаете, какие. Так что больше не звоните нам и не появляйтесь. Иначе я подам на вас заявление в полицию.
Она бросила трубку, не сказав ни слова. Я думала, что на этом все закончится. Как же я ошибалась!
***
Через два дня мне позвонила свекровь Галина Петровна, женщина властная, привыкшая, что последнее слово всегда за ней. Меня она недолюбливала с самого начала.
— Приезжай-ка ко мне, дорогая, — велела она, — нам нужно серьезно поговорить.
Ее тон не предвещал ничего хорошего. Я позвонила Леше, но он был на выезде. Пришлось ехать одной. Галина Петровна провела меня в гостиную, и я увидела… Светку. Расстроенную, заплаканную, с носовым платком в руках.
— Дорогая моя, — начала свекровь прокурорским тоном, — ты вообще понимаешь, что ты творишь? Кто дал тебе право отнимать у моего внука отца?
Я опешила:
— Галина Петровна, но тест же показал…
— Знаю я эти ваши тесты! — раздраженно перебила она. — Подделать можно что угодно! А я своими глазами вижу, мальчик вылитый Леша в детстве! Светлана мне все рассказала, как ты ее запугивала, угрожала, довела до нервного срыва!
Светка всхлипнула особенно жалобно.
Я невольно стиснула челюсти. Светка пошла в обход, через свекровь, которая всегда мечтала о внуках…
— Галина Петровна, — я старалась говорить спокойно, — тест ДНК не подделаешь. Леша не является отцом этого ребенка.
— Не смей! Слышишь? Не смей! — взвизгнула свекровь. — Я лучше всех этих тестов знаю свою кровь!
Я хотела было возразить, но она жестом остановила меня:
— Все, довольно! Я уже дала Светлане денег на самое необходимое. И буду помогать внуку, что бы вы там ни напридумывали. А тебе советую подумать о своем поведении. Не можешь сама родить, так хоть чужому ребенку не мешай жить!
Это был удар ниже пояса. Мы с Лешей действительно уже год пытались завести ребенка, но пока не получалось. И свекровь об этом прекрасно знала.
Я встала.
— Делайте что хотите. Это ваши деньги. Но знайте, что вас обманывают. И Леша не отец этого ребенка.
***
Домой я приехала в полном раздрае. Леша уже вернулся, и я ему все рассказала. Он долго молчал, а потом позвонил матери. Разговор был долгим и громким. Галина Петровна стояла на своем, внук есть внук.
— Она сказала, что уже перевела Светке триста тысяч, — сообщил Леша, положив трубку. — На лечение мальчишки и на ремонт в квартире…
Триста тысяч!
— Боже… — пробормотала я.
Несмотря на натянутые отношения со свекровью, отдать ее на растерзание Светке я не могла. Пришлось снова вызванивать Иру, и та провела небольшое расследование. Благо интернет помнил все…
Подруга нашла Светкины старые профили в соцсетях и фотографии столетней давности. На одном из фото она была изображена с маленьким ребенком. Подпись была такой: «Мой сынок от любимого мужа».
Покопавшись еще, Ира нашла и Светкиного бывшего. Это был некий предприниматель из Питера, одного типажа с Лешей. Он рассказал интересные вещи, Светка и ему пыталась подсунуть ребенка, тоже денег требовала, тоже похожестью козыряла.
Он сразу сделал тест, ребенок был не его… Светка пропала, как только поняла, что развести его не удастся.
— Серийная мошенница, — резюмировала Ира. — Находит мужиков с совестью и деньгами, подсовывает ребенка. Кто-то ведется, кто-то нет. Со свекровкой твоей вообще удачно получилось, пожилая женщина, внуков хочет, невестку недолюбливает. Идеальная жертва.
Мы собрали все доказательства и вдвоем с Лешей поехали к Галине Петровне.
Свекровь сначала отказывалась нас слушать. Но когда увидела все доказательства и выслушала все аргументы, задумалась.
— Это… Это все… — неуверенно сказала она.
— Мама, — Леша взял ее за руку, — пожалуйста, поверь нам. Светка мошенница. Она использует ребенка, чтобы выманивать деньги. И не только у нас.
Галина Петровна долго молчала. Потом вдруг расплакалась.
— Я так хотела внука… А вы все не рожаете и не рожаете…
Она громко высморкалась и жалобно спросила
— И что теперь? А? Деньги она мне не вернет, да?
Деньги Светка не вернула. Она вообще исчезла с радаров. Теперь думаем, стоит ли писать заявление в полицию?
